«В результате совместных действий авиации ВКС России, подразделений правительственных войск и отрядов народного ополчения на востоке провинции Хомс полностью освобожден от боевиков ИГИЛ* город эс-Сухне», – говорится в сообщении Минобороны России. Операция проходила в несколько этапов: к 10 августа армия Сирии взяла под контроль прилегающие стратегически важные высоты и заблокировала город, а в ночь на 13-е боевиков выбили из северных и западных кварталов.
Теперь зачистка эс-Сухне завершена, путь на восток в сторону Дейр-эз-Зора теоретически открыт. Однако понадобится еще некоторое время на разминирование города и окрестностей, а также создание вокруг него «чистой» от боевиков зоны, дабы избежать контрудара по коммуникациям в тылу.
Правительственные войска понесли потери от нескольких набегов со стороны игиловцев, но в целом положение джихадистов в Восточном Хомсе (и вообще в центральной части Сирии) настолько безрадостно, что спасти их может только чудо.
Конечно, дорога на Дейр-эз-Зор не будет легкой прогулкой, но интенсивность сопротивления джихадистов там падает с каждым месяцем, а серьезно укрепленных оборонительных позиций перед САА больше не видно.
Министр обороны Сергей Шойгу уже назвал блокированный джихадистами город ключевой точкой на карте Сирии, освобождение которой станет определяющим в деле борьбы с ИГИЛ. «У сирийской армии успехи действительно серьезные», – подчеркнул он.
В конце июля в Генштабе сообщали, что сирийская армия контролирует 74,2 тыс. кв. км, тогда как к началу операции ВКС в Сирии под контролем правительственных войск находилось чуть более 19 тыс. кв. км территории страны. Статистика для наглядности: помимо САА, территориально увеличили контроль только курды (на 340 кв. км), джихадисты («черные») потеряли за последние два месяца 4336 кв. км, а «умеренные» лишились (причем в основном добровольно) 2784 кв. км.
Собственно, о необходимости наступления на Дейр-эз-Зор говорили все два последних года, но его организация раз за разом срывалась, причем по субъективным причинам. После первого освобождения Пальмиры сирийский Генштаб принял решение в пользу Алеппо, что на тот момент не казалось очевидным. Тогда наиболее боеспособные части отправились на север, а Пальмира была оставлена на произвол судьбы. При этом была предпринята самоубийственная, плохо подготовленная попытка продвинуться через пустыню то ли на Дейр-эз-Зор, то ли на Ракку. На деле – куда-то посередине. Наступление сорвалось, а вслед за этим джихадисты отбили Пальмиру практически на плечах деморализованных частей САА.
Так гарнизон Дейр-эз-Зора остался в окружении еще на год, продолжая удерживать город чудовищным напряжением сил. Его снабжение возможно только вертолетами из курдской провинции Хасеке или же российской военно-транспортной авиацией, которая вынуждена с большой высоты сбрасывать на парашютах контейнеры с боеприпасами, медикаментами и продуктами.
Бывшая 137-я база ВВС Сирии и аэродром в окрестностях Дейр-эз-Зора заняты джихадистами, которые периодически предпринимают атаки на позиции правительственной армии. Но даже в столь выигрышной тактической обстановке боевики ИГИЛ не могут взломать оборону гарнизона. И сейчас можно с уверенностью утверждать, что в ближайшее время им будет не до атак на город.
Признаки подготовки к продвижению правительственных войск в сторону Дейр-эз-Зора (на восток) и на Ракку (на север) появились сразу же после зачистки эс-Сухне. САА продолжает наступление в обход Маадана, куда сбежались разрозненные группы джихадистов из эс-Сухне и барханов вокруг. Правда, непонятна тактическая цель этого наступления. Если САА планирует окружить Маадан, как ранее эс-Сухне, это сомнительная операция, поскольку большинство боевиков успеют убежать из города до того, как на барханах вокруг расставят пулеметы.
