Накануне лидер левой партии «Непокорившаяся Франция» Жан-Люк Меланшон призвал выслать из страны уроженцев Чечни, которые занимаются «политическим исламизмом». «Нужно брать одно за одним дело каждого чеченца, находящегося во Франции, и все те, кто ведет в социальных сетях такую активность – как в случае с этим убийцей и другими, те, кто занимается политическим исламизмом... должны быть задержаны и высланы», – приводит его слова РИА Новости со ссылкой на LCI и Europe 1.
Поводом для таких заявлений послужило убийство преподавателя Самюэля Пати, который на уроке, посвященном свободе слова, показал ученикам карикатуры на пророка Мухаммеда, опубликованные в журнале Charlie Hebdo. 16 октября в вагоне метро на 47-летнего Пати с криками «Аллаху акбар!» напал вооруженный кухонным ножом молодой человек и обезглавил учителя.
Нападавший был застрелен полицией. По данным российского посольства в Париже, им оказался родившийся в Москве 18-летний чеченец Абдуллах Анзоров, который в 2008 году уехал из России и получил во Франции политическое убежище.
На этом фоне в воскресенье глава французского МВД Жеральд Дарманен встретился с префектами и дал поручения в ближайшее время выслать 231 иностранца, которые включены в реестр данных по предупреждению радикализации террористического характера. 180 человек из этого списка сейчас находятся в тюрьме, еще 51 человек должен быть арестован в ближайшее время.
В свою очередь президент Франции Эммануэль Макрон, назвавший убийство учителя исламистским терактом, провел заседание совета обороны страны. Макрон заявил, что «исламисты не будут спать спокойно во Франции. С 19 октября начнутся проверки авторов 80 сообщений в соцсетях, которые высказывались в поддержку Анзорова.
По мнению западной прессы, убийство учителя дало понять французским властям, какое упущение совершили спецслужбы, не уделяя достаточно внимания контролю чеченской диаспоры в стране. Как сообщает немецкое издание Die Welt, «во Франции известно, что лица, представляющие потенциальную угрозу для общественной безопасности, зачастую происходят из этой этнической группы. Однако, по словам экспертов, у правительства почти нет возможности наблюдать за этой средой».
В своих социальных сетях Анзоров часто публиковал отрывки из Корана, а однажды опубликовал фотомонтаж сцены обезглавливания. Тем не менее он не был известен французским спецслужбам, что издание Die Welt расценивает «не как неудачу, а как по-настоящему фатальное упущение».
«Франция слишком сконцентрировалась на террористической организации ИГ и не принимает во внимание другие группы. То, что происходит в чеченской диаспоре, неизвестно наверняка, так как во французской спецслужбе мало людей, которые говорят на языке», – объяснил политолог германо-египетского происхождения Асием Эль Дифрауи. По его мнению, «речь идет об ожесточенном обществе, о группе с крайне патриархальной, клановой структурой и памятью о насилии, которая уходит корнями далеко в прошлое».
Убийство Самюэля Пати уже не первое преступление в этом году, совершенное уроженцами Чечни во Франции. Так, в июне в Дижоне вспыхнул конфликт между чеченской диаспорой и выходцами из стран Магриба, который перерос в многодневные массовые беспорядки. Утихомирить враждующие стороны удалось лишь с помощью полицейского спецназа. Обострение криминальных разборок связывают с битвой за территорию и торговлей наркотиками.
При этом после нападения чеченца на учителя российское посольство отмечало, что подозреваемый не имел отношения к России, поскольку его семья была принята французской стороной. При получении статуса политических беженцев семья подозреваемого потеряла российское гражданство. Глава Чечни Рамзан Кадыров также сообщил, что Анзоров почти всю свою жизнь прожил во Франции, он «общался, говорил и писал на их языке», а в Чечне побывал лишь «раз в жизни в возрасте двух лет». В то же время в экспертной среде удивлены тем, что Париж намерен выслать исламистов.
«Уже много раз говорилось о существовании двойных стандартов со стороны Запада. Когда те же боевики творили ужасные вещи и теракты у нас на Кавказе в 1990-е годы – на Западе их называли борцами за независимость чеченского народа»,
– сказал газете ВЗГЛЯД ведущий сотрудник Центра социальных проблем Института Европы РАН Сергей Федоров.
Эксперт напомнил, что многие чеченцы благодаря этому выезжали в Германию или во Францию, получали там вид на жительство или статус беженца, спасаясь от «ужасного режима». «А когда нечто подобное произошло в самой Франции – их почему-то предлагают выдворить из страны. Это лицемерие и двойные стандарты», – считает собеседник.
«Хотелось бы, чтобы наши западные «партнеры» избегали двойных стандартов и террористов называли террористами, а не борцами за права человека», – подчеркнул Федоров и добавил, что проблема радикального исламизма во Франции носит системный характер.
«Во Франции много раз говорилось о необходимости высылки или, по крайней мере, более жесткой работы с радикальными исламистами, склонными к терроризму. А их в досье французских спецслужб насчитывается около восьми тысяч человек», – рассказал эксперт.
По его словам, «что-то сдвинулось только после того, как во Франции в 2015 году произошли теракты, спровоцированные карикатурами в журнале Charlie Hebdo», но «по сути ничего не сделано». При этом, добавил собеседник, проблемы радикального исламизма лидеру Франции Эммануэлю Макрону не удастся решить. «Попытки применения более жестких мер обычно начинают критиковать левые. Но президенту все же придется действовать более жестко. От этого будет зависеть и его имидж», – полагает Федоров.
В свою очередь председатель Координационного совета российских соотечественников Франции Дмитрий Кошко рассказал газете ВЗГЛЯД, что в первые два дня после убийства учителя французские СМИ говорили о том, что этот теракт был совершен «русским, родившимся в Москве, чеченского происхождения». «Но после этого в СМИ прошел приказ или рекомендация больше не говорить так, потому что он не имеет никакого отношения к России», – пояснил Кошко.
Однако в случае стычек чеченцев с арабами, как это было в Дижоне, французские СМИ действуют иначе: если преступление совершил араб – его называют «молодым» без указания реального возраста, фамилии и имени, но если преступление совершил чеченец – местная пресса прямо об этом говорит. «Здесь очень заметно влияние арабского лобби на Париж», – отмечает эксперт.
Собеседник также заметил, что
во Франции фанатичные радикалы опираются на недостаток знаний о них в обществе. А мусульмане-интеллектуалы ничего не могут поделать с тем, что молодые люди попадают под влияние джихадистов.
«Поэтому проблемы радикального исламизма, которые имеют глубокие экономические и культурные корни, Маркону вряд ли удастся решить», – добавил Кошко.
По его словам, намерение официального Парижа выслать радикалов может столкнуться с целым рядом проблем. Во-первых, вынести приговор членам радикальных сект порой не просто из-за недостатка улик. Во-вторых, даже зарегистрированных экстремистов и террористов выслать не представляется возможным, поскольку страны их происхождения отказываются принимать исламистов.
«Третья проблема заключается в том, что в некоторых странах исламистов ждет смертная казнь. А так как высшая мера наказания во Франции отменена, власти не могут выдворять людей, осужденных на смерть. Таким образом политика двойных стандартов загнала Францию в ловушку», – заключил Дмитрий Кошко.