Танки по-прежнему в цене и используются для прорывов линии фронта, хотя их эффективность в ходе СВО подвергается некоторой критике. В первую очередь из-за обширной линии соприкосновения, где танков не хватает у двух сторон. Это в большей степени касается украинской армии – из-за отсутствия их поставок, за исключением переданных в некотором количестве Польшей и Словенией танков еще советской разработки. В итоге ВСУ поменяли «коней на переправе» и пересели на «бронетачанки». В том числе самодельного и даже кустарного производства.
Собственно, «джихад-мобилем» (как еще порой называют переделки внедорожников с пулеметом, автоматической пушкой или системой залпового огня) украинские «переделки» назвать сложно. Тем более, что ВСУ предпочитают использовать поступившую во множестве легкую зарубежную бронетехнику. Вполне себе профессионально сделанную.
Исключения все-таки есть. Как, например, с «модернизацией» американских HMMWV (высокоподвижное многоцелевое колесное транспортное средство, по сути, армейский грузовой фургон с легким бронированием, предназначенный в основном для перевозки личного состава). Украинские умельцы прикрутили на эту высокопроходимую и скоростную машину свой боевой модуль с автоматическим оружием. Типичный пример современной «тачанки», чем в Киеве, несомненно, гордятся – нелетальный «Хаммер» превратился в боевую машину.
С учетом того, что США с 2015 года по настоящее время передали Украине несколько сотен таких автомобилей, то это некий «летучий отряд» на колесах в составе ВСУ. И он активно применяется в ходе контрнаступлений украинской армии на некоторых участках фронта (правда, при поддержке более тяжелой техники).
«ВСУ настолько понавыпрашивали бронетехники, что самоделки им особо и не нужны, – рассказал газете ВЗГЛЯД полковник запаса Геннадий Алехин. – То есть до того, чтобы ставить ДШК в кузов пикапов, у них дело еще не дошло. Да, украинская армия активно использует легкие броневики. Нынешний театр боевых действий, а это в основном степные участки, небольшие леса и лесополосы, для быстроходных и менее уязвимых для артиллерии бронированных джипов подходит больше всего.
При проведении контрнаступлений подобная техника используется в качестве разведмашин, автомобилей поддержки диверсионных групп. Их большое количество и даже при невысокой вооруженности эти «тачанки» доставляют немало проблем союзным силам».
На земле все-таки используются и прямые аналоги «джихад-мобилей». Во многом это действительно связано с недостаточной комплектацией ВСУ штатной техникой. Речь идет не о именно недостатке изделий, их на самом деле реально много наклянчили. В ВСУ в силу ряда субъективных обстоятельств американская и вообще западная техника распределяется по бригадам и отдельным частям неравномерно. Некоторые бригады и даже националистические отряды просто вынуждены использовать, что им досталось, а не то, что они запрашивали.
Кроме того, имеет место и самодеятельность отдельных командиров. Так, максимальное количество «джихад-мобилей» за все время проведения СВО было замечено в районе поселка Пески, где местные офицеры ВСУ «лучше знали», какую тактику им выбирать. И это были классические «джихад-мобили» кустарного производства, прямо как из Африки или Сирии и с такой же тактикой применения: выскочил из лесопосадки, отстрелялся и отскочил обратно.
Иногда такую экзотическую технику используют даже в рамках контрбатарейной борьбы. Пара «джихад-мобилей» перемещается на окраине лесочка и отвлекает противника своей хаотичной стрельбой. В конце концов кто-нибудь не выдерживает и вызывает артиллерийский огонь по этому лесочку. А там только это и ждали. Координаты батареи тут же засекают.
С другой стороны, само наличие «джихад-мобилей» и другой легкобронированной техники свидетельствовало о той тактической схеме, которую использовали некоторые подразделения ВСУ. Собственно говоря, у ВСУ в рамках контрнаступательных действий всего две тактики.
Первая состоит в собирании танкового кулака на узком участке фронта против того или иного укрепрайона союзников, обычно – конкретного села. Здесь тактически все понятно.
Вторая схема: использование численного преимущества через волны наступающей легкой пехоты. В этом случае легкобронированная техника и «джихад-мобили» используются как инструмент прорыва.
