Пока рок-н-ролл был популярен, о «Вудстоке» писали, как об одном из главных культурных событий века, также прозванном «тремя днями музыки и мира». Теперь в эпохальности этого события легко усомниться, его главные герои давно мертвы, а мир лучше помнит тех, кто на этот фестиваль по тем или иным причинам не приехал, хотя и был приглашен: The Beatles, The Doors, Led Zeppelin, Френк Заппа, лауреат Нобелевской премии по литературе Боб Дилан.
Однако эту тему лучше оставить музыкальным критикам, подчеркнув следующее: «Вудсток» имеет право на пафос, окружающий его имя, поскольку стал значимым социальным или, лучше сказать, общественно-политическим событием. Это символ победы целого поколения, причем победы моральной, а тогда в США особенно переживали как раз за мораль.
Из-за океана, тем более из XXI века, может быть непросто представить, насколько высока была конфронтация внутри общества, расколовшегося на хиппи и на все остальные США. То, что кажется нам забавным недоразумением в патлах и с гитарой, консервативной Америке 1960-х казалось опаснейшей угрозой для государства и целого мира. Наверное, примерно те же чувства испытают православный монархист и советский патриот, когда увидят в центре Москвы гей-парад и митинг под бандеровскими флагами, а потом умножат их на тысячу.
Американское большинство тех лет исправно ходило в церковь, считало главной ценностью традиционную семью, всецело доверяло капитализму и боялось «красной угрозы». Хиппи казались частью этой угрозы. Но еще хуже, что они стали вызовом для «духовных скреп» нации, пропагандируя свободную любовь, расширение сознания и альтернативные духовные практики, в каждой из которых добрый протестант видел проявления сатанизма.
Неудивительно, что рок-музыканты воспринимались как гамельнские крысоловы, ведущие «наших деток» прямиком в бездну ада. Когда Джон Леннон сдуру брякнул, что The Beatles стали популярнее Христа, на юге США начали тысячами сжигать их пластинки. Последующие гастроли в США прошли крайне нервно – в атмосфере бойкота и угроз физической расправы, что добило концертную деятельность группы.
Этот исторический штрих призван подчеркнуть накал страстей во времена, когда патриотично настроенные радикалы предлагали истреблять хиппи буквально как тараканов – существ бессмысленных и вредных. Место их одномоментного сбора описывалось как магнит для авиабомбы – острословами в шутку, но кем-то, возможно, и всерьез.
Собственно, именно поэтому «Вудсток» прошел не в городе Вудсток, как планировалось изначально. Под нажимом населения и по инициативе властей фестиваль гоняли с места на место, пока он с трудом не нашел себе приют на частных землях, принадлежащих молочному фермеру Максу Ясгуру – потомку иммигрантов из Российской империи. По случайному совпадению, у него оказалось разрешение на проведение массовых мероприятий, которое организаторы фестиваля тщетно пытались выбить из властей – никто не хотел «шабаша» в своей зоне ответственности.
Про организаторов нужно понимать то, что они руководствовались в основном меркантильными соображениями, рассматривая «Вудсток» как способ заработка. Уговорив нескольких «звезд», по одесской системе «осталось позвонить Рокфеллеру и узнать, нужен ли ему зять – директор швейцарского банка», они умудрились распространить что-то около 160 тысяч билетов. Властям и фермеру врали, что гостей будет не более 50 тысяч.
|
Некоторые из 500 тысяч гостей фестиваля, разместившихся на холме перед сценой (фото: общественное достояние)
|
В итоге «Вудсток» собрал полмиллиона человек и еще примерно столько же не смогли до него добраться, застряв в многокилометровых пробках. В какой-то момент властями округа был официально объявлен режим чрезвычайного положения, тем более, что сам фестиваль катился к антропогенной катастрофе.
Мероприятие пришлось организовывать в авральном режиме, справились с этим откровенно плохо, а главной проблемой была бескрайняя многотысячная толпа. На нее не могло хватить ни еды, ни воды, ни более-менее пригодных для сна мест. Все три дня шли дожди, гитары искрили, аппаратура била электричеством, а люди буквально утопали в грязи, периодически купаясь голышом в небольшом озере (говорят, купаться в белье считалось моветоном).
На укрывшемся в частных владениях фестивале не присутствовала полиция – к огромной радости самих копов. Охрану обеспечивала только куцая служба безопасности, наспех созданная из хипповской коммуны «Кабанья ферма» и напоминавшая своим видом арт-проект. Узнав о таком «очаге анархии», губернатор Нью-Йорка Нельсон Рокфеллер (да, из тех самых Рокфеллеров) хотел прислать на место событий 10 тысяч полицейских, но его удалось отговорить.
Добавьте в эту картину огромное количество наркотиков, и вы поймете, почему американские радиостанции говорили о «Вудстоке» как о начале Апокалипсиса, всячески отговаривая на него приезжать.
