Джеймс Ставридис – не просто очередной отставник, изобретающий тексты, когда надоедает ходить на рыбалку. Это один из наиболее известных американских военных теоретиков, единственный в своем роде адмирал с профильным образованием по внешней политике. Выйдя в отставку в 2013 году с должности командующего войсками НАТО в Европе (единственный морской офицер, занимавший этот пост за все время его существования), Ставридис занялся публицистикой по теории и практике войн в современных отношениях и даже был докладчиком на форумах в Давосе. Его мнение и суждения считаются достаточно весомыми, правда, при этом нет никаких подтверждений, что Ставридис – та самая фигура, которая призвана озвучивать неформальные посылы правительства. В США широко распространена практика подобной подачи идей, которые по соображениям внутриполитического характера не могут исходить от политика или действующего военного, которые связаны партийной или административной дисциплиной.
США оказались оттеснены на вторые роли в крупнейшем военном конфликте современности, и теперь любыми средствами требуется вернуть себе лидирующую роль
С разницей в пару дней адмирал Ставридис публикует два текста – в Foreign Policy и The Times. В первом случае он неожиданно призывает привлечь к борьбе против ИГИЛ* Россию, объявив о существовании так называемой открытой коалиции, в которую могут войти «не только традиционные союзники США». Во втором – предлагает развернутый план организации процесса военных действий против ИГИЛ из восьми пунктов, в которых Россия уже не упоминается. Если совсем точно, упоминается, но, наряду с Ираном, практически случайно – как «нестандартый союзник», а главный акцент сделан на методах повышения управляемости войск коалиции (в нее Ставридис записал аж 62 государства) для того, чтобы эффективно перевести вялотекущую и не слишком действенную операцию в решающую фазу наземного наступления против той части ИГИЛ, которая окопалась на территории Ирака.
По Ставридису, конечной целью операции коалиции должно стать установление физического контроля над крупными городскими центрами, включая Мосул и Ракку, то есть помимо победы над ИГИЛ подразумевается еще и оккупация значительной территории Сирии. При этом он последовательно повторяет все стереотипы американской политической концепции в регионе, начиная с «Асад – никогда!».
#{smallinfographicleft=779305}Большую часть жизни Ставридис служил на командных должностях именно в мультинациональных вооруженных силах, а должность командующего войсками НАТО в Европе должна была выработать у него стойкий иммунитет к «национальному разнообразию» в армии. Проблема совместимости различных военных систем государств – членов НАТО изначально была родовой травмой альянса, серьезно сказывавшейся на его деятельности даже в лучшие годы. С расширением НАТО на Восток кризис управления только усилился. Страны Восточной Европы до сих пор не завершили переход на стандарты альянса во всех военных областях – от типов вооружения и нормативов для топлива до языков управления, логистики и командной системы. Именно сейчас командование войск НАТО в Европе спешно, а где-то и лихорадочно проводит попытку административной реформы, что пока выливается в создание дополнительных штабов, где на основные командные посты будут назначаться американские офицеры, а местные (например, польские и румынские) станут выполнять роль ретранслятора команд, поступающих из Брюсселя. Ставридис был одним из авторов этого плана, намучавшись в свое время координировать действия с восточноевропейскими офицерами, у которых иногда просыпается собственная гордость.
Ровно такую же схему Ставридис предлагает внедрить и в Ираке с Сирией. Создать жесткую систему командования – «хребет» из единого интегрированного командного центра, которому будут подчинены все виды и рода войск, участвующие в операции на Ближнем Востоке. Этот «хребет» возьмет на себя функции и управления войсками, и определения целей для авиаударов (здравая, кстати, мысль, учитывая первичный опыт взаимодействия российских ВКС и Генштаба армии Сирии), и обработки первичной разведывательной информации (это явно не в духе практики ЦРУ), и координации работы родов войск, включая спутниковую систему. Возглавить весь этот «супермозг» из нескольких сотен разнообразных офицеров и специалистов должен американский трехзвездный генерал, одним из заместителей которого Ставридис (что тоже весьма здраво) предлагает сделать гражданского представителя, желательно в ранге посла, представляющего какую-нибудь страну – партнера по коалиции.
#{smallinfographicleft=771531} Также адмирал предлагает расширить обмен разведывательной информацией внутри членов коалиции, но это, казалось бы, революционное предложение не выходит за рамки так называемой системы пяти глаз – привычной системы ограниченного обмена разведданными между США и Великобританией, в которую входят так называемые технически обеспеченные в плане разведки страны – Франция, Бельгия, Дания и Норвегия (за исключением Франции, все они – традиционно вовлеченные в британскую систему разведки государства). Это единственный пункт «меморандума Ставридиса», в котором идет речь и о России в том числе. Предлагается немного расширить «лимитированный обмен информацией» с Москвой и «воодушевить» в этом плане арабские государства, поскольку «все-таки это их регион». Повезло, то есть, арабам, что война идет в их регионе. А была бы воля Ставридиса, никаких согласованных списков целей или «неприемлемых террористических организаций» ни они, ни мы никогда не получили бы.
Отдавая дань моде, отдельным пунктом Ставридис выделяет борьбу в киберпространстве. Сейчас без этого уже и на рыбалку не ходят, а уж план борьбы против ИГИЛ тем более не может существовать без акцента на киберборьбе. Адмирал полагает, что возможности ИГИЛ в виртуальном мире слишком опасны, чтобы оставить их без присмотра. Очень возможно, что он прав, но вряд ли это зона ответственности фронтового командования. Штат объединенного штаба-«хребта» в несколько сотен человек и так представляется слишком монструозным, а теперь туда еще и профессиональных хакеров записывают (кстати, группа «Анонимус» уже добровольно взялась с этим разобраться, и даже денег не просит).
