У Мюнхена плохая карма. В 1938 году Мюнхенское соглашение, позволившее британскому премьеру заявить, что он привёз мир для живущего поколения, уже через год обернулось мировой войной. Может поэтому инициаторы мирных соглашений, предложенных на Мюнхенской конференции по безопасности, явно действовали в расчёте на то, чтобы случайно не предложить ничего похожего на мир.
«12 пунктов»
Началась конференция со скандала – на её сайте появился и тут же исчез (а потом снова появился) план по урегулированию в Донбассе из 12 шагов, предложенный «Группой лидеров по вопросам евроатлантической безопасности». Это уважаемая экспертная структура, учредителями которой являются, например, председатель Мюнхенской международной конференции по безопасности Вольфганг Ишингер и вице-председатель Фонда «Инициатива по снижению ядерной угрозы», председатель Попечительского совета и совета директоров Сети европейских лидеров, бывший министр обороны Великобритании Дэс Браун. Собственно, их предложение рассматривалось как частная инициатива, но снятие предложения с обсуждения произошло в результате противодействия ряда сил. В частности – украинской делегации.
На самом деле «12 пунктов» – своеобразное дополнение к Минским соглашениям, обозначающее дополнительные темы для переговоров в более широком составе, чем «нормандский». То есть «мирным планом» в собственном смысле они не являются.
Сам список шагов выглядит так:
1. Восстановить Совместный центр по контролю и координации режима прекращения огня и стабилизации линии разграничения сторон (СЦКК).
2. Вывести на уровень «нормандской четвёрки» переговоры о прекращении боевых действий.
3. Расширение свободы передвижения групп ОБСЕ и увеличение количества пунктов пропуска в Донбассе.
4. Розыск пропавших без вести.
5. Разминирование.
6. Восстановление инфраструктуры Донбасса: изучение экономического потенциала, создание донорского фонда с участием ЕС, России и западных компаний.
7. Создание зоны свободной торговли.
8. Дорожная карта по снятию санкций с РФ: выполнение закреплённых в плане пунктов может стать основанием для пересмотра санкций.
9. Устранение радиационной опасности.
10. Новый диалог между евроатлантическими структурами о построении взаимной безопасности.
11. Поддержка и определение областей взаимодействия между ЕС и Россией.
12. Запустить новый национальный диалог на Украине для разрешения спорных вопросов в гуманитарной и исторической сферах при участии стран-соседей.
Сама по себе необходимость договариваться по всем этим вопросам сомнений не вызывает, но, как оказалось, у противников мирного урегулирования конфликта в Донбассе своё мнение по этому поводу. Документ был раскритикован и украинским МИДом, и рядом влиятельных американских экспертов. В частности, протест вызвали пункты 8 и 12. Первый предполагает возможность поэтапного снятия санкций с России, а второй – смягчения украинизации.
По правде говоря, опасения украинских радикалов не обоснованы.
По восьмому пункту надо понимать, что Россия не несёт никаких обязательств по выполнению Минских соглашений – следовательно, любой прогресс в их выполнении не может быть основанием для снятия санкций. Тут, насколько можно понять, задачей было убедить Россию признать свою ответственность за происходящее на Донбассе... А это – прямой путь к узакониванию украинской концепции относительно того, что там имеет место не внутренний конфликт, вызванный безответственными и преступными действиями Киева, а «российская агрессия».
По двенадцатому пункту у Киева есть миллион вариантов, как заблокировать упомянутый диалог. Например, предложить Польше – отказаться от глорификации Юзефа Пилсудского, а России – осудить Ленина и Сталина за их преступления перед Украиной. «Преступлений» этих при желании найти можно сколько угодно – Ленин, например, признав независимость Украины, заставил Петлюру подарить Пилсудскому Галичину и Волынь, а Пилсудский вместо того, чтобы с гневом отвергнуть столь неподобающий дар, согласился...
В общем, ничего особенно опасного для киевского режима в «12 пунктах» нет. Но он не приемлет даже самого намёка на мирное урегулирование конфликта на Юго-Востоке: ему нужен мир на условиях Украины, то есть – победа.
