Владимир Путин заявил, что украинские удары по энергетической инфраструктуре создают «определенный дефицит, но он не критический», сообщает пресс-служба Кремля. «Нужно быстрее выходить из ремонтов, нужно наладить необходимый объем импорта и, как я уже сказал, надежно прикрывать эти объекты», – отметил он.
Днем ранее на совещании по обеспечению топливом внутреннего рынка Путин сообщил, что, согласно данным Минэнерго, в настоящее время запасы бензина составляют 1,7 млн тонн. Это почти соответствует уровню за аналогичный период прошлого года. «Есть небольшое снижение, всего 4%», – уточнил глава государства.
«Кроме того, в интересах отечественных потребителей временно введен полный запрет на экспорт бензина и авиакеросина. Рассматривается необходимость введения полного запрета на экспорт и дизельного топлива», – добавил президент России. По его словам, мощности крупнейших НПЗ «используются на максимуме, задействован потенциал средних и малых предприятий». «Уже в июле, по прогнозам, производство основных видов топлива должно превысить июньские показатели», – анонсировал Путин.
«В целом для стабилизации топливного рынка считаю необходимым принять системные меры, которые соответствуют масштабу текущих вызовов. Речь идет и о наращивании объема предложения, и о необходимости выдерживать экономически обоснованные цены на топливо», – указал президент.{related}
Однако насколько быстро российские НПЗ способны восстановить мощности после украинских ударов в условиях действующих санкций и ограничений на поставки оборудования? По словам Игоря Юшкова, эксперта Финансового университета при правительстве РФ и Фонда национальной энергетической безопасности, санкции не делают восстановление нефтеперерабатывающих заводов невозможным.
Еще в 2022 году западные страны запретили поставки оборудования для ремонта, модернизации и строительства НПЗ. «Тем не менее российские предприятия проводили плановое обслуживание и обновляли оборудование», – сказал эксперт.
#Он пояснил, что часть агрегатов требует замены по мере выработки ресурса, независимо от ударов противника. «Если бы Россия не могла импортировать или производить необходимые комплектующие, заводы остановились бы без всяких обстрелов. Однако они продолжали работать, модернизировались и расширяли производство», – отметил Юшков.
Поэтому, по его оценке, главная проблема заключается не в санкциях как таковых, а в сроках ремонта. «Нельзя сказать, что НПЗ невозможно восстановить из-за ограничений на поставку оборудования», – подчеркнул он. –
«Весь вопрос в сроках проведения работ. Ситуация усложняется лишь тем, что повреждено сразу несколько предприятий, а значит, резко возрастает объем заказов у поставщиков».
Кроме того, часть необходимого оборудования уже поставляется в Россию из азиатских стран. «До 2022 года техническое обновление было выгоднее проводить за счет европейских поставок. Но это не значит, что других вариантов нет», – добавил эксперт. В качестве примера Юшков напомнил, что в 2025 году нефтяная инфраструктура России также подвергалась ударам, а власти вводили ограничения на экспорт топлива. «Тем не менее предприятия были восстановлены», – отметил он.
Президент Фонда поддержки научных исследований и развития гражданских инициатив «Основание» Алексей Анпилогов обратил внимание, что восстановление нефтеперерабатывающих заводов требует целого ряда сложных технологических операций.
«Первый момент связан с тем, что на любом нефтеперерабатывающем заводе находятся огромные объемы материалов и сырья, большинство из которых токсичны, горючи и взрывоопасны», – пояснил он. По словам эксперта, серьезные пожары способны менять свойства даже жаропрочных металлов.
«Взрывы на НПЗ можно в некотором смысле сравнить с воздействием термобарической бомбы: при определенных температурах даже нержавеющая сталь теряет легирующие присадки и необходимые свойства.
Поэтому владельцам заводов приходится менять оборудование из огнестойких материалов, если возникает угроза нарушения его герметичности», – отметил Анпилогов. Отдельное значение, по его словам, имеют ректификационные колонны, вокруг которых выстроена работа любого НПЗ. «Все необходимое оборудование для них производится в России. Наши предприятия также способны закрыть потребности в сплавах и огнестойких материалах. Одной из немногих импортных позиций остаются отдельные виды катализаторов», – рассуждает эксперт.
По оценке Анпилогова, восстановление поврежденных мощностей может занять несколько месяцев. Дополнительное время требуется и на доставку крупногабаритного оборудования: «Перевозчикам необходимо получать разрешения на проезд по мостам и тоннелям, а иногда даже временно демонтировать линии электропередачи».
В целом, как считает эксперт, восстановление идет в рамках ограниченного временного окна. «Война против НПЗ – это гонка со временем, в которой, на мой взгляд, Украина все же проигрывает», – отметил Анпилогов. –
«Киев добился лишь частичной разбалансировки экспорта и внутреннего потребления. Думаю, усилиями государства ситуация довольно быстро стабилизируется».
Экономист Иван Лизан, в свою очередь, подчеркнул, что далеко не каждое повреждение требует замены сложного оборудования. «Если на предприятии выгорел резервуар с нефтью, а все остальное удалось обезопасить, локализовав возгорание, завод сможет функционировать и без этой емкости», – пояснил он. По его словам,
даже повреждение ректификационной колонны не всегда означает необходимость ее полной замены.
«Нередко достаточно остановить колонну, отсоединить ее от трубопроводов, сбросить давление, очистить от смол и коррозии, заменить поврежденный участок, проверить герметичность и снова ввести оборудование в эксплуатацию. Ресурсы для такого ремонта есть практически у любой нефтяной компании», – отметил Лизан.
Отдельно он призвал по возможности избегать острых эмоциональных реакций из-за сообщений об ударах по НПЗ. «Понятно, что результаты подобных атак выглядят ярко, страшно и демотивирующе. Я бы назвал это элементами когнитивной войны. Но это не должно оказывать серьезного влияния на россиян», – заключил эксперт.