В Конгрессе США на слушаниях в четверг прозвучали показания бывшего директора ФБР Джеймса Коми, которых так ждали многочисленные противники Дональда Трампа. Ждали признаний по двум делам – о «российском вмешательстве» в президентские выборы (большое дело) и по делу бывшего советника Трампа Майкла Флинна.
Факт, что Коми воспринял это как приказ, не значит, что это на самом деле был приказ. Если это просто его личное ощущение, то это, безусловно, не повод для импичмента
Второе дело – не такое большое, как первое, однако именно по нему враги Трампа надеялись получить юридическую зацепку для запуска импичмента.
Коми выжимал слезу
С самого начала Коми позиционировал себя в качестве жертвы – давил на жалость. Экс-директор начал выступление со слов о том, какой честью было для него возглавлять ФБР, как он старался работать на благо спецслужбы и как жаль, что он не успел попрощаться с коллегами.
Параллельно Коми успел назвать клеветой заявления Трампа о его плохой работе как причине увольнения – его обескуражили высказывания президента, что он не справлялся со своими обязанностями, ведь до этого тот высоко оценивал деятельность ФБР.
Продолжил жаловаться Коми, и когда сенатор-демократ Дайан Фейнстейн спросила, почему он ничего не возразил Трампу, когда тот попросил оставить в покое своего бывшего советника Флинна. Отметим, директор ФБР обладает определенной независимостью даже от президента и в данном случае мог указать главе Белого дома на противозаконность попыток вмешательства в расследование. Коми в ответ прямо признался сенаторам в своей слабохарактерности: «Может быть, если бы я был сильнее, я бы сделал это. Я был так ошеломлен диалогом, что я просто принял это (слова президента)».
Отставной руководитель ФБР также отметил, что Трамп пытался выстроить покровительственные отношения с ним. Поэтому и на просьбу президента объявить публично, что он не находится под следствием, Коми тоже не смог возразить, а лишь сказал: «Посмотрим, что можно сделать». Экс-глава ФБР заявил, что не знал, как еще закончить этот разговор.
Очень странно он отреагировал и на вопрос о том, звонил ли он хоть раз Трампу сам (как говорил об этом президент). Коми начал объяснять, что однажды возникла такая рабочая необходимость и он позвонил в администрацию президента, которая и соединила его с главой Белого дома. При этом он подчеркнул, что, таким образом, это лишь вынужденный шаг, а вот инициатором звонка Трампу он ни разу не был. Подобная словесная эквилибристика выглядела нелепо.
Российское вмешательство? Несомненно
Зато очень твердо, не дрогнув ни единым мускулом лица, Коми заявил, что у него нет никаких сомнений, что Россия вмешалась в американские выборы. Почему он в этом уверен и какие у него есть доказательства, так и осталось загадкой. Он также указал, что у ФБР были сведения о российских хакерских атаках еще с 2015 года. Любые же более подробные вопросы на эту тему Коми отклонил, отмечая, что эти сведения не могут быть озвучены на открытом заседании.
Правда, Коми заявил, что Трамп не пытался помешать расследованию большого дела о «российском вмешательстве» в выборы. Он отметил, что даже никак не обсуждал «российское дело» с президентом. Также Коми опроверг сообщения New York Times о том, что Трамп в ходе предвыборной кампании контактировал с сотрудниками российской разведки.
Дело Флинна – то ли «понадеялся», то ли «вмешался»
Главным вопросом слушаний стали слухи о попытке Трампа помешать расследованию против Флинна. Поначалу Коми заявил, что не знает точно, можно ли расценивать высказывание президента по этому поводу как попытку вмешательства в ход расследования. Однако позже экс-директор ФБР уже стал описывать действия Трампа именно как вмешательство и попытку призвать его прекратить следствие. Здесь-то конгрессменам и удалось загнать Коми в угол. По словам экс-главы ФБР, президент сказал: «Надеюсь, ты оставишь его в покое. Он хороший парень». Парламентарии неоднократно попросили Коми подтвердить, что он уверен, что формулировка была именно такой, что он не преминул сделать.
После этого один из сенаторов – однопартиец президента Джеймс Риш – указал, что в формулировке было слово «надеюсь», которое вряд ли можно расценивать как приказ. Коми подтвердил, что слова Трампа не звучали как приказ. На это конгрессмен удивленно спросил, почему же тогда экс-директор обвиняет президента во вмешательстве. В ответ Коми не нашел ничего лучше, чем сказать, что он просто воспринял эти слова именно как приказ.
