ОАЭ – это федерация из семи абсолютных монархий, эмиратов. Самым богатым и населенным из них является Дубай, а эмир Дубая Мохаммед ибн Рашид Аль Мактум – один из наиболее влиятельных людей не только в ОАЭ, но и во всем Персидском заливе. Сейчас он занимает посты премьер-министра и вице-президента страны, а как эмир Дубая может накладывать вето на коллективные решения федерации (таким же правом обладает только эмир столичного Абу-Даби).
Шейх Мохаммед располагает состоянием в четыре миллиарда долларов, имеет имидж либерального (по меркам страны) политика, неутомимого реформатора, талантливого бизнесмена, щедрого благотворителя и покровителя искусств. Он стоял у истоков авиакомпании Emirates и небоскреба «Бурдж Халифа», с его именем связано множество инвестиционных проектов в мусульманском мире, книги его стихов издаются многотысячными тиражами. В общем, чудесный человек.
Чудесным человеком считали и Михаила Хачатуряна, активно занимавшегося благотворительностью. Но когда трех его дочерей арестовали за убийство отца, выяснилось, что благообразный глава семьи был садистом, наркоторговцем и домашним тираном.
У шейха Мухаммеда семь жен (в том числе Хайя бинт аль-Хусейн – сестра нынешнего короля Иордании), девять сыновей и 14 дочерей. Старшая из девочек – Шамсу – во время каникул в Великобритании ушла из семейного поместья и два месяца находилась в бегах. В конце концов ее поймали, накачали психотропными препаратами, переправили на родину частным рейсом, и с тех пор она является пленницей в доме отца.
Об этой стало известно из рассказа другой дочери шейха – Латифы. Прочие родственники, по ее же словам, боятся быть вычеркнутыми из числа наследников шейха и стать жертвами гнева Мохаммеда, а потому скрывают, что либеральный и деятельный эмир является убийцей и садистом.
Эмир Дубая, премьер-министр и вице-президент ОАЭ шейх Мохаммед ибн Рашид Аль Мактум (фото: Hamad I Mohammed/Reuters)
|
Латифа тоже пыталась сбежать из дома, причем дважды. Впервые – когда ей было 16. Девушку задержали на границе, после чего она больше трех лет провела «в помещении без окон и света», где якобы подвергалась избиениям и унижениям по приказу отца.
Вторая попытка бегства произошла, когда принцессе исполнилось 31, конкретно – в феврале уходящего года, и больше всего она напоминала спецоперацию. Сперва – на автомобиле до Омана, потом – на гидроциклах в международные воды Индийского океана, оттуда – на частной яхте Nostromo к Гоа. Но до берегов Индии добраться не удалось: отец выслал погоню на катерах, а попытки Латифы привлечь к себе внимание журналистов и правозащитников ничем ей не помогли.
Яхта Nostromo принадлежит французу Эрве Жоберу – бизнесмену, некогда переехавшему в Дубай, но впоследствии бежавшему из страны с помощью акваланга и никаба, под которым он спрятал акваланг (то есть переодевшись в женское платье, как Александр Керенский). Этот побег приобрел известность, и Жобер согласился помочь принцессе, когда она связалась с ним с помощью интернета. Еще одним помощником выступила тренер Латифы по капоэйре Тина Яухиайнен – именно она арендовала автомобиль, чтобы добраться до Омана, и сопровождала принцессу до яхты Жобера.
Обоих иностранцев люди шейха отпустили, но перед этим заставляли признаться в похищении человека, угрожая казнью. Об этом Жобер и Яухиайнен рассказали в интервью BBС, подчеркнув, что о Латифе люди ее отца отзывались как о человеке, не имеющем вообще никаких прав.
После этого принцесса исчезла. Власти ОАЭ пытались избежать скандала, засекретив произошедшее и отмахиваясь от заявлений свидетелей, но сделать это не удалось: друзья Латифы залили в Сеть сорокаминутное видео, записанное ею за несколько дней до побега. Видео начинается со слов «если вы смотрите этот ролик, то я либо мертва, либо нахожусь в очень-очень плохой ситуации».
В рамках своей исповеди на камеру принцесса заявила, что ее отец «самый злой человек» из всех, кого она когда-либо встречала. Премьер-министр ОАЭ был обвинен собственной дочерью в убийствах, организации систематических избиений и пыток. Об истории побега и заключения старшей дочери шейха стало известно из этого же обращения.
