Когда массовые беспорядки только начинались, никто не был готов предположить, как широко разрастется бунт и как долго он может продлиться. В итоге протестующих хватило меньше чем на десять дней, и теперь необходимо признать: многие переоценили происходившие в США события, причем это касается как сторонников протеста, так и его противников.
Отменив карантин снизу, Америка вздрогнула, но выстояла – и теперь возвращается к нормальной жизни. И хотя стране гарантирован экономический спад, какого не было более ста лет, некоторые важные показатели стали быстро восстанавливаться, включая важнейший из всех на данную минуту – общее количество рабочих мест.
Один из секретов устойчивости политической системы США в том, что из каждого кризиса она выходит обновленной – выучившей новый урок и нашедшей новую точку опоры. Но на сей раз никакие принципиальные изменения не прогнозируются. И реформы полиции, на которой настаивали многие протестующие, в ближайшее время не будет. За двумя оговорками.
Во-первых, полицию все-таки расформируют в Миннеаполисе – том самом Миннеаполисе, с которого все началось. Функции стражей порядка в 400-тысячном городе теперь будет исполнять некое народное ополчение, проще говоря, милиция в плотной координации с социальными службами (например, со спасателями). Это эксперимент, в результатах которого никто не уверен, но местным властям «хочется попробовать».
Что же, пусть пробуют. В этом вся Америка: пробовать, экспериментировать, резко меняться на локальном уровне, а если приспичит – переделывать как было. Но нужно понимать, что Миннеаполис – один из самых либеральных городов страны, эдакий велосипедный рай с крупной сомалийской диаспорой (одна из ее представителей Ильхан Омар избралась от города и окрестностей в Конгресс, став там второй мусульманкой из двух и новой звездой в неформальном левом блоке демократов). А городской совет, сказавший полиции «прощай» (или, что более вероятно, «до свидания»), состоит из леваков примерно на 100%. Тон там задает особый филиал Демпартии со словом «рабоче-крестьянский» в названии.
Но для реализации этой смелой затеи Байдену нужно избраться президентом, а проблемы с этим ему гарантированы. Все еще может измениться, за окном – эпоха резких перемен, но по состоянию на сейчас шансы Дональда Трампа на ноябрьских выборах выглядят значительно более предпочтительными даже несмотря на то, что его рейтинг в среднем по стране ниже, чем у бывшего вице-президента.
Перечислять причины можно долго. Начать можно с того, что Байден (прежде – яркий оратор) откровенно сдал, путается во времени и пространстве, за что и получил от действующего президента кличку «сонный Джо». А закончить той, что для победы на президентских выборах в США нужно побеждать в конкретных штатах, а не в целом по стране (в 2016-м в целом по стране выиграла Хиллари Клинтон, в первую очередь за счет огромных и либеральных Калифорнии и Нью-Йорка).
В руководстве Демократической партии обо всем этом, разумеется, известно, поэтому там попытались представить прошедшие антикарантинные бунты ошалевших от безделья и безденежья людей как войну с «расистом Трампом» и восстание черного сообщества против федеральной власти.
В эту примитивную разводку поверили даже политологи в России, уверенно комментировавшие американские события как конфликт черного и белого. Немудрено, ведь в поддержку Байдена против Трампа выступил даже бывший госсекретарь и бывший же глава американского аналога генштаба Колин Пауэлл. Пожалуй, это самый известный и самый авторитетный политик-афроамериканец в Республиканской партии.
Но в реальности единого черного сообщества в США просто не существует. Например, согласно социологическим исследованиям, на фоне протестов рейтинг Трампа среди афроамериканцев вырос до 40%, что абсолютный рекорд и для самого Трампа, и для республиканцев со времен Рональда Рейгана.
Можно предположить, каков социальный состав этих 40%: люди старшего возраста – мамы и папы мародеров, а также средний класс, представители которого в полной мере состоялись в американском обществе и не особенно чувствуют на себе «системное расовое угнетение». Даже такие люди в большинстве своем традиционно голосуют за демократов, но вид страны, объятой пламенем, заставляет их склоняться в сторону консерватора Трампа, который обещает порядок и «американскую Америку», то есть национальную идентичность, стоящую выше расовой.
