Постоянный комитет Всекитайского собрания народных представителей – специальный орган парламента – единогласно одобрил первый в истории Китая закон по борьбе с терроризмом.
Принятие закона тормозилось только потому, что Пекин не хотел ссориться с США
Закон, который агентство Reuters назвало «спорным», позволяет китайской армии вести антитеррористические операции за рубежом. Таким образом, Народно-освободительная армия Китая теоретически получит право действовать так же, как, скажем, российские ВКС в Сирии.
Борьба с терроризмом вносится в концепцию национальной безопасности КНР, создается централизованный «руководящий орган по антитеррористической деятельности», который можно сравнить с ранее созданным Национальным антитеррористическим комитетом.
Как сообщает государственное информагентство «Синьхуа», власти получают право привлекать к юридической ответственности «за организацию, планирование, подготовку, осуществление террористических актов» и участие в террористических группировках, но и «за пропаганду, подстрекательство к осуществлению террористической деятельности». Любопытно, что «терроризм» в законе определяется в том числе как «убеждения и действия, создающие панические настроения в обществе».
Документ также ограничивает право СМИ сообщать подробности терактов, распространять данные, связанные с террористической деятельностью, которые могут «спровоцировать подражание», а также предписывает отказаться от показа «жестоких и негуманных» сцен.
Отдельно прописана работа в интернете. Провайдерам телефонной и интернет-связи предписано передать властям коды шифрования информации, а также пароли пользователей компетентным ведомствам. Кроме того, телекоммуникационные компании обязали располагать серверы и другое оборудование с личными данными пользователей на территории Китая.
«Терроризм является общим врагом человечества, и китайское правительство будет выступать против всех форм терроризма», – заявил на специальной пресс-конференции глава комитета по делам общественной безопасности и борьбе с терроризмом Ань Вэйсин.
Против «своих» игиловцев
Официальный Пекин, комментируя применение нового закона, делает акцент не на возможности операций за рубежом, а на внутренних угрозах. Reuters, ссылаясь на китайских официальных лиц, указывает на «растущую угрозу со стороны боевиков и сепаратистов, особенно в нестабильном регионе Синьцзян, где в течение последних нескольких лет сотни человек стали жертвами насилия».
Еще осенью прошлого года китайские и тайваньские СМИ сообщали о том, что представители уйгурских сепаратистских группировок (борющихся за создание на месте Синьцзян-Уйгурского автономного района независимого Восточного Туркестана) установили контакты с «Исламским государством*». По данным китайского англоязычного издания Global Times, уйгурские сепаратисты вступают в ИГИЛ* двумя путями: напрямую в Сирии и Ираке, либо через «ветви» ИГИЛ в Юго-Восточной Азии. Reuters сообщало о том, что борцы за «Восточный Туркестан» проходят обучение на базах исламистов в контролируемой ИГИЛ части Ирака. В июле этого года антитеррористический рейд китайской полиции завершился ликвидацией трех террористов «Организации освобождения Восточного Туркестана», связанных с ИГИЛ.
Возможность возникновения нового очага напряженности близ восточных рубежей постсоветского пространства беспокоит и Москву. По данным российского Минобороны, которые в ноябре озвучил начальник Главного управления Генштаба Игорь Сергун, из Афганистана, который превращается в очередной плацдарм ИГ, исламисты намерены двигаться в сопредельный китайский Синьцзян «для наращивания своей силы».
«На самом деле, угроза на высоком уровне»
#{smallinfographicleft=780448}Завотделом востоковедения НИУ ВШЭ, китаист Алексей Маслов отметил в интервью газете ВЗГЛЯД, что Китай в подготовке законопроекта по борьбе с террористической угрозой взял пример с России.
«Китай давно начал готовить контртеррористический закон, наверное, с тех самых пор, когда пошла активизация ИГИЛ. В Китае, на самом деле, террористическая угроза на довольно высоком уровне, просто об этом китайцы предпочитают не говорить. Взрывы происходят не только в Синьцзян-Уйгурском автономном районе, но и в самом Пекине. Речь идет о классическом терроризме. Это нападения на посетителей на вокзалах, взрывы на мероприятиях и т.д. В целом, речь идет о мусульманском факторе. Принятие закона тормозилось только потому, что Пекин не хотел ссориться с США. Однако сейчас Пекин все активнее и активнее включается в сирийскую кампанию, и этот закон китайцам просто-напросто необходим», – сказал Маслов.
