Позиция Дамаска проста: живущие в Африне курды также являются гражданами Сирии, которые нуждаются в защите. При этом поднятие над Африном сирийского флага имеет важное символическое значение. Со своей стороны турки ставят ультиматумы и грозят войной. Но ультиматумы они сейчас ставят всем, включая американцев – такова особенность их нынешней дипломатии.
Ну а курды торгуются. Они так делают всегда. Например, перед занятием Киркука иракскими войсками часть местной курдской элиты (условные барзанисты) до последнего момента потрясала автоматами и обещала биться до последнего аскера. В то же самое время другая часть (условные талабанисты) вела переговоры с Багдадом о разделе нефтяных ресурсов и собственном содержании. Племенная раздробленность и тяжелая наследственность кочевников разбойничьего толка все еще не дают курдам превратиться хотя бы в подобие единой политической нации. Но при контактах с ними всегда можно прийти к рамочному соглашению на взаимовыгодной основе. Если вы, конечно, не турок.
Вот и сейчас пределы торга очерчены довольно четко. Дамаск и Анкара, по сути, пришли к неформальному соглашению. Турция согласна на присутствие в Африне сирийских правительственных войск (или кого-то на них похожего), то есть на демонстрацию флага. Сирия же в ответ берет в регионе власть и избавляется (хотя бы внешне) от тех курдских группировок, которые не могут держать себя в руках и продолжают на каждом углу развешивать портреты Абдуллы Оджалана, то есть так называемых YPG.
Чисто декларативно турки хотели бы продемонстрировать, что отличают одних курдов от других и ведут кампанию исключительно против, как элегантно выразился Эрдоган, тех «животных», которые связаны с Курдской рабочей партией. С другими курдами турки вроде как готовы сожительствовать, но не как с субъектом права. В глубине души Анкара, конечно, предпочла бы переселить всех курдов на Луну. Но в современном мире для этого еще не готовы средства доставки, потому приходится искать промежуточные варианты типа остановки наступления в обмен на помощь Дамаска.
Тут надо понимать, что сирийское правительство не готово вступать в войну с Турцией – у Дамаска просто нет на это физических возможностей. Потому проправительственные войска не хотели бы заходить в Африн в качестве некоей военной помощи героическому курдскому народу и вставать плечом к плечу на линии фронта. Дамаск вполне устраивают предложения турецких товарищей: это не только универсальный выход из запутанной ситуации, но и повод вернуть контроль над Африном. А в перспективе и Манбиджем, унизив тем самым американцев, что немаловажно.
Поэтому Дамаск требует от командования YPG сдачи тяжелого и легкого вооружения, переформирования курдских отрядов в местную милицию, сдачи ключевых административных и военных объектов. Это сильно смахивает на капитуляцию, но таковы уж правила игры. Курды в ответ хотели бы, чтобы правительственные войска именно что встали на линии фронта с турками, за что им позволили бы поднять в Африне сирийский флаг.
К слову, курдское командование, ведущее все эти переговоры, сидит сейчас в Рожаве, то есть вне зоны действия турецкой артиллерии. Оттуда оно и пытается торговаться, параллельно демонстрируя для СМИ единство и непримиримость. На практике же переговоры идут именно на сирийско-турецких условиях, а в проигрыше остаются полевые командиры разнообразных курдских военизированных групп. Они продолжают сопротивляться туркам, не ведая, что творит их политическое начальство в Западном Курдистане.
Со своей стороны Дамаск демонстрирует некое подобие гибкости. К примеру, правительство согласилось делегировать в Африн не регулярные части, а группу, сформированную из частей Сил национальной обороны – парамилитарной местной милиции. Другое дело, что это, видимо, максимум уступок, на которые готовы пойти в сирийском правительстве. Если, конечно, не считать публичное озвучивание мотива входящих в Африн войск – «отражение турецкой агрессии», что по идее должно сработать на курдов как настой валерьянки.
Проблему Африна надо решить – это понимают все заинтересованные силы. Телефонные переговоры президентов России и Турции дополнительное тому подтверждение. Проект компромисса между Анкарой и Дамаском, конечно, сильно ущемляет амбиции курдов. Более того, этот план подрывает имидж курдских вооруженных групп, так как функции защиты местного населения плавно перейдут к правительственным сирийским войскам.
Главный вопрос – а что в итоге? Сирийско-турецкой войны не будет, по крайней мере пока. Единственным союзником для наиболее непримиримой части курдской элиты останутся американцы, которым в такой обстановке тоже выбирать не из кого. При этом становится очевидным, что практически любую курдскую политическую силу можно или в достаточной мере коррумпировать, или принудить к соблюдению нормальных (а не курдских) правил игры.
Таким образом, в выигрыше останутся практически все, и есть надежда, что происходящее может послужить другим курдским группам уроком. Турки, к слову, продолжают оказывать давление на курдов, при этом во вторник бомбардировкам подверглись населенные пункты, находящиеся вдоль трассы, ведущей из Алеппо в Африн, то есть по пути колонны сирийских правительственных сил. Анкара продолжает беспокоиться, что Дамаск примет сторону YPG, а не поддержит компромиссное соглашение. Такое вряд ли возможно, но в этом регионе уже давно никто никому не верит.