Кастро всегда живой

Фиделя часто сравнивали с героями произведений Маркеса, особенно с полковником Аурелиано Буэндиа из «Ста лет одиночества». Но жизнь Фиделя сама по себе как по-маркесовски сюрреалистична, так и по-марксистски реалистична – он давно уже стал человеком-символом, человеком-эпохой.

Кастро никогда не был ни марионеткой, ни сателлитом СССР – это был именно что союзник, со своими взглядами и интересами, самостоятельный и амбициозный

Поэтому реальные факты переплетаются с вымыслом, даже его реальный возраст увеличен на год – на самом деле он родился в 1927-м, но для того, чтобы отдать его в школу с пяти лет, родители добавили ему год. Но это уже не важно для биографии самого влиятельного, то есть оказавшего наибольшее воздействие на эпоху, из ныне здравствующих политиков. Роль Кастро в истории Латинской Америки действительно огромна.

Удивительно не то, сколько лет он правит Кубой – через два с половиной года будет 60 лет с тех пор, как барбудос вошли в Гавану. В конце концов, есть и тайский король Рама Девятый, который у власти, пусть и ограниченной, уже 70 лет, и ровесница Кастро – королева Елизавета Вторая, чей монарший стаж приближается к 65 годам. Кастро, который отошел от ежедневного руководства страной восемь лет назад, интересен не этим – а тем, что он остается верным идеям социального равенства, марксизма, антиимпериализма. И за свой долгий век превратился фактически во второго Боливара – став в один ряд со знаменитым освободителем Латинской Америки от испанцев, человеком, принесшим независимость колониям.

Кастро принес Южной Америке независимость от Северной – этот процесс еще не закончен, но именно команданте своей стойкостью сделал его возможным. Он выстоял против США – выдержав более полувека блокады от страны, которая была не только сильнейшей в мире, но и от которой раньше Куба полностью зависела. Потому что именно национальное освобождение, свобода и были тем, за что боролся Фидель.

Происхождение Кастро не предопределяло его революционный выбор – его родители были хотя и простыми, бедными людьми (отец-крестьянин уехал из Испании на Кубу), но все же к моменту его рождения стали крупными землевладельцами. Их дети могли получить лучшее образование и делать карьеру – но Кастро стал революционером еще в институте, на юридическом. До этого он окончил иезуитский колледж, где был в числе первых учеников – и это были 30–40-е-годы, когда половина мира было ввергнута в войну, а социалистические идеи победно шествовали по планете. К 1950 году молодой адвокат Кастро уже был революционером и антиимпериалистом – хотя и не коммунистом.

Вся Латинская Америка находилась в орбите США – но даже на этом фоне Куба была самой зависимой от Штатов страной. США отняли Кубу у Испании в ходе войны 1898 года – тогда же они заняли и Филиппины, которым в следующие полвека не предоставляли даже формальной независимости. Кубе же даровали юридическую независимость – но по сути остров превратился в полуколонию США: игорный дом, публичный дом, курорт, место тусовки американских мафиози.

Так что то, что главный борец с американским империализмом появился именно на Кубе, глубоко символично – хотя Кастро изначально вовсе не был так уж антиамерикански настроен. Ему не нравились местные порядки, местная продажная и коррумпированная элита, он, конечно, хотел забрать землю и предприятия у американцев и местных олигархов – но вовсе не думал о какой-то серьезной конфронтации с США. Но для самих Штатов победа левых на Кубе стала вызовом – они восприняли это как покушение на их интересы. Как это так, да как он смеет? До этого все попытки левых укрепиться у власти в разных странах Латинской Америки Вашингтону удавалось блокировать – опираясь на местную элиту, просто отменяли результаты выборов, организовывали переворот или устраивали интервенцию – то Куба стала первым случаем, когда США не смогли добиться своего.

Кастро вошел в Гавану 1 января 1959-го, после нескольких лет партизанской войны. Это была и социальная, и антиимпериалистическая революция. Но для большей демонизации Кастро в США быстро объявили коммунистом – хотя, по сути, он им тогда еще и не был, да и никакой серьезной связи с СССР у победивших повстанцев не было. Но США рассматривали все происходившее в мире, и уж тем более на их «заднем дворе», через призму противостояния с СССР – и тут, надо же, «Советы уже в Гаване». Кастро действительно быстро навел мосты с Москвой – но во многом потому, что у него не было другого выбора. США решили уничтожить его любым способом – и Кастро в ответ стремительно радикализировался, то есть становился еще большим антиимпериалистом и революционером-коммунистом.

Для Никиты Хрущева Куба была не только важным подтверждением победного шествия антикапиталистической революции, но и хорошим примером для всего остального мира – Кубу решено было поддержать. После того, как Кастро отбил атаки вооруженных американцами эмигрантов на Плайя-Хирон, было понятно, что США не оставят Кубу в покое – если не удастся убить Кастро, то они будут организовывать все новые вторжения или пойдут даже на собственную военную интервенцию. Чтобы обезопасить Кубу и одновременно сделать сильный ход в геополитической партии с США, Хрущев направляет на остров ракеты с ядерными боеголовками – что в условиях тогдашнего серьезного атомного отставания СССР от Америки серьезно улучшало наши позиции. Никто не собирался нападать на США – зато Кубу обезопасили бы от американского вторжения.

