В операции ВС США в Карибском море задействованы десятки военных кораблей и авиация в разрезе от самолетов-разведчиков и вертолетов до дронов. Заявленная цель американцев – базы и инфраструктура наркокартелей. Но имидж Пентагона таков, что какой бы ни была заявленная цель внезапно возникших в регионе американских войск, впору вздрогнуть. Уж тем более в Латинской Америке, где США имеют устойчиво разнонаправленный имидж: с одной стороны, это страна-мечты, в которую многие хотели бы переехать, с другой – колониального типа агрессор из темного прошлого, который никогда не считался с интересами аборигенов.
Зачем Трампу устраивать войну с наркокартелями сейчас, когда все разговоры ведутся только о пандемии и кризисе мировой экономики, сложно сказать однозначно. Можно выбрать одну из множества версий, но особого внимания заслуживают две – драматическая и конспирологическая. Начнем с первой.
Проблема наркомании в США, где опиаты уносят порядка 70 тысяч жизней в год, для президента в каком-то смысле личная. Не в плане персонального употребления (сам он известен как идейный трезвенник), но с точки зрения достаточно ярких эмоциональных переживаний.
Усредненный портрет американца, умирающего сейчас от передозировки героина (наркотика дешевого и ничуть не модного), таков. Он относительно молод, он белый, он проживает в небольшом городе с высоким уровнем безработицы и принадлежит к рабочему классу. Такие семьи часто голосуют за Трампа.
Ранее газета ВЗГЛЯД подробно разбирала причины опиоидной наркомании в Америке – как социально-экономические, так и те, которые касаются жадности и беспринципности фармацевтических компаний. Сейчас же речь идет о том, что четыре года назад в ходе предвыборного ралли Трампу пришлось выслушать очень много историй от родителей, чьи дети стали жертвами «опиумной эпидемии». Некоторые из них разочаровались в традиционных американских политиках, некоторые вообще никогда не голосовали на выборах, но решили довериться Трампу.
Трамп обещал помочь. И надо признать, что попытался сдержать свое слово.
Один из первых указов, подписанных им сразу после вступления в должность, был посвящен борьбе с международными наркокартелями. А осенью того же года Трамп впервые столкнулся с понятием «чрезвычайное положение». Без коронавируса это выглядело менее зрелищно и напряженно, чем теперь, но трагичность выдерживалась на уровне – ведение локальных ЧС было посвящено взрывному росту числа опиоидных отравлений в ряде штатов.
Однако президентство у Трампа выдалось нервное, насыщенное, осложненное жестким внутриполитическим противостоянием, и очень скоро проблема наркотиков отошла для него на третий план – без нее забот хватало. Кое-что было сделано, но кардинально это ситуацию не улучшило. Родители погибших от передозировки – те самые, которые еще недавно говорили кандидату Трампу «я буду молиться за вас», делились со СМИ своим разочарованием. Это была действительно грустная картина.
И вот сейчас, когда страну лихорадит от коронавируса и рецессии, президент будто возвращается к списку отложенных дел и решает пройтись по наркокартелям огнем и мечом. Возможно, Трамп вспомнил о просьбах и слезах – человек он по-своему сентиментальный. Возможно, учел новую президентскую кампанию и то, что без голосов штатов «ржавого пояса» – тех самых, где «синие воротнички» теряли работу из-за вывода производства за рубеж и садились на иглу – выборов ему не выиграть.
Не то чтобы семьи умерших наркоманов – это существенная электоральная единица, но сопутствующие этому истории были действительно трагичными и трогательными.
Как ни парадоксально это звучит, время для удара подобрано удачное: экономический кризис не пощадил и наркокартели тоже, особенно те, чьи цепочки производства и сбыта были завязаны на Китай.
А в том, что страны типа Колумбии или Мексики (президент которой Трампа, кстати сказать, терпеть не может) так легко соглашаются на вторжение американских военных на свою территорию, нет ничего удивительного. Влиятельный наркокартель – это квазигосударство с боеспособной армией, развитой шпионской сетью и огромными финансовыми ресурсами. Война с такими – это именно что война с полноценными боевыми операциями. США их проводить умеют, а национальным силам доверия в этом смысле нет.