ВСУ, используя такую схему, атакуют фланги позиций союзников. И тачанки на скорости выдвигаются в обход позиций, создавая угрозу окружения или видимость такой угрозы. Импортная легкая техника далее используется как «маршрутки», доставляя легкую пехоту на новые позиции. Примерно так развивались события севернее Балаклеи, где союзных войск физически не хватало, чтобы создать сплошной фронт обороны. В разрывы и заходила украинская легкая пехота, по полной используя численное преимущество.
Назвать это полноценным использованием батальонно-тактических групп (БТГ) нельзя, поскольку планирование таких операций ситуативно и, если можно так сказать, одноразово. Иными словами, боевое применение «джихад-мобилей» и легкой бронетехники весьма ограничено. Зависит все от изобретательности того или иного командира и от того парка техники, которым он располагает.
У ВСУ, действительно, в отличие от танкового парка, большой набор легкой бронетехники. И сама Украина в области производства вооружений наибольших успехов добилась именно по бронетранспортерам. Помимо модернизированной техники еще советских времен (получившей украинские названия), у Киева есть и собственные разработки. Это бронемашины «Новатор», «Варта», «Козак-2», Raptor, численность которых составляла на начало 2022 года около 300 автомобилей. Гораздо больше колесной бронетехники, переданной США, Великобританией, Италией, Австралией, частично Францией и Швейцарией.
«Полноценный бронетранспортер или БМП, а уж тем более танк, на поле боя никакие «тачанки» заменить не в состоянии, – рассказал газете ВЗГЛЯД бывший командующий 58-й армией генерал-лейтенант Анатолий Хрулев. – Все дело в их слабом бронировании и легком вооружении, поэтому и предназначение в сопровождении колон, разведывательной деятельности, переброске личного состава, эвакуации раненых.
Другое дело, что и подобная техника необходима, не случайно легкие бронеавтомобили получили широкое развитие во многих армиях мира. Наличие широкого спектра вооружений делает таких «кусачих комаров» достаточно неприятной особенностью для противника. Повторюсь, все-таки это техника второго эшелона».
Российская армия также имеет на вооружении некий аналог «тачанок», к которым можно причислить и военную версию УАЗ «Патриот», который может комплектоваться крупнокалиберным 12,7-мм пулеметом «Корд» и автоматическим гранатометом АГС-30. Есть и разного рода багги в военной версии, среди которых можно назвать тактическую багги «Чаборз М-3», которая позиционируется как изделие «Чеченавто». Однако это скорее экзотика, подобная техника частично используется бойцами Сил специальных операций и спецназом Росгвардии.
Минобороны РФ предпочитает бронеавтомобили серийного промышленного производства, которые оснащены модульным вооружением. В основном армейский вариант строится на базе бронеавтомобиля «Тигр», на которые могут устанавливаться как 30-мм автоматические пушки, так и ПТРК или ПЗРК.
Сейчас, к примеру, стало известно, что в зоне СВО применяются такие новые боевые модули (их производство началось в мае нынешнего года), как БМ-30-Д «Спица». Их установили на бронеавтомобилях «Тайфун-ВДВ» и «Выстрел», есть возможность монтировать и на другой колесной или гусеничной технике. Сам модуль оснащен 30-мм автоматической пушкой 2А42 и 7,62-мм пулеметом 6П7К, предусмотрено и размещение АГС-30. Прицел «Спицы» оснащен каналом телевизионного и тепловизионного видения, а также лазерным дальномером. Назвать бронеавтомобиль с таким вооружением «тачанкой» язык не поворачивается.
В любом случае использование того или иного вида бронетехники в ВС РФ определяется уставами и боевыми расписаниями. А такого понятия, как «тачанка», там просто нет. То есть позволить себе подобную экзотику могут те подразделения, которые не всегда подчиняются общему штатному расписанию. Например, это ЧВК «Вагнер», которая к тому же наловчилась использовать легкую бронетехнику как полноценную замену тяжелой, в первую очередь танкам. «Вагнеровцы» и умеют все это использовать и могут.
Но и это лишь частный случай. В ВС РФ нет понятия «легкой пехоты», а соответственно и нет тех подразделений, которые могли бы быть полноценно оснащены скоростной легкобронированной техникой на штатной основе. Возможно, это дело времени, поскольку чем больше вариативность тактики, тем лучше. Разнообразию тактических схем должно соответствовать и техническое оснащение специализированных частей.