«Мы подготовили свои предложения по полному прекращению огня и разведению сторон вдоль всей линии соприкосновения. Он был готов еще 4 февраля, и до сегодняшнего дня документ проходил ряд согласований, в том числе с ОБСЕ», – уточнили в оперативном командовании ДНР. План включает в себя пять пунктов, в числе которых «незамедлительное и всеобъемлющее» прекращение огня, отвод всех запрещенных вооружений и предоставление беспрепятственного доступа представителям специальной мониторинговой миссии ОБСЕ.
Есть данные о минировании Авдеевского коксохима
Также в ДНР предлагают создать в радиусе одного километра от Донецкой фильтровальной станции зону без вооружений и любых военных подразделений. Как отмечается, это необходимо для восстановления объектов инфраструктуры, а также нормализации жизни мирных граждан в районе Ясиноватой и Авдеевки, оказавшихся в центре очередного военного кризиса. В последнем пункте содержится запрет на любые наступательные действия и сближение сторон.
«Все предложения были задокументированы и переданы украинскому командованию, но там полностью проигнорировали инициативу республики. При этом первый замглавы СММ ОБСЕ Александр Хуг отказался выступить посредником в переговорном процессе и покинул территорию региона», – уточнили в командовании ДНР.
Нужно понимать, что украинская сторона с порога отвергает любые предложения подобного рода со стороны Донецка и Луганска. Их можно передавать хоть с миссией ОБСЕ, хоть с голубиной почтой – они все равно не будут восприняты в Киеве по множеству причин, основная из которых – заинтересованность Петра Порошенко в поддерживании войны в Донбассе. Подчеркнув это обстоятельство, можно вдаваться в юридические подробности: непризнание Киевом легитимности властей ДНР и ЛНР, отсутствие амнистии, нежелание вести прямые переговоры и, следовательно, воспринимать прямые предложения противостоящей стороны.
Параллельно ВСУ продолжают наращивать силы первого эшелона на уже ставших традиционными болевых точках фронта – от Мариуполя до Авдеевки. При этом к линии фронта дополнительно прибывают именно наступательные средства, в том числе и, например, понтонные мосты под станицу Луганскую, где естественной линией фронта уже два года остается река Северский Донец. Есть данные о минировании Авдеевского коксохима – предприятия, авария на котором или, чего хуже, сознательный подрыв приведут к эффекту химической бомбы.
В рамках разнообразных конспирологических теорий вокруг крупных предприятий в Авдеевке некоторые связывают нынешний кризис с борьбой олигархических кланов на Украине. Между тем война в Донбассе уже давно переросла рамки экономических разборок, сколь бы крупные суммы возможных прибылей в них ни фигурировали, а привычка сваливать все на «войну олигархов» и «тайные связи» явно родом из позднесоветского прошлого.
Но главной новостью дня однозначно стала гибель Михаила Толстых (позывной «Гиви») – командира отдельного мотострелкового (штурмового) Иловайского батальона в/ч 08828, получившего ранее известность как батальон «Сомали». В его рабочий кабинет в расположении штаба батальона был выпущен заряд РПО реактивного пехотного огнемета «Шмель», еще в Афганистане получившего прозвище «Шайтан-труба». В покушении наверняка участвовала крупная диверсионная группа, некоторое время ведшая наблюдение за Толстых и установившая маршрут его передвижений, после того как 1 февраля он отказался от госпитализации после легкого ранения в ногу под Авдеевкой.
Стрелял профессионал высокого класса – попасть с 200 метров в окно даже нестандартного (более крупного, чем обычно) размера очень сложно. Сигналом к выстрелу послужил, видимо, свет, который Толстых зажег в своем кабинете, зайдя в него в 6 утра вместе с двумя своими сослуживцами.
Объявленный «план-перехват», конечно же, никого не перехватил. Такого рода диверсанты не смертники и заранее планируют пути отхода. А в Донецке уже давно живут беспечной жизнью, как бы странно это ни звучало на фоне кровопролитной войны. В городе нет блокпостов, регулярных проверок транспорта, патрулей МВД и МГБ, никто не спросит документы у подозрительного лица. Комендантский час – единственное, что осталось от «усиленных мер безопасности», – вызывает недовольство населения. А ведь только ночью хоть как-то проверяют случайные машины, нарушающие этот самый комендантский час.
Гибель Михаила Толстых – серьезный удар по имиджу ДНР. От этого, конечно, его батальон не распадется, как не распалась «Спарта» после гибели Арсения Павлова («Моторолы»). Не разрушится и фронт, не изменится конфигурации армии ДНР, несмотря на многочисленные слухи о внутренних конфликтах в ней. Уходит поколение молодых самородков, выстоявших в самое тяжелое время войны, а затем сумевших найти в себе силы принять новые правила игры, отказавшись от «вольницы» ополчения.
Основные вопросы в связи с покушением на Михаила Толстых стоит задать МГБ ДНР и прочим структурам, которые должны были обеспечить охрану наиболее важных лиц. Несмотря на «тренинги» российских инструкторов и прежний опыт работы многих донецких «бодигартов» в украинских спецслужбах, охрана первых лиц в ДНР очень похожа на то, как вели себя российские полуолихархи и недобанкиры в 90-е годы. Это больше понты, чем охрана. Например, у Толстых не было постоянного места жительства в Донецке, не было семьи, то есть не было и постоянного маршрута передвижения. «Зацепить» его можно было только в штабе батальона, здание которого было утыкано камерами и вроде как охранялось бойцами по уставу. Но выстрел из «Шмеля» с 200 метров оказался успешным решением.
Наверняка в составе диверсионной группы были местные уроженцы, мотивы которых могут быть самыми разнообразными. И прав был генерал Эдуард Басурин, когда заявил, что безопасность надо не усиливать, а кардинально перестраивать.