По сути, Коми признался, что обвиняет президента США лишь на основании своих ощущений – беспрецедентный случай. И сенатор отметил, что не помнит, когда бы человека осудили лишь за то, что он лишь выразил надежду, а не прямо приказал вмешаться в следствие.
Были в выступлении Коми и другие необычные моменты. Почему-то он запутался, отвечая на простой вопрос, имеет ли вообще право президент США приказать бюро закрыть какое-либо расследование (на самом деле не имеет). Не смог он толком объяснить и то, почему он решил делать записки о содержании разговоров с Трампом. Кстати, остались ли у него еще записки, бывший руководитель одной из мощнейших спецслужб тоже запамятовал.
Многочисленные курьезы превратили слушания в балаган. Сам же Коми выглядел школьником, пытающимся оправдаться перед строгими учителями.
Конгресс в роли коллективного сыщика
Практика расследований Конгресса – одна из особенностей политической системы США. Любая из палат американского парламента имеет право инициировать следствие. Обычно для этих целей создается специальная комиссия. Чаще всего расследования организовываются в отношении исполнения тех или иных законов, деятельности представителей других ветвей власти (вплоть до президента), а также для запуска импичмента. Фигуранты и свидетели обязаны явиться на слушания сами или отправить своего представителя. Обычно слушания имеют открытый характер и транслируются по телевидению.
По одному и тому же вопросу в США могут даже идти несколько расследований, что и наблюдается в случае «российского дела». Сейчас следствие по нему ведут ФБР, Конгресс и специальный советник Роберт Мюллер.
Как известно, палаты российского парламента тоже наделены правом вести расследование. Однако по нашей Конституции институт президента обладает гораздо большим весом, нежели Федеральное собрание, поэтому парламентские расследования в России не привлекают столь пристального внимания, как расследования в США, где Конгресс немногим уступает по степени влияния президенту.
Показания Коми не тянут на импичмент
Американский политолог Дэвид Саттер сомневается, что показания Коми послужат поводом для импичмента Трампа. «Если бы это был приказ, то он был бы незаконным. Президент не может приказать закрыть расследование. В этом случае Коми был обязан сообщить об этом руководителю минюста – генпрокурору», – сказал Саттер газете ВЗГЛЯД. «Факт, что Коми воспринял это как приказ, не значит, что это на самом деле был приказ. Если это просто его личное ощущение, то это, безусловно, не повод для импичмента. Для отстранения президента от власти все-таки нужно что-то конкретное», – пояснил Саттер.
Даже если Трамп сказал, что хотел бы от Коми, чтобы тот закрыл расследование или просто не занимался им, полагает политолог, то это неправильно, президент не должен этого делать, но это могло быть не более чем «нелепым выражением мнения по поводу ситуации». Саттер напомнил, что поводом для импичмента могло стать главное обвинение – в том, что «Трамп и его окружение работали вместе с русской разведкой», чтобы саботировать предвыборную кампанию Хиллари Клинтон. И в таком случае это был бы «заговор», но прямых доказательств по этому поводу не предъявлено, и шансы на их появление минимальные.
«Пока ничего не предъявлено, что как-то поддерживает эту версию. Могли быть какие-то нелепые контакты, потому что люди, бывает, делают необдуманные вещи, но заговор с целью изменить ход выборов – серьезное предприятие», – подытожил Дэвид Саттер.
Ажиотаж по всей Америке
К показаниям Коми было приковано внимание по всей Америке. Многие крупные компании отменили с утра совещания, чтобы сотрудники могли последить за трансляцией из Конгресса. Бары открылись раньше, а некоторые даже наливали бесплатно русскую водку в ожидании сенсаций. В одном из столичных баров пообещали бесплатно угощать водкой после каждого твита Трампа.
Однако эту часть аудитории Трамп разочаровал. За время выступления Коми он не выпустил ни одного твита. Только адвокат президента Марк Касовиц и вовсе опроверг информацию о том, что президент просил прекратить расследование против Флинна.
Зато Трамп выступил в эти часы на митинге своих сторонников в Вашингтоне. «Мы в осаде. Но мы выйдем из нее в большем числе, лучше и сильнее, чем раньше», – заявил президент. По его словам, команда знает, «как сражаться». «Мы никогда не сдадимся», – заявил президент. В его аппарате сухо отвергли обвинения Коми. «Я могу с уверенностью сказать, что президент не лжец», – сказала заместитель пресс-секретаря Белого дома Сара Сандерс.
Жестко и лаконично на выступление Коми откликнулся Дональд Трамп-младший, сын президента. «Если он (Коми) был «сильным парнем», он мог следовать процедуре и закону? Ты был директором ФБР, ты что, шутишь?» – написал Трамп-младший в своем «Твиттере».