Следственный комитет России начал проверку в одной из школ Калининграда после появления в Сети информации о том, что в учебное заведение были зачислены дети мигрантов, не владеющие русским языком. Отмечается, что родители учеников выразили обеспокоенность, что совместное обучение их детей и иностранцев может помешать образовательному процессу.
В ведомстве подчеркнули, что руководство образовательного учреждения не приняло необходимых мер для исправления ситуации, несмотря на обеспокоенность родителей. При этом сами родители утверждают, что из-за большого числа не говорящих на русском языке школьников страдает качество образования.
К слову, тема обучения детей-мигрантов находится в фокусе внимания и парламентариев. Так, Министерство просвещения России поддержало предложение об ограничении в классах числа несовершеннолетних, не знающих русский язык. Как отметила в свою очередь первый зампред Госдумы по просвещению Яна Лантратова, ранее она совместно с лидером СРЗП Сергеем Мироновым обращались в министерство с просьбой ограничить число таких учеников до 10% от численности класса.
По мнению экспертного сообщества, проблема обучения детей-мигрантов, не владеющих русским языком, действительно стоит довольно остро. Однако одних ограничений на численность таких обучающихся в классе может быть недостаточно. Нужен системный подход.
«Прием в школу регламентируется Порядком приема на обучение по образовательным программам начального общего, основного общего и среднего образования. В нем не предусмотрены никакие вступительные испытания в обычные (без углубленного изучения предметов) классы, тем более в первые, в том числе на знание русского языка», – рассказал Максим Пратусевич, директор санкт-петербургского Президентского физико-математического лицея №239, заслуженный учитель России.
Педагог подчеркивает, что в Порядке приема на обучение в качестве причин, по которым государственная или муниципальная образовательная организация может отказаться брать ребенка, указаны отсутствие в школе свободных мест. Поэтому в действительности образовательное учреждение не вольно отказать ребенку в приеме, если он находится на территории Российской Федерации законно, даже если он не знает русского языка.
«Другой вопрос, что для этих детей нужны адаптированные программы, дополнительные занятия русским языком, например, в рамках внеурочной деятельности. Но для этого у школы должны быть средства и соответствующая квалификация учителей как преподавателей русского языка как иностранного, чего, конечно, в большинстве случаев не наблюдается», – объясняет специалист.
В свою очередь, учительница младших классов одной из школ Подмосковья поделилась с газетой ВЗГЛЯД опытом обучения детей мигрантов, плохо говорящих на русском. «Имеем ситуацию, когда в классе из 30 человек два ребенка-таджика. При этом родители, хотя сами плохо говорят по-русски, следят за обучением детей и контролируют их. В класс дети пришли, практически не зная русского. Но за год они стали хорошо говорить и понимать. Но пишут безграмотно, в диктантах допускают много ошибок», – рассказала педагог.
«Если процент детей-мигрантов – таджиков, узбеков – в классе будет больше, то картина будет печальней», – считает она. По словам собеседницы, чем раньше такие ребята будут попадать в класс, будут учиться с первого класса, тем больше шансов «их чему-то научить».
«Но опять же, при условии, что их один-два человека на класс из 30 детей. Если же их будет больше, то шансов практически нет. Когда в классе значительное количество не знающих язык школьников, это печальная печаль»,
– рассуждает педагог. «Когда их много, они между собой начинают говорить на своем языке, а контролировать их при этом нельзя. Конечно, можно запрещать им так разговаривать, но это безрезультатно», – подчеркнула учитель.
«Мы давно нашли ответ на лингвистический вызов для наших школ – инклюзивное образование. Оно полностью исключает возможность формирования в начальных классах «языковых гетто». Даже у самых маленьких детей прекрасно развит фонематический слух. То есть правила и основы любой речи они усваивают очень быстро», – добавляет Евгений Ямбург, заслуженный учитель России.
Эксперт выступил против ввода процентного соотношения учеников, владеющих и не владеющих русским в одном классе. «Ребята должны дружить друг с другом, общаться, не ощущая каких-либо ограничений. В процессе живого диалога они сами выучат любой язык. Будут разговаривать на нем так хорошо, что даже смогут выступать в качестве переводчиков для родителей», – полагает он.
При этом педагог признает – нередки случаи, когда дети-мигранты не обладают даже начальным уровнем владения русским. «И тут важно не отделять их от остального коллектива. Необходимо создавать для них во второй половине дня дополнительные занятия, где будет преподаваться язык, необходимый им для понимания информации, получаемой в школе», – считает собеседник.
«Сложившаяся ситуация ставит новые вызовы и перед самими педагогами. Им необходимо овладеть навыками преподавания русского как иностранного. Требуются и знания в сфере различных культур.
Учитель должен понимать, как именно нужно общаться с ребятами других национальностей, какими особенностями продиктовано их поведение», – рассуждает эксперт. «При этом нельзя забывать, что школа является светским учреждением. Здесь сталкиваются представители разных религий и взглядов. Педагог должен уметь объяснить своим воспитанникам, что можно, а что нельзя делать в таком коллективе. Именно здесь закладываются навыки дальнейшего общения индивида, а взаимодействовать с людьми в будущем ему придется в разных условиях», – говорит он.
«Важно понять, что универсального рецепта по преподаванию государственного языка нет. Даже в США программы адаптируются под нужды каждого отдельного штата. В ЕС тоже не сформирован единый подход к обучению в этой сфере. Так что России предстоит выработать свой собственный подход, который учел бы все особенности именно нашей ситуации», – заключил Ямбург.