Ряд стран предлагают создать на постсоветском пространстве «многосторонние платформы» для решения разнообразных международных проблем (или того, что они считают проблемами). Но платформы платформам рознь.
Одни из них создаются для дестабилизации ситуации в регионе – в частности, коллективного давления на Москву. Другие же нужны для недопущения в постсоветские огороды всяких чужих «козлов», которые хотят съесть всю местную капусту и оставить регион разоренным. В экономическом, культурном – ну и военном смысле.
Не вернут – так подгадят
Заявление избранного президента США Джозефа Байдена о «многостороннем подходе в отношении России» очень воодушевило руководство некоторых постсоветских стран, конфликтующих с Москвой. Власти Молдавии, Грузии и Украины открыто выступают за создание специальных платформ, которые будут способствовать «деоккупации» Москвой территорий, которые они считают своими (соответственно, Приднестровья, Южной Осетии и Абхазии, а также Крыма и ДНР/ЛНР). Во все эти платформы приглашаются западные и иные страны, способные внести свою лепту в «деоккупацию».
Понятно, что речь не идет о возможности ввода американских войск в Донецк или тем более Севастополь – даже Байден в своем нынешнем состоянии понимает, что третья мировая Америке не нужна. Однако в Кишиневе, Тбилиси и Киеве надеются, что США и Европа будут более активно, нежели при уходящем американском президенте Дональде Трампе, вовлечены в дела региона. Например, будут вводить против России новые санкции, использовать территорию этих стран для давления на Москву и, возможно, даже введут в страны-страдальцы свои войска.
Грубо говоря, целью некоторых из коллективных платформ является дестабилизация региона, которая (в понимании ряда местных руководителей) сделает для России цену «оккупации чужих земель» неприемлемой. И – кто знает – может, даже приведет к их освобождению.
Сообразим на местных?
На фоне этих предложений президент Турции Реджеп Эрдоган выдвинул свой вариант многостороннего формата по Южному Кавказу. И даже заявил, что проект создания платформы по обеспечению региональной безопасности и развитию сотрудничества на Кавказе уже одобрил Владимир Путин.
Правда, у формата Эрдогана есть отличие от молдавского, украинского или грузинского – в нем будут представлены только местные. «Мы сегодня с моим братом (азербайджанским президентом Ильхамом Алиевым – прим. ВЗГЛЯД) обсуждали возможность создания платформы из шести стран – Азербайджана, Турции, России, Ирана, Грузии и – при желании – Еревана, Армении. Это было бы хорошим сотрудничеством для развития региона», – пояснил турецкий лидер.
Сам по себе подход «чужим тут не место» является традиционным для эрдогановской дипломатии. Данного подхода турецкий лидер придерживался и в Сирии, когда выступал за вывод американских войск из этой ближневосточной страны и решение ее будущего в формате Турция – Иран – Россия. Москва формально тоже «чужая», но для нее Анкара сделала исключение, ведь именно Кремль благородно позволил Реджепу Эрдогану – одному из инициаторов сирийской гражданской войны – перебежать из стана побежденных в лагерь победителей.
И в целом этот формат «только для своих» действительно несет конструктив. Ведь, в отличие от внешних игроков, местные не заинтересованы в превращении региона в одну большую Украину, несущую нестабильность в Россию, Турцию и Иран (которые – сюрприз – являются или противниками США, или же проблемными для Вашингтона странами). А в Анкаре, судя по всему, надеются, что платформа позволит не только администрировать регион, но и закрепить в нем турецкое влияние. То самое влияние, которое резко усилилось после победы Азербайджана и Турции во Второй Карабахской войне.
Имеет ли смысл?
Но нужно ли Москве и Тегерану подобное укрепление? Турецкий пантюркизм уже воспринимается Ираном как прямая угроза своей национальной безопасности (учитывая миллионы проживающих на территории Исламской Республики азербайджанцев, которых Анкара и Баку пытаются перетянуть на свою сторону). Однако куда большей угрозой Россия и Иран видят попытки внешних сил – прежде всего Соединенных Штатов и периодически подхрюкивающего им Евросоюза – взорвать Южный Кавказ.
Поэтому, скорее всего, и российские власти, и иранские аятоллы положительно отнесутся к предложению Турции. Не исключено, что и Иран, и Россия посчитают, что на пару всегда смогут сдержать Эрдогана и указать ему его место в региональной системе координат. Тем более что для интересов Москвы действительно могут быть полезны разные форматы взаимодействия с региональными партнерами, в том числе на Кавказе.
Однако на пути реализации этого проекта есть два кавказских но – Армения и Грузия. Без этих, казалось бы, маленьких стран создание большой региональной платформы, включающей в себя Россию и Турцию, проблематично.
Страх убьет разум
Для Еревана вхождение в предлагаемую Эрдоганом платформу будет означать формальное согласие с изменившимся статус-кво в Нагорном Карабахе. Подписание любых коммюнике и документов по безопасности в многостороннем формате обнулит любую и без того небольшую вероятность побороться за остаток Нагорного Карабаха через пять лет (когда Азербайджан с большой долей вероятности попросит Россию вывести миротворческий контингент для захвата и зачистки Степанакерта и других городов НКР). Именно поэтому армянские власти могут и не подписаться под инициативой.
С Грузией все еще сложнее. Ей фактически предлагают участие в платформе, где нет ни одного дружественного этой стране государства. Россия для Тбилиси «оккупант», Турция – экономический оккупант (не удивительно, что ни одна из ведущих партий страны не выступает с протурецких позиций), Азербайджан является младшим братом экономического оккупанта, Армения претендует на грузинскую Джавахетию, а Иран является врагом американских покровителей. Именно поэтому грузинские власти хотели бы участия в платформе внешних игроков, которые в понимании Тбилиси являются гарантами и защитниками грузинского суверенитета. То есть – тех самых западных стран, которые в этой структуре явно смотрелись бы чужеродными.
Тем более что в реальности все эти страны ничего не сделали для того, чтобы Грузия чувствовала себя безопасно.
Единственным для этой кавказской страны способом сохранить и защитить свой суверенитет является региональное балансирование – восстановление отношений с Москвой в противовес усиливающемуся турецко-азербайджанскому влиянию. Однако грузинское общество к такому не готово, поэтому местные элиты будут продолжать предлагать себя Америке как региональный плацдарм для давления на Россию, Турцию, а также Иран. И если Дональду Трампу этот плацдарм был не нужен (на Западе даже публиковались статьи с заголовками о том, что «Запад забыл Грузию»), то при Байдене ситуация может измениться.
И если Грузию не удастся уговорить вступить в предлагаемую Эрдоганом «платформу», то ее создание без участия Тбилиси может оказаться не слишком эффективным. Грузины будут рассматривать «платформу» как угрозу своей национальной безопасности. А страх убивает разум и порождает стремление предать. Поэтому не исключено, что следствием игнорирования грузинской позиции будет размещение американской базы аккурат возле российского Северного Кавказа.
Именно поэтому турецкое предложение хоть и интересное, но сложно реализуемое. Чтобы создать такую «платформу» и не пускать всяких внешних козлов в южнокавказский огород, Москве, Тегерану и Анкаре нужно провести очень серьезную дипломатическую работу.