«С каких пор мейнстримные СМИ объявляют, кто будет нашим следующим президентом?» – обиженно вопрошает Трамп в Twitter. Чувства действующего (пока еще) президента легко понять, но он явно лукавит – именно СМИ и объявляют, причем уже много лет.
В США нет своего аналога Центральной избирательной комиссии, а законы о проведении выборов различаются от штата к штату. Выбирая между Трампом и Байденом, американцы голосовали, по сути, за команду выборщиков – демократов или республиканцев, которые спустя 41 день после всенародного плебисцита соберутся на коллегию и уже там официально изберут главу государства, исходя из собственной партийности.
Все, что мы имеем к настоящему времени, это вердикты избирательных комиссий большинства штатов и стандартные правила арифметики. Они к Трампу беспощадны: на коллегии в декабре у Байдена будет достаточное количество своих выборщиков – как минимум 273. Если, конечно, команде нынешнего президента не удастся опротестовать результаты в ряде округов и изменить тем самым расклад по штату в целом.
На практике речь идет об оспаривании 10-40 тыс. голосов в каждом из как минимум трех штатов, где разрыв минимален, а к организации выборного процесса есть претензии. Это Пенсильвания, Аризона, Невада, Висконсин, Мичиган и Джорджия.
Где-то, как в Мичигане, обнаруживаются сотни проголосовавших покойников. Где-то, как в Неваде, зафиксирована фантастически рекордная явка – не исключено, что благодаря участию не обладающих правом голоса мигрантов. Где-то, как в Аризоне, из-за особенностей подсчета могли не учесть голоса из трампофильских сельских округов. Где-то, как в Пенсильвании, избиркомы продолжали принимать бюллетени, пришедшие уже после дня голосования и в конце концов ликвидировавшие преимущество Трампа.
Кстати, в той же Пенсильвании закон обязал наблюдателей держаться от точек подсчета бюллетеней на расстоянии около девяти метров. Формально – из-за коронавируса.
Выборы, где наблюдателям, как «возможным источникам инфекции», приходится наблюдать в буквальном смысле с биноклем или вообще стоять за закрытыми дверями, совсем недавно прошли в Белоруссии.
Как следствие, юридическому десанту президента придется сперва доказать факт нарушения закона в том или ином случае, потом то, что это нарушение повлияло на результат – и наконец аннулировать голоса в достаточном количестве. И это, повторимся, как минимум в трех штатах из шести предложенных. Налицо масштабная юридическая война, которую нужно выиграть на нескольких фронтах сразу и в самые короткие сроки – до заседания коллегии.
Первые победы у республиканцев уже есть. Например, в Джорджии, где в кресле губернатора сидит свой человек, объявлен пересчет голосов. А в Пенсильвании всемогущий Верховный суд обязал до дальнейших распоряжений отделить голоса, поступившие по почте уже после закрытия участков. Но это только начальные шаги, и в конечном счете должно сойтись слишком много звезд, чтобы президентом стал не Байден.
По этой причине, если верить CNN, зять и советник президента Джаред Кушнер посоветовал патрону признать поражение. Но Трамп демонстрирует намерение идти в этой войне до конца. Как утверждают знающие люди, он по-другому просто не умеет – настолько ненавидит проигрывать.
Пока что родная партия обещает не бросить в беде. Например, лидер республиканского меньшинства в Палате представителей Кевин Маккарти клятвенно пообещал сделать все, чтобы изменить результаты выборов юридическим путем. В том же духе высказываются и другие статусные однопартийцы, за исключением тех, кого можно отнести к персональным врагам президента (в первую очередь это неоконы – сторонники вооруженных интервенций в другие страны вроде бывшего президента Джорджа Буша-младшего или сенатора от Юты Митта Ромни, который был единственным республиканцем, кто голосовал за импичмент Трампа).
Однако на следующем этапе Трампа предадут свои же. Такое развитие событий представляется неотменяемым из-за расхождения его личных интересов с партийными.
