В Париже в воскресенье прошел Марш единства, он же «Республиканский марш», посвященный памяти жертв недавних терактов. В отдельной тщательно охраняемой колонне шествовали срочно прилетевшие в Париж главы государств и другие высокопоставленные чиновники: президент и премьер Франции Франсуа Олланд и Мануэль Вальс, премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон, премьер Италии Маттео Ренци, канцлер Германии Ангела Меркель, президент Украины Петр Порошенко, премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху и глава Палестинской национальной администрации Махмуд Аббас, а также руководители Евросоюза Жан-Клод Юнкер и Мартин Шульц. Россия была представлена главой МИД Сергеем Лавровым.
Компанию политикам составили около миллиона человек, сами организаторы говорили о полутора миллионах. Как подсчитали французские журналисты, марш стал самым массовым выходом жителей Парижа на улицу со времен победы на чемпионате мира по футболу в 1998 году. В целом по стране в шествиях и митингах, посвященных памяти жертв терактов, приняли участие более 4 миллионов человек.
Неприкасаемые
Единство французов против террора абсолютно понятно и объяснимо – лучше быть здоровым и богатым, чем бедным и больным. Несмотря на то, что шествие возглавили руководители Французской Республики и приглашенные ими коллеги из других стран, понятно, что массовость мероприятий – это сигнал в первую очередь не ИГИЛ* или «Аль-Каиде*», а местным политикам. Если теракты в Европе из трагической случайности превратятся в будничное явление, пусть даже не в масштабе Сирии, Ирака или Афганистана, то социалистам и прочим левым партиям можно забыть о попадании в следующий состав парламента – мандаты разделят правые и ультраправые. О высокой вероятности новых терактов, кстати, уже говорят не только спецслужбы, но и национальные лидеры: «Мы живем в свободном и демократическом обществе и не можем предотвратить нападения подобные этому», – цитирует BBC английского премьера Дэвида Кэмерона.
Однако политические силы, которые говорят, что знают, как бороться с террором, не пригласили на нынешний марш. Самым громким стал отказ в приглашении партии «Национальный фронт», получившей на последних выборах в Европарламент четверть голосов избирателей.
«Это республиканское шествие и республиканское собрание, поэтому туда могут прийти только республиканские партии. Национальный фронт не входит в число тех партий, которые защищают ценности Республики», – пояснила мэр Парижа Анн Идальго.
Лидер «Национального фронта» Марин Ле Пен в ответ призвала своих сторонников не ходить на марш в Париже и выйти на альтернативное шествие в городе Бокэр. «Мы пойдем рядом с французским народом, вместе с французским народом, единым и невидимым, вдали от парижского митинга, который, увы, приписали себе другие политические партии, ненавидимые французами», – сказала она.
Кстати, один из немногих выживших сотрудников Charlie Hebdo Бернар Холтроп, рисующий под псевдонимом Виллем (он традиционно прогулял редакционную «летучку»), уже заявил, что ему смешно и тошно от «новых друзей» журнала, передает BBC:
#{bigimage=860905}«У нас появилось огромное количество новых друзей, таких как Папа Римский, королева Елизавета и Путин. Меня это смешит», – сказал он. Но больше всего Виллем недоволен Марин Ле Пен, которую ранее изображали на обложке Charlie Hebdo в виде кучки фекалий: «Она рада, когда исламисты начинают стрелять куда ни попадя. Меня тошнит от всех этих людей, которые вдруг начали говорить, что они наши друзья».
Нет ничего странного в том, что пожилой карикатурист так и не понял, что практически все выразившие соболезнования люди защищали не право Charlie Hebdo на сортирный юмор, а постулировали недопустимость убийства людей. Но, судя по тому, как организаторы марша делили французов на первый и второй сорт – тех, кому можно участвовать в мероприятии официально, и тех, кто рылом не вышел, о реальном единстве в Пятой республике говорить пока рановато. Особенно учитывая, что «не вышедшие рылом» представляют как минимум четверть избирателей страны.
Нежелательные
#{bigimage=860901}Впрочем, не только французским политикам указывалось на неуместность их присутствия на марше. Как сообщают французские и израильские СМИ, Олланд попросил своего советника по национальной безопасности Жака Одибера связаться с его израильским коллегой Йосси Коэном и попросить премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху отказаться от визита в Париж. Одибер объяснил это тем, что Олланд не желает смещать акцент с выражения солидарности мировых лидеров с Францией на такие резонансные темы, как палестино-израильский конфликт.
