«Российскими средствами противовоздушной обороны над населенным пунктом Беляры Одесской области сбит один самолет МиГ-29 Воздушных сил Украины», – сообщил в пятницу представитель Минобороны России генерал-майор Игорь Конашенков. Днем ранее Конашенков объявил, что в небе той же Одесской области, в районе Кремидовки, уничтожен украинский военно-транспортный самолет ВВС, доставлявший оружие и боеприпасы, а над Гусаровкой в Харьковской области сбит ударный вертолет Ми-24. Позже в субботу были сбиты еще два Су-25 и вертолет Ми-8.
Сообщения о подобных успехах российских ПВО и ВКС поступают почти ежедневно. При этом многие помнят о том, что 6 марта, в самом начале спецоперации, тот же генерал Конашенков отчитался о гибели практически всей боеспособной авиации противника. «Практически вся боеспособная авиация киевского режима уничтожена, – цитировал тогда генерала ТАСС. – Вместе с тем нам достоверно известно об украинских боевых самолетах, ранее перелетевших в Румынию и другие приграничные страны».
Стоит напомнить: по данным нашего Генштаба, на момент начала спецоперации ВСУ имели в строю 152 самолета, в основном это Су-27, МиГ-29, Су-25. Вертолетов, а это Ми-24 и различные модификации Ми-8, насчитывалось 149. А уже 27 мая на брифинге в Минобороны РФ называли следующие цифры украинских авиационных потерь – 180 самолетов и 127 вертолетов.
То есть если вертолеты в считанном числе еще остаются, то самолеты начали выбивать, получается, уже по второму кругу. Остается сделать вывод, что Украина получает авиатехнику из-за рубежа. Каким образом это делается? Вероятнее всего, и это подтверждают зарубежные источники, самолеты везут под видом запчастей. Отстыковывают крылья, делая летную машину пригодной для перемещения железнодорожным или автомобильным транспортом, и в таком замаскированном виде перемещают через границу.
Что касается вертолетов, то технология их поставок с Запада такая же – с воздушного судна снимается все, что можно снять, для уменьшения габаритов, перевозят по земле, затем собирают. Например, в начале этой недели сообщалось, что Чехия готова предоставить семь ударных «вертушек» Ми-24, но подтверждения этой информации пока не последовало. США вроде пообещали выделить 17 единиц вертолетов Ми-17 из числа ранее заказанных ими у России для ВВС Афганистана. Скорее всего, эти машины ждут своего часа в техцентре по ремонту вертолетов в Эмиратах, но отправят ли их на Украину, пока точно неизвестно.
Что конкретно могут поставить Киеву союзники? Это истребители МиГ-29 и штурмовики Су-25. Последние были только в арсенале у Польши, а вот МиГи теоретически могут приехать не только из Польши, но также и из Болгарии, Словакии и Румынии, о которой упоминал в марте генерал Конашенков. В любом случае речь идет о достаточно небольшом количестве – скажем, Болгария официально имеет 16 МиГ-29, из них в летном состоянии едва ли десяток. Больше всего МиГов у Польши – штук 25-30, и тоже далеко не все способны летать.
Возможно и то, что какие-то боевые самолеты, которые наши военные сочли уничтоженными на аэродромах, реально оказались все же пригодными для ремонта и теперь возвращены в строй.
Дело в том, что у киевского режима есть и другой источник пополнения авиапарка. На Украине осталось несколько авиаремонтных заводов – в той же Одессе, в Киеве, Запорожье, Львове, Николаеве, Харькове, плюс завод в Конотопе (Сумская область), который специализируется на ремонте вертолетов. На каждом из них наверняка находилось какое-то количество машин – в ремонте или в его ожидании – которые смогли быстро вернуть в строй при помощи поставляемых с Запада запасных деталей и агрегатов. И на запорожском двигателестроительном заводе «Мотор Сич» тоже имелась своя авиаремонтная база и, скорее всего, недавний ракетный удар по заводу был нацелен именно по этой площадке.
В бой идут списанные машины
То, что Киеву могут передать страны НАТО – в частности, Польша, Германия или Словения – это капля в море, уверен заместитель главного редактора журнала «Авиапанорама», заслуженный военный летчик РФ, генерал-майор Владимир Попов. Его собственные оценки арсенала украинских ВВС к моменту начала конфликта резко отличаются от оценок нашего Генштаба. «Сегодня у Украины остается около 200 боевых самолетов и вертолетов – это около двух дивизий, а на момент начала спецоперации их было около 600. Они базируются частично в средней полосе – от Харькова до Кривого Рога и Одессы. Но основная часть – в западных регионах. Второй рубеж у них в районе Луцка, Львовщины, Тернополя и Закарпатья. Именно там сейчас готовится авиация к повторным ударам по российским вооруженным силам», – говорит Попов газете ВЗГЛЯД.
