Подозрения в том, что российская помощь Италии имеет политическую подоплеку, глубоко оскорбляет и итальянское правительство, и Владимира Путина – так премьер-министр Джузеппе Конте прокомментировал намеки на то, что Москва помогла Риму бороться с коронавирусом для того, чтобы изменить позицию итальянских властей по вопросам антироссийских санкций, то есть добиться их смягчения или отмены.
«Сам намек на это глубоко оскорбляет меня. Это оскорбление итальянского правительства. Думать то, что помощь, которую мы получаем от России, Китая или других стран, может повлиять на геополитическую позицию Италии – это большое оскорбление и не только меня, но и Владимира Путина, с которым у меня состоялся долгий телефонный разговор и который никогда не помышлял использовать это в качестве рычага в тот момент, когда он проявил солидарность с Италией. Об этом абсолютно никогда не просили и никогда об этом даже не думали», – заявил Конте Би-би-си.
В этом же интервью итальянский премьер усомнился в способности Евросоюза пережить коронавирус. ЕС в новых условиях должен действовать адекватно и скоординировано, чтобы помочь странам, наиболее пострадавшим от вируса, а пока что в нем ведутся споры на разные темы, включая финансовые: «Если мы не воспользуемся возможностью вдохнуть новую жизнь в европейский проект, то риск провала вполне реален».
ЕС уже по сути ответил Конте: в опубликованном практически одновременно интервью газете La Repubblica верховный представитель Евросоюза по иностранным делам и политике безопасности Жозеп Боррель прямо не говорит о том, что российская помощь была поставлена на каких-то условиях, но утверждает, что Россия и Китай используют кризис с коронавирусом:
«Совершенно очевидно, что Китай и Россия стремятся увеличить свое влияние на глобальном уровне. Логично, что для этого они используют и санитарный кризис, применяя все свои возможности. Эта стратегия построена на демонстрации того, что определенные политические системы эффективнее наших в борьбе с пандемией...
Крупные державы, такие как Китай и Россия, при помощи СМИ увеличивают эффект от своей помощи, наращивая свою геополитическую роль в мире, в том числе за счет создания общественного мнения».
Боррель, еще до назначения на свой нынешний пост называвший Россию врагом Европы, с самого начала пандемии говорит о том, что настоящую войну предстоит вести не с коронавирусом, а на информационном фронте:
«Нам нужно понимать существование геополитической составляющей, в частности борьбы за влияние и политики щедрости. Вооружившись фактами, мы должны защитить Европу от недоброжелателей».
Кто же прав? Конте, заявляющий, что его оскорбляет само подозрение, что они с Путиным могли обсуждать оплату Италией российской помощи уступками в санкционной войне, или Боррель, считающий, что Россия использует коронавирус для наращивания влияния?
Естественно, никаких условий Путин Конте не выдвигал. Гуманитарный характер помощи может быть дополнен только вполне естественным интересом России изучить вирус непосредственно на поле боя – там, где потери от него стали наиболее серьезными. Именно поэтому в Италию были отправлены российские медики-инфекционисты, в том числе и военные.
Просить же Италию об изменении позиции по санкциям, действительно, даже не приходило Путину в голову: подобное торгашеское поведение абсолютно не в его духе. Более того, даже если представить себе, что Россия захотела бы воспользоваться моментом и повлиять на Рим, никакого практического результата и смысла это бы не имело.
Потому что Италия и так против продолжения войны санкций с Россией. Так считает не только абсолютное большинство итальянцев, но и большая часть итальянских политиков, и нынешняя власть. Конте стал премьером после того, как на выборах победили две евроскептические партии – «Лига» и «Пять звезд». Обе эти партии были настроены на прекращение санкционного противостояния с Россией, особенно «Лига», лидер которой Маттео Сальвини не только разгуливал в майке с Путиным, но и настойчиво выступал за снятие санкций.