Отметим, что критику Запада вызвали в том числе и те положения нового китайского закона, которые направлены на борьбу с доморощенным исламизмом. Reuters, ссылаясь на некие правозащитные группы, подчеркивает: эти правозащитники «сомневаются в существовании сплоченной боевой группы в Синьцзяне и говорят, что беспорядки в основном связаны с возмущением мусульманского уйгурского населения региона в связи с ограничениями их религии и культуры».
«Позволяет шпионить за всеми»
Антитеррористическая политика Китая в целом подвергается резкой критике со стороны США. Так, в марте президент Соединенных Штатов Барак Обама подверг резкой критике этот законопроект, сделав акцент на статьях, касающихся интернета.
#{smallinfographicleft=747244}По утверждению Обамы законодательные нормы вынуждают иностранные компании, включая американские, передавать правительству Китая конфиденциальную информацию, а также «механизмы, позволяющие шпионить и следить за всеми пользователями». С его точки зрения, речь идет фактически о «массовой передаче персональных данных правительству». Он призвал Пекин поменять эти положения законопроекта.
The New York Times в большой статье отметила, что законопроект подвергся резкой критике именно со стороны IT-компаний. По мнению журналистов американского издания, китайский закон противоречит нормам международного права и нарушает права человека. При всем этом западные IT-компании утверждают, что закон усложнит и без того обременительные условия ведения бизнеса в Китае. Они опасаются, что он обяжет их предоставлять ключи шифрования кодов и пароли, а также устанавливать программы, предоставляющие китайским властям доступ для наблюдения.
Китаист Алексей Маслов подчеркивает, что читал китайский закон и не увидел в нем никаких пунктов, нарушающих права человека: «Этот закон в целом является полным аналогом международных законов по борьбе с терроризмом. То, что в Китае не работают некоторые интернет-сайты и социальные сети, общеизвестно и прямого отношения к этому закону не имеет. В Китае заблокированы Facebook*, YouTube, Twitter, Google и т.д. Но китайцы уже давно придумали им аналоги».
По мнению Маслова, Пекин ориентировался на отношения с Москвой и в том, что касается обеспечения безопасности в интернете.
«Между Россией и Китаем усилились консультации по безопасности, в том числе кибербезопасности. Москва и Пекин подписали соглашения о том, что не будут атаковать друг друга в киберпространстве. Это очень важный шаг. В целом, китайский закон очень похож на российский. Многие пункты просто повторяют российский аналог. Очевидно, что китайцы проводили консультации перед принятием закона», – подытожил эксперт.
«Китай также сталкивается с угрозой террористической активности»
Как ранее писала газета ВЗГЛЯД, Китай в свою очередь резко отреагировал на критику США. «Мы обратили внимание на заявления со стороны США. Мы выражаем недовольство в связи с этим... Китай также сталкивается с угрозой террористической активности, которая угрожает нашей национальной безопасности... У нас есть все причины для того, чтобы принять этот законопроект... Мы надеемся, что США смогут проявить уважение к внутреннему законодательному процессу и не будут придерживаться двойных стандартов», – приводит слова официального представителя МИД КНР Хун Лэя РИА «Новости».
«Как мы все знаем, террористы все больше и больше используют киберпространство для планирования и совершения террористических атак. Для того чтобы предотвратить эту деятельность, существует большая необходимость в этом законопроекте. Провайдеры телекоммуникационных услуг должны сотрудничать с правоохранительными органами в расследовании террористической деятельности», – сказал Хун Лэй.
При этом он подчеркнул, что положения закона не предусматривают никаких ограничений на законную деятельность иностранных компаний. Он также заявил, что правительство Китая будет прилагать усилия для того, чтобы найти баланс между ведением контртеррористической деятельности и защитой прав человека. Пока неизвестно, остались ли в новом черновике законопроекта положения о требованиях к технологическим компаниям.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