Конечно, США тоже доверять не хочется, но факт остается фактом: до того, как Вашингтон придумал судить южноамериканских наркобаронов у себя, они неизменно выходили сухими из воды. Взятки – это лишь один из методов. Похищение ближайших родственников судей, присяжных, свидетелей (как и самих свидетелей) – тоже не крайний вариант. Крайний вариант – это, например, штурм тюрьмы, но даже этим в регионе давно никого не удивишь.
В общем, вот так вот удачно всё сложилось: Карибский регион заинтересован в помощи американской армии в борьбе с наркотрафиком, а Трампа мучают воспоминания о данных безутешным матерям обещаниях. Это мелодраматическая версия событий.
Но есть еще и конспирологическая. Она не позволяет забыть, что в конце марта генеральная прокуратура США официально выдвинула обвинения против руководства Венесуэлы и президента Николаса Мадуро. Их обвиняют в отмывании денег и содействии наркокартелям. При этом за выдачу Мадуро объявлена награда в 15 млн долларов, а заниматься как его делом, так и делами тех наркобаронов, которых удастся поймать в рамках военной операции, будет один и тот же человек – генпрокурор Уильям Барр. Он участвовал в «презентации» обоих проектов.
Смещение власти в Венесуэле – это еще одно дело президента Трампа, которое он не доделал: забросил после того, как не удалось добиться быстрых результатов. А когда с поста советника по нацбезопасности был со скандалом уволен Джон Болтон – главный вдохновитель необъявленной войны против Каракаса, казалось, президент США потерял к этой теме последний интерес.
И вдруг в Вашингтон приезжает самопровозглашенный президент Венесуэлы Хуан Гуайдо, а генеральный прокурор США требует выдачи Мадуро – главы суверенного государства, валяя дурака, будто дело тут в наркотиках. Может быть, главной целью тех самых боевых кораблей и вертолетов является именно Мадуро – доведший страну до ручки, растерявший всю электоральную поддержку, вынуждено пошедший на приватизацию нефтянки и других отраслей экономики, но все-таки усидевший в президентском кресле?
Прецеденты были. В 1989 году американские войска свергли главу Панамы Мануэля Норьегу и вывезли его в США, где суд приговорил генерала к 40 годам лишения свободы за торговлю наркотиками и вымогательство. Юридическая логика (точнее то, что за нее выдается) та же, что в случае хоть с Мадуро, хоть с Пабло Эскобаром: эти деятели задействованы в наркотрафике, наркотики убивают граждан США, значит, это дело США – извольте сдаться и присесть.
В латиноамериканском регионе политика и наркотики давно переплелись в один клубок. Когда генпрокурор Барр говорит, что между деньгами наркомафии, разнообразными партизанскими группировками левых ультрас и поддерживающими их социалистическими правительствами вроде Кубы, Венесуэлы и Никарагуа есть связь, он не лукавит – ультрас получают помощь и с той, и с другой стороны. Но из этого никак не следует, что Мадуро – в прошлом весьма известный профсоюзный лидер – является наркобароном. Это уже «додумывание» в нужную сторону, когда на повестке дня стоит вопрос о свержении неугодного политика. Это американцы любят и умеют делать – на горе всем остальным.
Версия красивая. И все же те войска США, которые направляются сейчас в Латинскую Америку, прибудут туда не по душу Мадуро – Венесуэла им просто не по пути. Если представить, что Вашингтон действительно решится на полноценное вторжение в Боливарианскую Республику, ему не понадобится прикрытие в виде антинаркотических рейдов – все будет сделано в лоб, инфраструктура для такого имеется.
Скорее всего, в своем противостоянии с Мадуро Белый дом делает ставку на предательство. На то, что в конце концов ослабевшего и непопулярного лидера выдадут свои же, а им за это дадут места в переходном правительстве, а также денег. Конечно, ничто нельзя исключать на 100% – и очередную военную агрессию со стороны США в первую очередь, но в настоящий момент вторжение в Венесуэлу стало бы чистым безумием. Если и был для этого удачный момент (на самом деле не было), он уже давно упущен.
В Белом доме сейчас сидит человек эксцентричный, но в вопросах войны осторожный. Почти все его предшественники, считая со Второй мировой, к четвертому году нахождения в должности уже начинали какой-нибудь вооруженный конфликт, и только Трамп от этого удержался. Надо думать, удержится и теперь, а то, что усиление давления на Мадуро совпало по времени с антинаркотической операцией ВС США в регионе, это действительно просто совпадение – интервенции не будет. Во всяком случае, пока. Как минимум до конца карантина.