Традиционно считалось, что главной ударной силой сухопутных войск является артиллерия. Во многом так это остается и до сих пор, в том числе в ходе спецоперации. Однако прямо сейчас практика боевых действий показывает, что на смену артиллерии стремительно идет новый вид вооружений – БПЛА. Конечно, беспилотные летательные аппараты применяются в военном деле многие десятки лет, а малые квадрокоптеры – чуть менее двадцати. Но только на Украине их применение вышло на принципиально новый уровень.
Переход количества в качество
С самого начала конфликта украинские войска начали массово применять не только квадрокоптеры с камерами для разведки и корректировки артогня, но и более тяжелые коптеры, несущие различные боеприпасы. ВС РФ сегодня также активно используют не только БПЛА самолетного типа, но и массово применяют для разведки и корректировки артогня квадрокоптеры, ограниченно используют сбрасываемые с них средства поражения и во все возрастающих масштабах – барражирующие боеприпасы. Самым известным и совершенным из них является «Ланцет». Широчайшее применение находят так называемые FPV-дроны (FPV – firsе person view, «вид от первого лица»).
Российские войска имеют успешный опыт применения таких ударных средств в немалых масштабах. ВСУ, не имея ничего подобного нашим «Ланцетам» и их аналогам, научились использовать воздушные ретрансляторы радиосигналов, смонтированные на коптерах, и управлять через них своими FPV-дронами и тяжелыми коптерами, несущими средства поражения, например, 82-мм и 120-мм минометные мины. Воздушные ретрансляторы дают им возможность применять свои беспилотники на дальность 15–17 километров от точки запуска.
На первый взгляд кажется, что полукустарные FPV-дроны – не такая серьезная угроза. Но эти примитивные БПЛА могут поставляться на фронт десятками тысяч в месяц. В ВСУ сформированы и обкатаны в боях ротные и батальонные боевые группы беспилотной авиации. Сейчас они сводят их в формирования полкового масштаба. Это резко поднимет их эффективность.
Помимо решения все большего числа ударных задач беспилотниками различного типа, наметились и другие тенденции. Так, и наши войска, и ВСУ прибегают к дистанционной установке мин с беспилотников, подбору и вывозу с поля боя сбитых коптеров – как своих, так и противника.
Украинские войска сейчас жалуются на то, что российские FPV-дроны используются с тепловизорами и могут поражать цели ночью, и на то, что наши войска начали применять ударные БПЛА, способные наводиться на цель без управления оператором. Похоже, скоро на несколько километров вблизи линии боевого соприкосновения будет выжженная земля, на которой робототехнические комплексы воюющих сторон уничтожают все живое.
Ударные части нового типа
Со стороны ВСУ и со стороны наших войск есть прецеденты, когда массированные удары FPV-дронами быстро приводили к более серьезному ущербу, нежели длительный по времени артиллерийский огонь. У FPV-дрона или чего-то «ланцетообразного» есть масса преимуществ перед артиллерийским снарядом, и главное из них – гораздо более высокая вероятность поражения цели. А еще есть возможность преследовать уходящую от удара цель. Эти два фактора обеспечивают FPV-дронам превосходство в нанесении потерь противнику над классической артиллерией.
Но новый вид оружия требует и новых форм организации его применения. В экспертных кругах уже звучат предложения о необходимости формирования специальных ударных частей или соединений (например, бригад), в которых подразделения с беспилотниками взаимодействовали бы с пехотой на новых началах.
Примером таких начал является второй штурм так называемого террикона вблизи Авдеевского коксохимического комбината, когда украинские войска были буквально истреблены массированными ударами FPV-дронов. Подразделения российских войск в ходе штурма заняли террикон без потерь. Более того, успели закрепиться до украинской контратаки – настолько ошеломляющим оказался результат ударов беспилотников.
Таких примеров много. Именно они и дают основания считать, что предлагаемое ударное соединение может применяться эффективно. Что оно должно собой представлять?
По опыту тех же атак на терриконе это должна быть комбинация из хорошо оснащенной пехоты и подразделений, вооруженных ударными беспилотниками. Опыт показывает, что при массированном применении ударных беспилотников пехоты нужно не так уж и много. Тот же террикон второй раз брала стрелковая рота.
Базой для нового формирования, таким образом, может быть хорошо вооруженный мотострелковый батальон и несколько (2-3) ударных батальонов беспилотников, вооруженных как дорогими ударными БПЛА (теми же «Ланцетами» или их аналогами), так и FPV-дронами, массово. В составе каждого батальона беспилотников должны быть подразделения охраны, способные защитить его от диверсантов противника.
Помимо этого, в бригаде придется иметь мощный разведывательный батальон, также имеющий БПЛА, только большой дальности, с разведывательной аппаратурой (не только камеры, но и средства радиоэлектронной разведки). Необходим батальон радиоэлектронной борьбы, способный помешать работать радиоэлектронной разведке противника. Должна быть аналитическая служба при штабе бригады, способная перерабатывать огромный объем разведданных, и некий аналог службы управления воздушным движением, так как количество беспилотников в воздухе всегда будет очень большим.
«На земле» нужен мобильный противотанковый резерв – несколько рот, вооруженных как противотанковыми управляемыми ракетами, так и FPV-дронами, танковая рота, обязательно зенитно-ракетный дивизион, способный прикрыть войска от «обычных» угроз с воздуха, и другие части.
Главный тактический принцип применения такой части (соединения) должен быть таким: дроны уничтожают противника, пехота занимает позиции (в обороне удерживает).
Для нанесения быстрых массированных огневых ударов по внезапно выявленному скоплению сил противника, которое слишком многочисленно, чтобы доставать его беспилотниками, нужен реактивный дивизион, имеющий ракетные системы залпового огня. Он же может применяться для дистанционного минирования, когда это необходимо. Наличие реактивных систем залпового огня даст бригаде необходимую гибкость применения – там, где будет нужен именно массированный удар по площадям, ей будет чем его наносить.
Дроны, артиллерия и будущее
Почему бригада с ударными беспилотниками должна оказаться эффективнее той, что оснащена артиллерией? Об этом говорит военная арифметика.
На уничтожение типового натовского трехбатарейного артиллерийского батальона с 24 буксируемыми орудиями артиллерия должна потратить 1620 неуправляемых осколочно-фугасных снарядов, если орудия окопаны. Это многие часы времени и огромный риск самим нарваться на артиллерийский огонь, а у противника есть шанс вывести часть сил из-под удара. Такие артдуэли имеют место в ходе СВО постоянно, но без орудий ВСУ пока не остались.
А для ударного батальона беспилотников для выполнения данной задачи необходим всего лишь один подъем 24 дронов. При противодействии с земли, конечно, побольше... пусть 30–35. И полчаса на перелет к цели.
Важнейшим плюсом такой бригады, по сравнению с традиционной мотострелковой, является логистика. На доставку малых ударных БПЛА нужно почти в десять раз меньше транспорта, чем для снарядов, нужных для нанесения противнику таких же потерь. Кроме того, замена одних ударных дронов на другие, более современные, несоизмеримо дешевле и легче, чем замена устаревших орудий на современные.
Все вышеперечисленное никак не отменяет артиллерию. Просто в рамках данной концепции она становится средством усиления бригад нового облика, и теперь ее можно концентрировать на решающих направлениях или «подпирать» ею новые бригады тогда, когда применение БПЛА осложнено погодой.
Создание соединений, где главную ударную роль играют различные робототехнические комплексы, выглядит неизбежным. Скорее всего, это произойдет именно на Украине. Нет сомнений, что Россия должна создать их быстрее противника.