Но если целью остается выдавливание остатков джихадистов из Маадана через пустыню в сторону Дейр-эз-Зора, это может быть весьма перспективно. Тем более правительственная армия наконец-то освоила ту тактику, которую ей предлагали российские советники еще два года назад – перед первым наступлением на Пальмиру. В тыл противника (особенно в сторону Ракки) сейчас активно выбрасываются вертолетные десанты, которые занимают ключевые пункты в пустыне и на дорогах.
Ради объективности нужно заметить, что два года назад у правительственной армии просто не было ни вертолетов, ни обученных десантников как рода войск. И то, что мы видим сейчас, – прямой результат успешного тренировочного процесса со стороны российских советников, которые превратили религиозно-племенное ополчение во вполне дееспособный десантный спецназ.
Хорошо зарекомендовала себя и тактика уничтожения изолированных анклавов, которую правительственные части взяли на вооружение примерно с прошлого лета. Сейчас самый яркий пример – Восточная Гута, где боевикам демонстрируют и пряник, и кнут. Те кварталы, которые пошли на «режим деэскалации», получили снабжение и частичное самоуправление, туда не заходят мухабарат и шабиха, а за порядком на КПП следит российская военная полиция.
А вот в отказавшемся сложить оружие квартале Джобар все очень плохо. САА начала его жесткую зачистку по образу и подобию неудачного наступления 2015 года, но с применением концентрированного огня артиллерии и авиации. Квартал разрушен почти тотально, и продвижение в бетонных руинах прежней многоэтажной застройки идет очень медленно. Но останавливать зачистку Джобара никто не собирается уже даже по идейным соображениям, хотя это затратная операция – она отвлекает крупные силы, а их можно было бы использовать на каком-нибудь открытом участке фронта, например в Северной Хаме и вокруг Идлиба, где дела идут ни шатко ни валко именно из-за отсутствия достаточного количества войск. И это притом, что пространство разрушенного Джобара (условная линия фронта) сильно превышает нормативы для имеющихся там правительственных сил.
Да, для всего одновременно задуманного войск до сих пор не хватает. Даже несмотря на то, что прошедшее удивительно легко «замирение» провинции Дераа высвободило немало сил: «Хезболле» каким-то чудом удалось убедить местную «ан-Нусру» «купить билет на автобус в Идлиб».
Кроме того, после потери американцами интереса к населенному пункту Ат-Танф местные «умеренные» частично разбежались, частично подняли черные знамена, а правительственные войска и персы зачистили практически всю сирийско-иорданскую границу. После этого вопрос о контроле над южными провинциями полностью снят, боевые действия там практически прекратились.
Самым спорным регионом остается пространство между Раккой и курдами. Как и следовало ожидать, победные реляции проамериканской коалиции о взятии города со дня на день оказались лишь элементом информационной войны. Однако Пентагон продолжает подталкивать курдов занять как можно больше территории в сельской части провинции Ракка и даже продвигаться в сторону Дейр-эз-Зора. Американцы даже готовы усилить личное присутствие (на уровне артиллерийского дивизиона) в этом районе (как и у аш-Шаддади). И вполне возможно, что в самое ближайшее время (вторая половина августа – сентябрь) мы увидим пару попыток продавить фронт именно в этом направлении.
Но вернемся в Дейр-эз-Зор. Сирийский генштаб, несмотря на однозначные высказывания Сергея Шойгу относительно главной цели на ближайшее время, крайне не вовремя задумался. Сейчас в Дамаске внимательно изучают карту, с которой прямо бросается в глаза идея наступления от эс-Сухне по кратчайшему пути на север на соединение с группировкой САА южнее Ракки. Это приведет к образованию гигантского котла, внутри которого окажется очень крупная группировка ИГИЛ, которая до сих пор служила резервом для джихадистов под Пальмирой и даже у Дейр-эз-Зора.
Кратчайшее расстояние – 40 км (на другом участке – 41, а на самом протяженном – 53). Теоретически наступление на Дейр-эз-Зор можно организовать за один-два месяца – и окончательно завершить печальную историю существования человеческого вируса под названием ИГИЛ к 2018 году.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