То есть речь идет о домашнем тиране и садисте, накачивающем дочерей наркотиками ради беспрекословного подчинения и соблюдения норм шариата. Самому шейху гораздо больше нравится другой образ – радетеля толерантности и равноправия. В частности, он включил в свой кабинет пятерых женщин и учредил специальное министерство счастья, задача которого – «установить в обществе мир и религиозную терпимость».
Появление видео стало точкой отсчета для колоссального скандала, о котором активно писали СМИ, в том числе российские. Все это время (то есть с марта) власти ОАЭ хранили молчание, никак не проясняя судьбу Латифы. И вот наконец МИД страны опубликовал фотографии принцессы, пояснив, что она проходит курс психиатрической помощи, поэтому и не появляется на публике. При этом ведомство отвергло «ложные обвинения», не уточнив, впрочем, какие именно.
А теперь – самое главное. На фотографиях Латифа находится в компании известнейшего правозащитника Мэри Робинсон. Впоследствии Робинсон дала интервью BBC, в рамках которого подтвердила официальную позицию ОАЭ – девушка нуждается в психиатрической помощи, получает «уход и поддержку» и считает «большой ошибкой» свой рассказ о жестокостях отца.
«Это семейное дело, она заботится о своей семье и любит ее», – заявила Робинсон. Похищение Латифы в Индийском океане, а также ее заявления о пытках, заключении и убийствах правозащитница никак не прокомментировала.
Сказать, что Робинсон человек известный, это ничего не сказать. Речь идет о бывшем президенте Ирландии (1990–1997), бывшем верховном комиссаре ООН по правам человека (1997–2002) и лауреате огромного количества международных премий и наград. В России ее имя было на слуху в начале нулевых, когда Робинсон выступала в качестве одного из наиболее жестких критиков антитеррористической операции в Чечне. В частности, заявляла, что Москва «ведет войну с мирным населением» и что «издевательства над чеченцами являются частью плана российских военных».
В 2000 году Россию собрались исключать из ПАСЕ (заметим, что Украину за т. н. АТО в Донбассе из ПАСЕ исключить не пытались). На этом фоне Робинсон, некритично дублируя ичкерийскую пропаганду Мовлади Удугова (также известного как «чеченский Геббельс»), рвалась на Кавказ «увидеть все собственными глазами». Устав отбиваться от бездоказательных обвинений Робинсон, представитель РФ в европейской штаб-квартире ООН бросил в сердцах, что верховного комиссара в Чечню никто не пустит. Но в итоге все-таки пустили, правда, президент Владимир Путин визит правозащитницы проигнорировал.
По сути этот визит ничего не изменил: из ПАСЕ Москву не исключили, но Робинсон продолжила выступать с предельно резкими заявлениями в адрес РФ. «Она, видимо, забыла, что является международным чиновником, и по-прежнему ощущает себя публичным политиком», – пожимали плечами на Смоленской площади.
В отличие от тех лет, международная пресса сейчас явно не на стороне Робинсон. Вслед за друзьями Латифы правозащитницу обвиняют во лжи, предвзятости и даже в продажности, подчеркивая, что она слишком некритично относится к официальной позиции ОАЭ. Столь же некритично, напомним, она относилась к заявлениям чеченских сепаратистов, по некоторым данным, получавшим финансовую поддержку в том числе из ОАЭ.
Робинсон все обвинения отвергает, оговариваясь, впрочем, что вынесла «сугубо личную оценку», «в меру своих возможностей – добросовестно». А в ОАЭ ради этого «семейного дела» правозащитницу якобы пригласила ее старая знакомая – одна из жен эмира (но не мать Латифы).
Мораль этой истории еще ждет своего часа. Мы не можем исключать того, что девушка несколько преувеличивает, говоря о жестокости своего влиятельного отца. Можно допустить, что ей удалось обмануть огромное количество людей, которые поверили ее истории и теперь критикуют заявления Робинсон.
Однако имеются свидетели как минимум того, что Латифа была похищена спецгруппой ОАЭ у побережья Индии, что тоже является преступлением.
А еще имеется понимание, что уж чему-чему, а оценкам Мэри Робинсон доверять не стоит. И россиян это касается в первую очередь.
Остается надеяться, что рано или поздно истина все-таки пробьется на свет. И тогда мы, вполне возможно, узнаем много интересного о характере работы статусных международных правозащитников, регулярно обвиняющих Россию в нарушении прав человека.