Странное самоубийство Владимира Зеленского
Выступление же на Мюнхенской конференции украинского президента вызвало чувство острого дежавю. Такое впечатление, что он и не менялся. В смысле, он по-прежнему готов отражать российскую агрессию до полного освобождения Донбасса и Крыма – и делать это намерен мирными, политико-дипломатическими методами.
В число этих методов обязательно входит:
Во-первых, принципиальный отказ иметь дело с непризнанными республиками Донбасса. Зеленский готов договариваться с кем угодно – хоть с жителями ОРДЛО, бежавшими от войны на территорию Украины, хоть с папой Римским (его он действительно пригласил посетить Донбасс), только бы не с ЛДНР.
Проблема тут, однако, в том, что никаких международно признанных структур, представляющих интересы населения ОРДЛО, в природе не существует.
И не будет существовать до тех пор, пока не будут проведены выборы в формате, который должен быть согласован с нынешними структурами – непризнанными. Что касается властей ЛДНР, то их представители подписали Минские соглашения (причём Владимир Путин заявил, что сделали они это по инициативе Порошенко, и никто его слова опровергнуть не попытался) и работают в составе Минской контактной группы.
Во-вторых, принципиальный отказ от проведения выборов до «выполнения требований по безопасности», под которым украинская сторона традиционно понимает предоставление ей контроля над государственной границей.
В-третьих, украинская сторона предложила новацию: отказавшись от отвода войск вдоль всей линии соприкосновения, предлагает это делать поэтапно – секторами. В принципе сама по себе идея особенных возражений вызвать не может, поскольку в любом случае результатом должен быть отвод войск. Но тут как раз есть нюансы. Потому что сейчас войска отведены в трёх пунктах, а в других местах украинская армия продолжает отжимать «серую зону», что сопровождается интенсивными перестрелками с жертвами среди мирного населения.
Собственно, два первых пункта уже озвучивались Порошенко. Третий – в какой-то степени действительно новация. Впрочем, есть ещё два пункта, которые позволяют угадать, что выступает всё же не Порошенко.
Во-первых, Зеленский сказал, что война в Донбассе – это война в Европе. Географически это так, но тут есть нюанс – если Порошенко говорил, что украинская армия защищает Европу, то слова Зеленского можно расценить как признание того, что европейские армии тоже принимают участие в конфликте.
Во-вторых, Порошенко не позволял себе говорить о зачистках в Донбассе, хотя это подразумевалось. Зеленский же прямо сказал, что те 125 тыс. жителей ОРДЛО, принявших российское гражданство, ему не подходят. Между тем по украинскому законодательству получение гражданства другой страны является основанием для лишения украинского, но пока человек его не лишён, он рассматривается как гражданин Украины, со всеми присущими ему правами. В общем, Зеленский совершенно определённо ответил на вопрос Путина, заданный ему во время последнего телефонного разговора – Украина не собирается выполнять Минские соглашения.
При чём тут самоубийство?
Зеленский заявил, что «невозможно построить новые мировые правила на фундаменте либеральных ценностей, если к строительству приглашены только избранные страны, имеющие ядерное оружие или определенный уровень экономического развития. Проблемы человечества должны решать все представители человечества. И это невозможно сделать, когда выше безопасности человека ставят геополитические амбиции и нежелание поступаться собственными экономическими интересами».
Мы полагали, на основании некоторых телодвижений украинской власти на минувшей неделе (например, заявлений главы МИД Вадима Пристайко в Италии и инициативы главы фракции «Слуга народа» Давида Арахамии о возможности подачи воды в Крым), до них дошло, что Трамп отбил попытку импичмента и что положение демократов и Сороса сейчас не лучшее, поэтому на них лучше не ставить. Но нет, Зеленский сделал свой выбор. Остаётся только ожидать, «в какую именно причудливую форму выльется гнев вспыльчивого прокуратора при этой неслыханной дерзости».