Это то, чего зачастую не понимают в России: разговоры о «системном расизме» в каком-нибудь ультралиберальном Миннеаполисе или о «едином черном сообществе» в США для Демократической партии – политтехнология. Это оптика одной конкретной политической силы, перенимание которой не отдаляет от расизма, а сращивает с ним по принципу «все негры одинаковые».
У чернокожих в США много социальных проблем – они известны. Местная полиция недопустимо часто убивает людей и бесконечно далека от идеала. Но происходившее в Америке в последние дни – это не «давно предсказанное восстание черных», а вполне традиционные волнения, характерные для левачащей молодежи почти каждого поколения. Собственно, это борьба именно поколений, а не рас.
Раньше что-то очень похожее называлось «Оккупай Уолл-стрит». А еще раньше принимало формы широкомасштабной борьбы за гражданские права, когда «Черные пантеры» стояли на одних баррикадах с белыми хиппи. Только в те времена – задолго до изобретения интернета и социальных сетей – марш на Вашингтон собирал 300 тысяч человек, а теперь собрал всего 200 тысяч.
Судя по всему, на сей раз спусковым крючком выступил именно «коронакризис»: по черным особенно сильно ударила как эпидемия, так и безработица, хуже того, они пролетели мимо большей части помощи от государства (точнее, те из них, кто не работал и не платил налогов). То есть выход на улицы, безусловно, стал для них жестом отчаянья, но совсем не такого, какое пыталась изобразить Демпартия.
Что же касается Пауэлла, с ним история особая. Дело совсем не в цвете его кожи, дело в том, что он представитель неоконсерваторов, к которым можно отнести также Джорджа Буша – младшего и сенатора Митта Ромни. Эта своего рода фракция внутри Республиканской партии была на коне в начале нулевых и пропагандировала мессианство Вашингтона, другими словами, право вмешиваться в дела любой страны мира для тотальной победы демократии.
С тех пор эта система взглядов не пережила ревизии, но потеряла всякую популярность: Трамп – представитель противоположного крыла республиканцев, сторонник изоляционизма, который до сих пор не начал ни одной новой войны (что для президента США нетипично) и регулярно объявляет о выводе части американских войск то с Ближнего Востока, то из Средней Азии, то из Европы.
В глазах неоконов это настоящее предательство национальных интересов, а конфликт с действующим президентом-республиканцем – повод напомнить о себе и о своей позиции. В свою очередь Трамп поспешил напомнить Пауэллу, что тот втянул страну в дорогую и кровопролитную войну в Ираке, а оружия массового уничтожения (ОМУ) так и не нашел.
Сцена, в которой Пауэлл трясет мензуркой на заседании Совета Безопасности ООН, общеизвестна и вошла в историю. Правда, в России ее зачастую трактуют неправильно. Госсекретарь не утверждал, что у него в пробирке ОМУ из Ирака – на заседание Совбеза ОМУ не принесешь. Он утверждал, что у Саддама Хуссейна есть ОМУ и что «одной такой пробирки» хватит для организации агрессии.
Впрочем, это уже не важно – все равно ведь просто наврал.
Отказ таких людей, как Пауэлл и Буш, от поддержки Трампа – это настоящий электоральный подарок для действующего президента. Точно таким же электоральным подарком стал и бунт: хотя ничто не предвещало подобного, сейчас идет к тому, что к Трампу перебегут даже умеренные избиратели Демпартии, включая некоторых чернокожих.
Впрочем, как уже было сказано выше, так происходит с Америкой всегда: стоит только одной стороне продемонстрировать радикализм, как большинство избирателей (а их всегда набирается большинство) выражают поддержку другой. Либералы потратили четыре года на то, чтобы доказать, что Трамп – опасный радикал. Но выяснилось, что радикал тут совсем не он. И если не произойдет чего-то экстраординарного (а что может быть экстремальнее пандемии и массового бунта?), президентские выборы в США 2020 года станут чрезвычайно скучными в силу очевидности результата.