В течение последнего года руководство правоохранительных органов Украины неоднократно заявляло о том, что уровень преступности в стране значительно снизился. И министр внутренних дел Арсен Аваков, и генеральный прокурор Юрий Луценко не упускают случая рассказать о больших успехах на этом поприще. Учитывая склонность данных персонажей к беззастенчивому вранью, на подобные заявления можно было бы не обращать внимания. Однако о том, что поднявшаяся после 2014 года волна насилия действительно пошла на спад, свидетельствуют и другие факторы.
Так, в украинских СМИ заметно сократилось количество публикаций относительно разгула преступности. Показательна и реакция некоторых местных советов на попытки сменить руководство полиции в регионах. К примеру, в Запорожской области, которая была одним из лидеров в стране по числу краж, депутаты облсовета выступили в защиту главы полиции и привели следующие аргументы:
«Уровень разбойных нападений снизился на 46%, грабежей – на 47%, мошенничеств – на 57%, угонов – на 53%. В области достигнут самый низкий за четыре года уровень преступности».
Динамика, надо признать, впечатляющая – и не только по Запорожью. Интересно, что некоторое время назад реляции Авакова о победах над криминалом явно противоречили статистике Генпрокуратуры, но теперь его слова находят подтверждение в ее ежемесячных официальных отчетах.
В 2016 году в стране зарегистрировали 592 600 преступлений, из них 312 170 – это кражи, 31 000 – грабежи и разбой, 6000 – убийства. Уже в следующем году общее число преступлений снизилось до 524 000, из которых 261 000 краж, 21 000 грабежей и разбоев, 5100 убийств. При сравнении от квартала к кварталу видно, что эта тенденция продолжилась и в 2018 году: за первые три месяца прошлого года было зарегистрировано 170 000 преступлений, а в этом году всего 147 000.
Для сравнения – в довоенном 2013 году цифры были следующие: 563 000 преступлений, 335 000 краж, 25 000 грабежей и разбоев, 5800 убийств. То есть после нескольких лет стабильного роста украинская преступность не просто вернулась к тем показателям, что были у нее до госпереворота, но и заметно их «улучшила».
Из этих цифр можно сделать два поспешных вывода: либо на Украине случилось чудо и криминал теперь рассасывается сам собой, либо в прокуратуре занимаются махинациями со статистикой.
Второй вариант нельзя исключать полностью, и все же у происходящего есть и другое рациональное объяснение.
В первую очередь стоит подчеркнуть, что цифры 2013 года характеризуют ту Украину, в составе которой еще находились Крым, Севастополь и те территории, на которых сейчас функционируют ДНР и ЛНР. Суммарно речь идет примерно о 7 млн населения. Таким образом, если приведенная статистика преступлений на 2013 год приходилась на 45,5 млн человек, то текущий уровень – на 38,5 млн. То есть для достижения показателей 2013 года общее число преступлений должно быть 477 000 вместо наличных 524 000, так что рост в сравнении с довоенным уровнем составляет порядка 10%.
Кроме того, Украина стремительно теряет население из-за массовой миграции. Если в 2011–2013 годах вид на жительство в ЕС (в основном в Польше) получали по 150–200 тыс. украинцев, то начиная с 2015 года уже 500–600 тыс. Еще 200–300 тыс. граждан Украины ежегодно переезжают в Россию на длительное время (или навсегда), как минимум 500 тыс. пополняют число трудовых мигрантов.
Учитывая миграцию в другие регионы планеты, эти цифры приблизительно совпадают с оценкой главы украинского МИДа Павла Климкина, который заявил, что страну ежегодно покидают около 1 млн человек. Раз так, можно предположить, что за последние три года население Украины дополнительно сократилось на 3 млн человек. И это без учета нелегальной трудовой миграции, уровень которой оценить крайне трудно. Нередко фигурирует общая цифра в 5 млн человек, покинувших страну за последние годы.
В конечном итоге нынешняя численность постоянного населения Украины может составлять всего около 33 млн человек. Столь значительный отток людей не может не сказаться на уровне преступности в сторону его уменьшения, но подобная причина не фигурирует в отчетах представителей украинских правоохранительных органов, которые все положительные сдвиги в статистике приписывают своему кропотливому труду.
Другой фактор, снижающий общее количество преступлений, – социальный. После экономического дна, которого Украина достигла в 2015 году, наступила некоторая стабилизация (кстати, пик роста преступности тоже пришелся именно на 2015 год).
С одной стороны, свою роль сыграли позитивные сдвиги на ключевых для страны сырьевых рынках. С другой – рост трудовой миграции начал приносить плоды: обустроившись на новом месте, «зарабитчане» становятся стабильным источником средств для оставшегося в стране населения. В 2015 году они перечислили на Украину 7 млрд долларов, в 2016 году – 7,5 млрд, а в 2017 году – уже 9 млрд. Доля этих средств в ВВП достигает 8%.
Таким образом, трудовая миграция оказывает двойное действие на криминогенный уровень: она уменьшает число потенциальных преступников ввиду оттока безработных (73% преступлений на Украине совершают как раз безработные) и улучшает экономическую ситуацию в целом, что также ведет к снижению количества преступлений.
Наконец, третий фактор. После переворота 2014 года и начала войны в стране создалось ощущение вакуума власти. Это не могло не спровоцировать активизацию преступных группировок, которые могли рассчитывать на большую безнаказанность в сравнении с довоенным временем. Однако стабилизация власти привела к тому, что разрастание криминальной анархии удалось приостановить, что проявилось в снижении числа разбойных нападений и ограблений со стороны ОПГ.
Кроме того, правительству удалось подавить так называемые «добровольческие батальоны», большинство из которых были сколочены как банальные бандформирования. Часть из них просто перешла в состав полиции, часть была разгромлена, а их участники либо арестованы, как злополучная банда «Торнадо», либо физически уничтожены, как целый ряд представителей «Правого сектора*».
Резюмируя, можно констатировать, что преступности на Украине действительно стало меньше. Однако в расчете на реальное число населения этот уровень все еще превосходит довоенный как минимум на 20%.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