Нетаньяху сперва согласился не ехать, но потом передумал и всё-таки полетел в Париж. Глава Палестинской автономии Махмуд Аббас, наоборот, сперва отказался от приглашения, но потом тоже передумал и отправился во французскую столицу. В результате оба лидера приняли участие в шествии без всяких заметных эксцессов.
Нетаньяху, правда, всё равно угодил под европейскую критику, выступив с предложением ко французским евреям переехать на историческую родину.
«Каждая подобная кампания Израиля серьезно ослабляет и вредит еврейским сообществам, имеющим право жить в безопасности, где бы они ни были, – прокомментировал слова израильского премьера глава Европейской еврейской ассоциации раввин Менахем Марголин. – Реальность такова, что большинство европейских евреев не планируют эмигрировать в Израиль». «По всей видимости, европейская диаспора евреев не является основным приоритетом для Израиля», – печально добавил раввин и призвал МВД стран Евросоюза выдать огнестрельное оружие главам еврейских общин и владельцам магазинов.
Показательно, что в то время как европейские журналисты демонстрируют «смелость», републикуя карикатуры из Charlie Hebdo, французские политики демонстрируют самую обыкновенную, без кавычек, трусость, дистанцируясь от тех, кого, по их мнению, должны особенно не любить мусульмане – националистов и евреев.
Несогласные
А вот глава МИД Марокко отказался от участия в марше: «В случае, если карикатуры на пророка (Мухаммеда) будут нести во время шествия, марокканский министр иностранных дел или любой другой чиновник не примут участие в марше», – говорилось в заявлении марокканского внешнеполитического ведомства. При этом министр Салахеддин Мезуар принес свои соболезнования президенту Франции в Елисейском дворце.
Российские политики со своей стороны попытались напомнить участникам марша, что теракт в Париже – это повод не только побить рекорд массовости выхода на улицу, но и веская причина для того, чтобы задуматься о терроризме в других частях света.
«Мы приветствуем единодушное осуждение террора лидерами мировых держав в Париже. Но какой именно терроризм они осудили? Терроризм во всем мире или в отдельно взятой Франции? Почему президенты, короли, премьеры ни разу не возглавили марши протеста в связи с гибелью сотен тысяч афганцев, сирийцев, египтян, ливийцев, йеменцев, иракцев?» – задает риторические вопросы в своем «Инстаграмме» глава Чечни Рамзан Кадыров.
«Почему они молчали, когда в Грозном взорвали Дом правительства, когда взорвали трибуны стадиона и погибли всенародно избранный президент Ахмат-Хаджи Кадыров и его соратники, когда захватили школу в Беслане и заложников на Дубровке, когда в декабре захватили Дом печати и школу в Грозном, в результате чего погибли и пострадали более пятидесяти человек?» – глава Чечни продолжает перечислять список не вызвавших заметной реакции в Европе терактов.
То, почему Европе наплевать на теракты в других странах, – отдельная большая тема. Впрочем, реплики президента Чечни далеко не во всем справедливы. По крайней мере, правительства европейских стран не молчали, произнося по случаю как слова осуждения в адрес террористов, так и соболезнования их жертвам. А события в Беслане ознаменовались митингами солидарности во многих европейских городах, наиболее же многочисленная – многотысячная – акция прошла в Риме.
Но слова Кадырова еще и о другом. Европейцы так и не поняли, что нельзя бросаться камнями, живя в стеклянном доме. У большинства современных террористов восточные имена, но европейские паспорта. Глобализация изменила мир, и теперь джентльмену на западе от Суэца приходится весьма ощутимо отвечать за свои действия на востоке. Точнее даже не самому джентльмену, а его беззащитным родственникам.
И еще один момент. В компании европейских лидеров бодро маршировал президент Украины Петр Порошенко. За то время, пока украинский лидер находился в Париже, подконтрольные Киеву войска убили пятерых мирных жителей в Донецке, включая двоих детей. Массовые убийства в Киеве 18–20 февраля, в Одессе 2 мая, в Мариуполе 9 мая остаются нерасследованными, и шансы на то, что родственники погибших дождутся справедливости, крайне малы.
ПАСЕ на зимней сессии с 26 по 30 января планирует рассмотреть доклад по гуманитарной ситуации на Украине, но вряд ли действия Совета Европы по отношению к официальному Киеву будут хотя бы отдаленно напоминать санкции против России времен войны в Чечне. Где, напомним, шла война с реальными террористами, а не с назначенными таковыми указом президента Украины.
Марш, призванный символизировать единство европейцев перед лицом террористической угрозы, похоже, стал лишь символом, без какого-либо реального наполнения или зримого результата. Ну если не считать, конечно, вероятного попадания в Книгу рекордов Гиннесса.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