Каких только обвинений не возводилось на российские власти и ответственных за противопожарную работу чиновников в угаре активности гражданского общества.
В частности, среди прочего можно было услышать критику решения Минприроды России о введении с ноября 2016 года «зоны контроля лесных пожаров». Согласно данному решению, можно не бороться с огнем там, где он не несет угрозы населенным пунктам или объектам экономики – при условии, что прогнозируемые затраты на тушение превышают предполагаемый ущерб от пожаров.
Но в действительности это общемировая практика. Россия здесь мало чем отличается от ряда других государств, на чьих территориях регулярно полыхают огромные лесные массивы. За границей имеются все те же проблемы, что и в России: составляются «Атласы пожарной безопасности», ведется разведка с воздуха, в США пожарные активно заливают лесные массивы водой с воздуха и отправляют зачищать местность отряды пожарных, однако леса как горели, так и горят.
Например, по данным министерства природных ресурсов Канады, в последнее десятилетие ежегодно в этой стране выгорает порядка 1,75 млн гектаров леса. За семь месяцев текущего года лесными пожарами оказались охвачены уже 1,66 млн гектаров. Видимо, власти такого экономически развитого и демократического государства, как Канада, тоже по каким-то логическим причинам намеренно не борются с масштабным возгоранием леса?
Более того, канадские правительственные чиновники называют нынешний год «обычным» с точки зрения проблем с лесными пожарами (об этом, в частности, сообщает телеканал CBС). По данным министерства природных ресурсов Канады, ежегодно в стране выгорают 2,5 млн гектаров леса, при этом лесные пожары называются канадскими специалистами «неотъемлемой частью поддержания экосистемы леса». В российских соцсетях публикуется множество фотографий задымленного Иркутска или Красноярска, но примерно то же самое можно найти на страничках жителей канадского Калгари (Альберта) или городков провинции Британская Колумбия.
В соседней с Канадой американской Аляске огнем в этом году уже оказался уничтожен почти миллион гектаров леса, погибло множество животных и птиц. По сообщениям СМИ, десятки и сотни очагов возгорания леса просто не тушат, ведь там практически не живет человек.
На этом фоне дико читать недавнюю заметку в Los Angeles Times о том, что накануне самых жарких и сухих месяцев в году Лос-Анджелес не досчитался сотен пожарных, попавших под сокращение в Калифорнийском департаменте лесного хозяйства и противопожарной защиты. И это в одном из самых густонаселенных американских штатов, страшные пожары в котором давно стали синонимом настоящего стихийного бедствия. В связи с этим интересно было услышать предложение президента США Дональда Трампа российскому лидеру Владимиру Путину о возможной помощи американцев в тушении сибирских пожаров – тогда как у самих дома, в Калифорнии, с пугающей регулярностью имеет место настоящая экологическая катастрофа. В прошлом году, например, на севере штата за несколько часов полностью выгорел город Парадайс: не помогла ни техника, ни пожарные расчеты, ни усилия добровольцев.
2019 год вообще оказался рекордным на пожары в арктической зоне: Сибирь, Канада, Аляска, Гренландия – кольцо лесных пожаров поражает воображение.
Лето в высоких широтах беспрецедентно сухое, стоит жаркая погода. По статистике Европейского центра среднесрочных прогнозов погоды, в мировом Приполярье ежедневно обнаруживается от 250 до 300 пожаров, что в четыре-пять раз выше, чем обычно. Ученые связывают это в том числе и с тем, что огонь проникает глубоко в торфяную почву, высвобождая копившийся там сотнями лет углеводород, что приводит к небывалой интенсивности горения.
Конечно, российским лесным пожарным в любом случае есть чему поучиться за рубежом. В той же Финляндии или Белоруссии стараются бороться с лесными пожарами еще на ранней стадии, благодаря налаженной системе предупреждения. Но это относительно небольшие европейские страны. А что делать, когда горят труднодоступные лесные массивы на площади, равной Бельгии?
Германия, Канада, Испания, США и ряд других стран также обладают развитой системой мониторинга лесных массивов, видеонаблюдения за лесными пожарами. Постоянно ведется масштабная пропаганда защиты лесов, к тушению лесов привлекается большое количество добровольцев, осуществляются контролируемые (плановые) выжигания, ежегодно выделяются серьезные ассигнования на профилактику пожаров.
«Зоны контроля» в той же Канаде не являются территорией пассивного наблюдения за пожарами. Напротив, в них ведется активное отслеживание ситуации и при необходимости осуществляется оперативное вмешательство. Отечественным же специалистам не всегда хватает сил и средств, чтобы следовать в русле ведущих мировых практик. То же самое касается и информационной составляющей: благодаря ежедневно обновляемому сайту National Wildland Fire Situation Report, жители Канады видят объективную картину лесных пожаров и предпринимаемых властями мер по их ликвидации. Ничего подобного в России нет, к сожалению.
И все же несколько слов о последствиях. Когда СМИ пишут о том, что в России горит почти три миллиона гектаров лесных площадей, эта цифра действительно внушает серьезное опасение и тревогу. Исторически (не менее 45 тысяч лет) человек влияет на тропические и таежные леса, и сегодня основную угрозу нашим лесам несет не вырубка и продажа древесины за границу, объемы которой даже с учетом нелегальной лесной коммерческой деятельности не дотягивают до времен СССР, но пожары. Тем не менее,
согласно статистике Рослесхоза, за последние 20 лет площадь лесов в России выросла на 79 миллионов гектаров.
По подсчетам Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН, на долю России приходятся 20,4% мировых лесов, или более восьми миллионов квадратных километров площадей леса. И из них лишь 30 тыс. квадратных километров в настоящее время страдают от пожаров. Поэтому не стоит слепо принимать на веру утверждения об утрате Россией своих огромных лесных массивов в течение ближайших лет.
Ситуация с лесными пожарами действительно сложна, но никакой катастрофы нет, особенно если сравнить происходящее с тем, что происходит за рубежом. В условиях аномального года тысячи спасателей, военных и волонтеров делают все, дабы не допустить появления пожаров в районах компактного проживания людей и по возможности ликвидировать последствия выгорания лесных площадей.