Самая интересная инициатива Ставридиса – создать специальное тактическое подразделение для разведки, определения наземных целей для авиации и, наконец, организации и осуществления рейдов силами коммандос. Это подразделение должно состоять из 1000 человек под командованием бригадного (однозвездного) генерала, а основой станет штаб специальных операций НАТО с его авиационной поддержкой и собственной же разведкой. Таким образом, наземная операция, по Ставридису, будет сводиться к рейдовой тактике одной бригады спецназа, руководить которой будет динозаврообразный объединенный штаб в несколько сотен сотрудников. По крайней мере на первом этапе, который продлится невесть сколько времени. Комитету по бюджетному контролю такая идея будет особенно симпатична.
Далее следует вполне разумный в такой ситуации реверанс в сторону ЦРУ. Ставридис настаивает на координации со многими невоенными правительственными агентствами и структурами, но отдельного упоминания в этом пункте «меморандума» удостоилось только ЦРУ. Кстати, речь идет исключительно об американских государственных службах, здесь «коалиционный мотив» в рассуждениях адмирала уже не присутствует. Вообще для военного моряка признание полезности сотрудников ЦРУ в быту – серьезный удар по собственной гордости. Учитывая, какие нелегкие времена переживает сейчас американская разведка, можно сказать, что Ставридис выдал ей краткосрочный кредит, а что потребует взамен – узнаем. Обычно такие административные ходы заканчиваются масштабными кадровыми чистками, как это было несколько лет назад, когда в ЦРУ массово хлынули выходцы из морской пехоты, как правило, с опытом афганской войны и полным отсутствием навыков разведки политической. От них даже в Москве было деваться некуда, что уж говорить о центральном аппарате.
Собственно на земле Ставридис предлагает воевать чужими руками и вновь задействовать два тренировочных центра в Ираке. Первый – на базе Сил безопасности Ирака в Багдаде, второй – в курдском Ирбиле. Адмирал рассчитывает подготовить из иракцев-суннитов и курдов от 15 до 20 тысяч солдат, которыми будет командовать американский трехзвездный генерал (непосредственно под его контролем будет находиться до 60% этой армии), а в заместители предлагается определить двухзвездного генерала либо из «туземцев», либо из младших партнеров по коалиции, но знакомого с местными реалиями. Где они таких найдут – вопрос без ответа, но вот результаты боевых действий с прежними «студентами» этих американских «академий» мир уже наблюдал. Драпали они знатно, оставляя на съедение ИГИЛ целые города и такие запасы техники, что Гудериан бы позавидовал.
Примечательно, что Ставридис особо подчеркивает необходимость создания объединенного военно-воздушного оперативного центра. Это довольно странно, хотя и закономерно: американский адмирал физически не может изжить в себе практики разделения штабов родов войск и в этом пункте противоречит своей основной идее – созданию единого управления и командования всей операцией. При этом он предлагает более широко использовать возможности Турции и стран Залива, альтернативы чему и так нет: мощностей двух авианосцев не хватит, а все аэродромы и базы НАТО расположены слишком далеко. По идее Ставридиса, авиационный командный центр должен находиться в Багдаде и снабжать логистической информацией все самолеты коалиции. Командовать всем этим должен, конечно же, американский двухзвездный генерал от авиации. В заместители к нему Ставридис предлагает определить французского генерал-майора. Этот пункт, несомненно, появился после отплытия в Восточное Средиземноморье самого несчастливого и неудачного корабля в истории французского флота – авианосца «Шарль де Голль».
Теперь – собственно наступление. Адмирал предлагает наступать на Мосул (сперва) и Ракку (впоследствии) по трем направлениям, причем на двух из них должны быть использованы исключительно «туземные» силы: курды и езиды (адмирал зачем-то выделяет именно эту религиозную группу, хотя никакими отдельными административными органами власти и сепаратными военными формированиями езиды не обладают и реагируют на изменение обстановки вокруг ситуативно) на севере и иракские силы безопасности на юге. НАТО остается лишь небольшой фланговый участок, а также бомбежки и рейды специальных сил. Наступление это предполагается начать только после того, как вся инфраструктура ИГИЛ будет уничтожена с воздуха. Критериев выполнения этого параметра нет никаких, за исключением субъективной оценки. Но ведь адмирал заранее предложил отобрать у разведки функции оценки и обработки первичной разведывательной информации, передав их в «большой» штаб. То есть оценкой обстановки и обработкой решающей для перехода к наземной операции информации будут заниматься сами военные, отшвырнув мнения специалистов. Это уже решение с далеко идущими последствиями.
Существование правительства Башара Асада и поддержку, которую оказывают ему Россия и Иран, адмирал Ставридис называет «темной тенью на солнце». Но тут он перекладывает ответственность уже на дипломатов, поскольку «переговоры в Вене только начались». Но уже из этого становится ясно, что ИГИЛ только в результате собственной наглости стало для Пентагона первостепенной (но временной) целью. Стратегической перспективой все равно остается свержение Асада, а зачем и ради чего – уже не важно. Ставридис ссылается на то, что в Вашингтоне сделаны выводы из иракских и афганской кампаний, но, судя по его же собственному «меморандуму», выводы эти слишком уж однобоки. Предлагаемая схема копирует прочие «коалиционные кампании» при абсолютном доминировании американской армии. В итоге США оказались оттеснены на вторые роли в крупнейшем военном конфликте современности, и теперь любыми средствами требуется вернуть себе лидирующую роль.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