Основатель теперь уже запрещенного «Мужского государства» Владислав Поздняков будет отправлен под суд, как только вернется из-за границы. Вероятно, произойдет это нескоро, если только страна пребывания (предположительно, Турция) его не депортирует.
Сам господин Поздняков уверяет, что добровольно возвращаться не собирается, экстремистской свою организацию не признает, а все дело против нее якобы было «сфабриковано представителями ЛГБТ» и «педолобби», которое, мол, «проникло во все сферы нашей деятельности, в том числе в самые верха эшелонов власти».
На самом деле претензия к властям тут может быть лишь одна – и она в том, что «Мужское государство» признали экстремистской только сейчас.
Группа, поклонниками которой были закомплексованные люди (нуждающиеся в публичных унижениях других для поднятия своей значимости в собственных глазах), уже долгое время занималась тем, что травила женщин, которые «неправильно» себя вели, например встречались с мужчинами других национальностей, вели «распутный образ жизни» – и так далее.
Кроме того, травле подвергались представители ЛГБТ, порноактрисы, в общем, те, кто зачастую не мог себя защитить, в том числе и в общественном пространстве.
«Мужское государство» было не единственным шовинистическим пабликом подобного рода, но получило всероссийскую известность после информационной атаки на ресторанную сеть «Тануки».
Пиарщики последней придумали рекламу, где белая девушка и чернокожий парень вместе собираются съесть ролл.
Поздняков развернул целую кампанию по срыву работы сети, в частности организовал флешмоб – подбил подписчиков делать заказы на левые адреса, но с оплатой наличными, чтобы курьеры приезжали попусту. Одновременно был выставлен ультиматум сервису «Яндекс.Еда» – от него потребовали удаления «Тануки» под угрозой начать кампанию и против «Яндекса» тоже.
Разумеется, руководство «Тануки» довольно решением Нижегородского суда по «Мужскому государству». «Сейчас, когда их признали экстремистской организацией, они будут под тотальным запретом везде на территории России. А следующий шаг – руководитель этой организации сядет в тюрьму», – уверяет владелец ресторанной сети Александр Орлов.
Другие представители «Тануки» анонсировали собственные шаги по продолжению банкета – сеть собирается взыскать с «Мужского государства» убытки, полученные ресторанами из-за кибертравли.
Правда, непонятно, с кого конкретно и каким образом будут взыскиваться эти убытки. И, главное, на каком основании? На основании призыва физических лиц не покупать еду в «Тануки»?
Впрочем, невозможность взыскать убытки – не главная беда сети «Тануки», считающей себя победителем в этой истории (настоящие победители – государство и общество в целом). У нее есть и объективные проблемы с имиджем.
Дело в том, что «экстремистской» группировку признали не за информационную кампанию против ресторанной сети, а за пропаганду расовой, половой, религиозной и прочей ненависти. Если бы мотивы «Мужского государства» были далеки от экстремистских позиций, определенных в российском законодательстве, группировка вполне имела право призывать к бойкоту «Тануки».
К такому бойкоту призывают сейчас и многие другие россияне, просто не из-за рекламы с чернокожими, а по причине специфических гастрономических пристрастий господина Орлова.
Относительно недавно он дал резонансное интервью журналисту Антону Красовскому. По его словам, он несколько раз ел блюдо из собачатины, хочет отведать кошатину и вкусить «маленький кусочек человечины».
Высказывание было настолько резонансным, что его прокомментировала даже пресс-секретарь российского МИДа Мария Захарова (недавно, кстати, решившая завести собаку). «Ломая традиционные ценности, мы должны понимать, с чем нам придется иметь дело. Реплики из зала «нас защитит закон» бессмысленны. Во-первых, законы переписываются. Во-вторых, демократия ровно про изменение законов и приход для этого к власти. В-третьих, закон без поддержки моральных, духовных, этических начал не справится, если не сказать жестче. Встречайте очередные «новые нормальности». Человечина? Why not, если чуть-чуть», – заявила она.
И действительно, по закону наказать господина Орлова нельзя – даже в том случае, если он попробует «маленький кусочек человечины». Ни по составу преступления «каннибализм» (в России такового нет), ни по 105-й статье УК «Убийство» (если, конечно, Орлов никого не убьет ради своего гастрономического желания), ни по 244-й «Надругательство над телами умерших» (если он не выкопает самолично свежезахороненный труп).
Единственным доступным методом законного наказания потенциального кошкоеда для населения (той его части, которая считает высказывание владельца «Тануки» неприемлемым) является публичный бойкот, то есть призывы к оному через интернет.
По сути, социальные сети превращаются в инструмент гражданского реагирования – способ мобилизации общества для наказания тех, кто поступает хотя и законно, но несправедливо. Например, поддерживает украинских нацистов, но пытается заработать на концертах в России. Или одновременно хочет кошатины, человечины и того, чтобы россияне посещали его рестораны.
Здесь у государства две ключевые задачи.
Во-первых, не допустить, чтобы мобилизация проходила на противоречащих законодательству принципах и тезисах, например на основании расистских, сексистских, других экстремистских претензий (ведь это по сути попытка разжечь гражданскую войну).
Во-вторых, не позволять экстремистским организациям легализовать и «обелить» себя в публичном пространстве за счет активной борьбы против какого-нибудь общественного зла.
Такие примеры уже были. Неонацистская группировка «Реструкт» провела блестящую с точки зрения психологического манипулирования пиар-кампанию, «наказывая» найденных ею в Сети педофилов в реальной жизни. В результате имидж «фюрера» группировки Максима Марцинкевича (он же Тесак) стал меняться – зигующий поклонник Гитлера вдруг превратился в защитника российских детей. Несмотря на то, что государство вовремя распознало угрозу и отправило Марцинкевича в тюрьму (где он, согласно официальной версии, совершил самоубийство), последствия той кампании видны до сих пор – в интернете немало «фанатов» Тесака.
Позволить какой-то другой экстремистской группировке повторить такой «подход к снаряду» нельзя. Именно поэтому решение Нижегородского суда было не просто правильным, но и образцово-показательным.