Эта операция чуть не привела осенью 1962 года к ядерной войне – когда США внезапно обнаружили, что на Кубе размешаются советские пусковые комплексы. Но у президента Кеннеди хватило ума не пойти на поводу у большинства генералов и советников, предлагавших ударить по Кубе. Кастро ничего не боялся – но когда СССР все же вывез ракеты с Кубы, получив гарантии ненападения на нее США, был, конечно, разочарован. Он не хотел войны – но не верил гарантиям Вашингтона. Впрочем, хотя Куба и не входила в Варшавский договор, США рассматривали ее как ближайшего союзника Москвы и больше не помышляли о вторжении. При этом Кастро никогда не был ни марионеткой, ни сателлитом СССР – это был именно что союзник, со своими взглядами и интересами, самостоятельный и амбициозный.

Маленькая Куба стала важнейшим участником антимпериалистической борьбы – настолько важным, что даже и сравнить ее не с кем. Не только Латинская Америка, но и Африка с Азией были в зоне внимания и заботы Кастро. Он ездил к Каддафи в Ливию, помогал готовить кадры африканских повстанцев, изучал вьетнамский опыт войны с США. Своего максимума влияние Кубы достигло во второй половине 70-х – кубинская армия спасла Эфиопию от поражения от сомалийцев, в Никарагуа победили сандинисты, которых поддерживал Кастро, на маленькой Гренаде к власти пришли антиамерикански настроенные левые, в Анголе и Мозамбике воевали кубинские советники. К началу 80-х Кастро сделал Кубу глобальной революционной державой – последней в 20-м веке. 

К тому времени ни СССР, ни Китай уже не строили планов глобального антиимпериалистического наступления. Москва все больше рассматривала новых союзников с геополитической, а не идеологической точки зрения. А Кастро, будучи борцом с американским империализмом всегда и везде, еще и был одним из лидеров Движения неприсоединения, влиятельного мирового клуба, объединявшего большинство стран мира, не желавших быть военно-политическими союзниками ни США, ни СССР. Понятно, что Кастро объективно толкал «неприсоединившихся» в антиамериканскую, то есть выгодную СССР, сторону – но к середине 80-х и это уже было Москве не слишком интересно.

К власти пришел Горбачев – в отношении которого Кастро быстро все понял. Он уже до этого был обижен на Москву за то, что после вторжения американцев на Гренаду в 1983-м Андропов дал ему понять, что СССР не хочет войны с США из-за Кубы. Конечно, это не было отказом от союзных отношений – скорее Москва хотела удержать кубинцев от необдуманных действий. Американцы нагло напали на Гренаду, свергли правительство, захватили множество работавших там кубинцев – но СССР не хотел, чтобы Куба подумала, что мы готовы вместе с ней отбивать маленький остров у США. А горбачевская перестройка убедила Кастро в том, что СССР отходит как от борьбы с империализмом, так и от коммунистических идеалов – он понял это одним из первых.

Крах СССР должен был, по мнению США, добить Кастро – но Куба снова выстояла, уже одна, без союзников и друзей. Точнее, они оставались – тот же Китай, Вьетнам, но все равно в 90-е острову было очень тяжело. При всем том, что кубинцы живут в массе своей очень небогато, это счастливый по своей натуре народ – с самой большой в Южной Америке продолжительностью жизни, хорошей медициной и образованием, без вопиющего социального неравенства, характерного для остальных латиноамериканских стран. Прогнулись бы под США – жили бы материально богаче, но были бы тогда они кубинцами?

Кастро не пошел на реставрацию капитализма – лишь в нулевые начав осторожные реформы. Тогда же на остров пошли западные инвестиции – канадские, французские, китайские. Вернулась и Россия – едва не опоздав, хотя кубинцы никогда не забывали того, что мы сделали для них. В нулевые Кастро окончательно стал живым патриархом для всех латиномериканских левых, националистов и антиимпериалистов. Новое поколение лидеров – Чавес, Лулу, Моралес – смотрело на него как на второго Боливара.  

В этом году даже США признали реальность – дипломатические отношения были восстановлены, в Гавану прилетел Обама. Кастро не стал с ним встречаться – по протоколу это не нужно, а личного интереса к американскому президенту команданте не испытывает. Хотя за несколько недель до этого Фидель встретился с патриархом Кириллом – который был на острове для встречи с папой римским.

В 2000-м команданте познакомился с только что возглавившим Россию Владимиром Путиным – а во время их третьей встречи летом 2014-го Фидель уже присматривался, тот ли это человек, который подхватит из его рук знамя борьбы за справедливый мир.