Но в итоге все закончилось хорошо, чтоб не сказать – чудесно. Как говорится «что-что, а от вашего мальчика мы не ожидали».
Организаторы поступили разумно, решив убрать все ограждения. Поэтому на «Вудсток» попали все – те, кто покупал билеты, те, кто их не достал, и те, кто даже доставать не собирался, почерпнув слухи о «халяве» из эфира пиратских радиостанций. Отсутствие конкретной точки для входа и выхода позволило избежать давки, а сам фестиваль был объявлен «частью открытого мира».
С едой и водой помогла проживавшая в тех местах еврейская фермерская община, частью которой был и Ясгур. Но в остальном люди смогли сорганизоваться сами, проявляя чудеса поддержки и участия. Будто бы все присутствующие вдруг стали огромной братской коммуной, каждый участник которой помогает другому, не забывая при этом танцевать и обдалбываться наркотой.
Благодаря счастливой звезде или материнским молитвам, жертв было всего трое, причем от передозировки героина умер только один человек, еще один погиб при монтажных работах, третьего переехал сельскохозяйственный трактор. Радиостанции запугивали нацию сообщениями о многочисленных смертях, но в реальности людей на том грязном поле родилось больше, чем умерло, и каждую новую жизнь встречало ликование целого моря народа.
«Я фермер, я не умею выступать перед зрителями. А это самая большая группа людей, когда-либо собиравшихся в одном месте. Важная вещь, которую вы доказали миру – это то, что полмиллиона детей (я называю вас детьми, потому что у меня есть дети, которые старше, чем вы) может собраться и иметь три дня веселья и музыки, и не иметь ничего, кроме веселья и музыки. Благослови вас Бог за это!»
– заявил со сцены Макс Ясгур в последний день фестиваля. После «мамаева нашествия» его земли стали непригодны для целевого использования на долгое время. Зато ему посвятил песню сам Джо Коккер.
Так «Вудсток» стал не только знаковым событием для мира музыки, но и примером человеческой взаимовыручки, теми самыми «тремя днями мира». О его дружелюбной, бесконфликтной, «незабываемой» атмосфере впоследствии слагали легенды, что стало ответом той консервативной Америке, что предрекала бесчинства и даже жаждала их.
Параллельно «Вудсток» вызвал локальные революции в нескольких ведущих изданиях США. Редакторы «старой школы» ультимативно требовали от корреспондентов крови, грязи и развенчания «шабаша», но внезапно натолкнулись на фронду или, если хотите, на борьбу за свободу слова – восторженные рецензии возобладали.
Нельзя сказать, что недовольных вообще не было. К примеру, были раздосадованы те музыканты, кому из-за постоянного слома графика пришлось выступать глубокой ночью перед ковром из спящих человеческих тел. И все же скептиков удалось посрамить, хотя с финансовой точки зрения это был именно что провал: организаторы (кстати, их фамилии Лэнг, Робертс, Розенман и Корнфельд) еще долго не могли выбраться из убытков, которые принес им легендарный фестиваль.
Что же касается хиппи, для них «Вудсток» оказался пусть громким, но все же финальным аккордом. Америка стремительно менялась. Зверства банды Мэнсона, арестованного в день начала фестиваля, дискредитировали «детей цветов» в их собственных глазах (об этом газета ВЗГЛЯД подробно писала здесь). Вскоре после этого в коммунах начал свою скорбную жатву героин, а новый президент Ричард Никсон медленно, но упрямо возвращал страну на патриархальные рельсы.
Выиграв в «Вудстоке» локальную битву, хиппи проиграли войну.
Но их сугубо моральная победа над «старым миром», устроившим бойню во Вьетнаме, очень важна для американского поколения 1960-х. И она достаточно выпукла, если знать, что произошло с «Вудстоком» впоследствии.
Фестивали с таким названием проводили и в 1979-м, и в 1989-м, но воспоминания о них трудно встретить даже в узкоспециальных изданиях. А 1999-й – год 30-летия «Вудстока» – принес ту самую катастрофу и «сатанинский шабаш», которую ждали в 1969-м.
Высокие цены на еду и напитки привели к погромам. Отмечалось множество случаев насилия, включая групповые изнасилования в толпе. Раскаленный воздух (температура днем держалась выше 35 градусов) был буквально пропитан агрессией. Зрители калечились в давках, спровоцированных выбрасыванием бумажных денег со сцены. А когда группа Red Hot Chili Peppers заиграла песню Джими Хендрикса «Fire», пространство фестиваля превратилось в сплошное пожарище – люди жгли декорации, покрышки, обломки торговых точек и вещи других людей. После этого полиция уже без всяких сантиментов разогнала мародерствующую толпу.
Дети провалили экзамен, который смогли выдержать их родители, и это добило национальный бренд. Юбилейный фестиваль «Вудсток-2019» был отменен незадолго до начала по организационным причинам. Судя по ряду заявлений, он не возродится уже никогда, и в США нашлось совсем немного желающих его оплакать.