Он напоминает, что на территории Украины до начала конфликта существовало несколько заводов-изготовителей авиационной техники, в том числе в Харькове и в Гостомеле под Киевом.
«На Украине было до 20 ремонтных предприятий гражданской и военной авиации. Это большой потенциал.
Огромнейшим авиационным объединением был запорожский «Мотор Сич», – говорит Попов. На территории страны со времен СССР сохранились огромные склады с авиазапчастями. «И сегодня у Украины есть возможности воспроизводить отдельные агрегаты, аппаратуру для поддержания боевой исправности самолетов и вертолетов», – подчеркнул эксперт. Он напомнил, что после обретения независимости на Украине оставалось более 2,8 тыс. различных военных воздушных судов и «львиная доля хорошо подготовленных летчиков». Только истребителей МиГ-29 различных модификаций было 240 единиц и около 70 Су-27, 45 Су-24 и более 30 Су-25, а о вертолетах и говорить не приходится – их было очень много.
Бывший замкомандующего ВВС Прибалтийского военного округа СССР по армейской авиации, генерал-майор Александр Цалко согласен, что с восстановлением авиатехники, особенно вертолетной, у Украины пока «проблем нет».
«В бой могут отправляться машины, которые были списаны в мирное время – в связи с налетом предельного количества часов или превышением срока эксплуатации. По военным меркам и те, и другие машины вполне боеспособны, потому что их задача – пробыть в воздухе не более трех-пяти часов. Кроме того, списанная техника служит донором для более современной, но пострадавшей в бою.
Впрочем, если речь идет о сборке вертолетов из запчастей, то для этого нужны особые предприятия. «Такой завод на Украине один – в Конотопе. С советских лет там ремонтировались Ми-6, Ми-26 и Ми-8. Вооруженные силы РФ могут ударить по этому заводу, если узнают, что там что-то такое начали собирать. А все остальные предприятия – это просто «шараш-монтаж». Запорожский «Мотор Сич» мог бы собирать Ми-8 или Ми-24, как планировалось ранее, но его недавно крепко разорили. Как известно, по нему был нанесен ракетный удар», – напоминает Цалко.
Личный состав превращают в камикадзе
Следует помнить, что самолеты сами не воюют, а квалифицированных военных пилотов у Украины и до начала конфликта остро не хватало. Именно поэтому ВСУ, судя по всему, вынуждены «мотивировать и приглашать» военных пенсионеров. «Наиболее болевая у них точка – это наличие кадров, их подготовка. Нужно не только уметь летать. У летчика должна быть высокая мотивация. Заставить его физически выполнить в воздухе ту или иную задачу никто не может», – напоминает Попов.
«Кроме того, важны постоянные тренировки. Не полетал три месяца и уже что-то можешь упустить. Год не летал – еще хуже. Хорошему летчику в ранге полковника после двух-трех лет без полетов надо восстанавливаться один-два месяца. Конечно, если нужно выполнить боевую задачу любой ценой, то он может совершить боевой вылет уже через два-три дня, но это будет почти самоубийство», – отмечает генерал.
Летчика нужно готовить три года – в училище (два срока по 10 месяцев) и еще год в части, напоминает Цалко. Правда, в случае «форсированной подготовки» срок учебы можно сократить до полугода.
«На сегодняшний день летный состав на Украине уже почти целиком истреблен.
У них и так было мало летчиков, но многие уже погибли из-за низкого уровня подготовки, минимального налета. На Украине только одно летное училище. Я удивляюсь, как они соглашаются летать на таком хламе – не летчики, а камикадзе. Их сбивают, а они продолжают совершать вылеты. Я даже не представляю, какие настроения царят в бывших авиаполках, когда там непрерывно гибнут люди», – недоумевает эксперт.
В любом случае эшелонированная войсковая ПВО российских войск и сил ДНР и ЛНР достаточно успешно борются с любыми воздушными целями, да и работающие по своим целям самолеты ВКС всегда имеют при себе ракеты «воздух – воздух» и потому способны быстро поражать любой выявленный вражеский самолет или беспилотник.
«Эти удары достигают результатов. Интенсивность применения ВВС Украины снизилась в разы по сравнению с началом операции», – подводит итог генерал Попов.