Однако после прихода к власти «Лига» не смогла выполнить своего обещания. Рим не решался заблокировать продление санкций (а решение об этом принимается каждые полгода единодушно всеми 28 странами), потому что слишком сильно зависит от ЕС (то есть по сути от Германии). Огромный долг и бюджетный дефицит Италии висит на ней геополитическими оковами, по сути лишая страну геополитической самостоятельности. Италия при всем своем желании не может позволить себе заблокировать продление санкций против России, потому что в ответ ЕС просто затянет на ее шее финансовую удавку.
Так что в настроениях Италии Путину просто нечего менять: она и так настроена против санкций (даже после выдавливания из правительства Сальвини и «Лиги»), но ничего не может сделать.
При этом отношения двух стран остаются откровенно дружественными, что объясняется как взаимовыгодностью экономических связей, так и взаимными симпатиями двух народов. И, конечно, историей. Да и производной от нее геополитикой – Италия действительно может рассматриваться как одна из самых заинтересованных в России частей Европы. Среди претензий к ЕС русский вопрос всегда будет занимать для итальянцев одно из важных мест.
И если общеевропейские тиски будут слабеть, то итальянцы будут громче всех говорить о необходимости убрать все препятствия с пути европейско-российских отношений. Но пока что им остается только надеяться на то, что ослабление Меркель и усиление Макрона внесет изменения в восточную политику Евросоюза.
При этом Италия все-таки далеко не рядовая европейская страна. И дело даже не в том, что после Брекзита она становится третьей экономикой ЕС. Италия – это фундамент Европы. Именно из нее выросла европейская цивилизация и идея единой Европы, подхваченная немцами и французами.
Без Италии нет единой Европы – ни имперской, ни христианской, ни даже постхристианской.
Историческая память итальянцев куда древнее, чем у остальных европейцев. И поэтому не случайно в Италии стал так популярен комментарий в одной из соцсетей по поводу китайской помощи в борьбе с коронавирусом и молчания Евросоюза:
«Мы познаем культуру какого-то народа по тому, как он действует, когда другим нужна помощь. Китайская культура существует с XV века до нашей эры, и общество этой страны всегда было цивилизованным. Францию же и Германию римляне называли варварами. Варварами они и остались. История учит нас жизни».
Да, неделю назад председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен извинилась перед Италией за «временное отсутствие помощи Евросоюза» в борьбе с коронавирусом. Но до этого итальянцы уже увидели, как им помогают Россия и Китай. И, конечно, запомнили это, благо все европейские связи что с Россией, что с Китаем начинали в Средневековье именно итальянцы. Немцы и французы всегда будут для итальянцев бывшими варварами (разрушившими Рим), а Китай – древней державой, с которой они сейчас хотят делать дела даже сильнее, чем с Россией.
Китаю нужна Италия для проекта «Один пояс, один путь» – Поднебесная рассчитывает войти через нее, как через нерушимый мост, в Старый Свет. Италии нужен китайский рынок и китайские инвестиции. Это, как и в случае с Россией, взаимовыгодные отношения. Понятно, что атлантистам не нужны в Италии ни китайцы, ни русские. Но внешний контроль над полуостровом постепенно слабеет, а Апеннинам не привыкать находиться в центре геополитических сражений.
Так значит прав Боррель – Россия и Китай хотят укрепить свои позиции в Италии и помощь в борьбе с коронавирусом направлена на это? Глава европейской дипломатии прав в том, что Москва и Пекин укрепляют свои позиции в Италии, но он забыл добавить, что этого хочет сама Италия, потому что это отвечает ее интересам (да и она сама очень хочет усилить свои позиции в России и Китае). Евросоюз проигрывает свою битву за Апеннины не в момент пандемии коронавируса, она лишь высвечивает его слабые места и усиливает и так негативное отношение к нему итальянцев.
А помощь со стороны России и Китая Италии лишь подтверждает те связи и то значение, которое первый Рим имеет для третьего и для Поднебесной – культурное, экономическое, геополитическое, человеческое. Китайцам и русским нет нужды покупать симпатии и интерес со стороны итальянцев – они и так у них есть.
Это Европейскому союзу нужно исхитриться доказать итальянцам, что он имеет хоть какое-то отношение к тому единому дому великих европейских наций, который начинали строить на римском фундаменте. Если не сумеет доказать и потеряет Италию, рассыплется без посторонней помощи.