Обе стороны конфликта осознают, что Америка сейчас находится в состоянии беспрецедентного политического кризиса, который вредит стране и ее имиджу. Пытаясь остаться в Белом доме, Трамп не только усугубляет разрыв между либеральной и консервативной Америкой – он дискредитирует США, как государство, и всю их политическую систему.
Пока что под его ударами только штукатурка с фасада слетела, но в дальнейшем ущерб будет возрастать.
Мирный выход из политического кризиса всегда подразумевает компромисс между сторонами конфликта. Но нет такого компромисса, по которому Трамп остался бы президентом: в этом случае демократы не получили бы ничего, хотя по итогам своей спецоперации вправе претендовать на многое.
У республиканцев, напротив, есть довольно большое пространство для маневра. Несмотря на грядущую потерю Белого дома, они продолжат занимать выигрышные позиции: в Верховном суде сформировано значительное консервативное большинство, а Сенат (если не случится чуда) останется под республиканским контролем. На практике это означает, что еще как минимум два года консерваторы смогут купировать неприемлемые для них шаги со стороны администрации Байдена и пресекать назначение в нее радикалов.
В то же время для республиканцев жизненно необходимо законопатить те дыры, через которые Байдену натекли победные голоса. Проблема уже локализована в либеральных мегаполисах колеблющихся штатов – Атланте (Джорджия), Филадельфии (Пенсильвания), Милуоки (Висконсин), а также в почти полностью афроамериканском Детройте (Мичиган) и Лас-Вегасе (Невада), где велика доля нелегальных мигрантов.
Принципиально сейчас даже не покарать нарушителей, злоупотребивших преобладанием демократов на местах и ковидной практикой массового почтового голосования, а скорректировать законодательство в упомянутых штатах, чтобы закрыть описанные выше «окна возможностей». Добиться этого без договоренностей с местными демократами не выйдет, а это значит, что Трамп должен уйти. Какой бы ни стала сделка между двумя главными партиями США по вопросу реформ в избирательной системе и общего курса в Вашингтоне, он в нее вписывается только как жертва со стороны республиканцев.
Тем более в эпоху кризиса (политического или ковидного) особенно удобно критиковать исполнительную власть из оппозиции, готовясь к реваншу через четыре года – маловероятно, что Байден будет переизбираться.
Возможность компромисса обсуждается сейчас под вывеской «возвращения к нормальности». Он залечит острый кризис, позволит навести порядок с избирательным законодательством в спорных штатах и отсечет от власти радикалов: со стороны демократов – левых, а со стороны республиканцев – лично Трампа.
Если после судебных баталий его не толкнут в спину свои же, это будет странно с точки зрения не только долгосрочных задач, но и самого характера отношений между ним и партией. За последнее время президенту удалось обновить ее авангард за счет ориентированных на свою фигуру политиков, но для устоявшейся республиканской элиты он откровенно чуждый элемент: еще четыре года назад она костьми ложилась, лишь бы не допустить победы Трампа на праймериз.
Однако есть фактор, из-за которого вся эта теоретически красивая и выгодная обеим партиям схема может обрушиться в миг – это упрямство и эгоизм Трампа. Если они действительно так сильны, как принято считать, он не смирится ни с поражением, ни с предательством, ни с разменом, подразумевающим его бесславный уход.
На прошедших выборах он получил более 70 млн голосов – столько, сколько не получал еще ни один республиканец. Это дает ему моральное право выставить свою кандидатуру еще раз – через четыре года, что обнулит все договоренности с демократами и расколет консервативный электорат.
Президентом он изберется вряд ли, напротив, его выдвижение наперекор всем, скорее всего, обеспечит избрание преемника Байдена. Но «великой старой партии», как республиканцы называют сами себя, придется заплатить за предательство, что может являться для мстительного, самовлюбленного и неординарного политика, каким является Трамп, первоочередной задачей, в отличие от сколь угодно благостных компромиссов внутри «вашингтонского болота».