«Я опять здесь, в инфекционной больнице. Опять COVID-19. Во второй раз заболел», – заявил глава Республики Тыва Шолбан Кара-оол. Для оглашения этой новости он даже записал специальное видеообращение.
Тонкость ситуации в том, что пресловутым коронавирусом, как считалось прежде, нельзя заразиться повторно, а Кара-оол был выписан из больницы в начале июля и должен быть по идее застрахован от нового инфицирования за счет антител, образовавшихся в его организме.
Минздрав не смог подтвердить, что главе республики вторично поставлен тот же самый диагноз. Сам он предполагает, что рабочая «нагрузка» не дала сформироваться иммунитету после первого заражения, но ученых такое объяснение не устроит.
Хуже того, всего за день до обращения Кара-оола исследователи из Университета Гонконга объявили о том, чего так опасались эпидемиологи: повторное заражение – не миф, это полностью доказано на примере как минимум одного человека.
Несколько часов спустя официальный представитель ВОЗ Маргарет Харрис с сожалением подтвердила: болезнь может вернуться, иммунитет гарантирован не всем.
Сообщения о возможности двойного удара COVID-19 по одному и тому же организму поступали и раньше – не часто, но периодически. Однако прежде данных было еще очень мало, и этот парадокс объясняли либо ошибкой в диагнозе и ненадежностью тестов, либо же тем, что пациента, говоря бытовым языком, «недолечили», то есть по каким-то причинам коронавирус в организме уже почти выздоровевшего человека начал активно размножаться вновь.
Однако данные из Гонконга категоричны: некий 33-летний работник IT-сферы переболел COVID-19 еще в апреле, успешно вылечился, но в начале августа побывал в Испании, где инфицировался повторно. Исследование подтвердило, что речь не может идти об одном случае заражения, растянувшемся на три месяца: выявленные штаммы коронавируса в апреле и в августе были «совершенно разными».
Из всего этого для всех нас (то есть буквально для всех – для всей планеты) следуют два возможных сценария: пессимистичный и оптимистичный. Пессимистичный предполагает то, что вирус адаптируется к человеческому организму и активно мутирует.
В принципе, то, что он мутирует, было доказано еще в апреле, когда исследователи Кембриджского университета выделили как минимум три разных варианта инфекционного агента. Первый – тот, который был передан человеку от летучих мышей через панголинов. Второй получился из первого в результате двух ключевых мутаций и распространился по Юго-Восточной Азии.
Наконец, третий тип, наряду с первым, терзал Европу и США в рамках наиболее болезненной первой волны.
Дальнейшие мутации, с одной стороны, должны сделать вирус менее смертоносным – это выгодная для него эволюционная стратегия, которая в идеале, пусть и нескоро, должна свести COVID к обычной простуде (ее тоже вызывают коронавирусы, и распространены они максимально широко). С другой, мутации могут сделать новую инфекцию сезонной, как это произошло с гриппом.
Вирусы гриппа группы А мутируют особенно быстро. Именно поэтому, несмотря на появление у пациента гарантированного иммунитета на срок от полугода до двух лет, переболеть гриппом можно несколько раз за сезон – зависит от штамма. Антитела, вырабатываемые организмом в ответ на инфекцию, к сожалению, не универсальны.
При переносе этой модели на коронавирус человечество получит новые волны эпидемии, испытывающие на прочность национальные системы здравоохранения, и новые карантины, больно бьющие уже по экономике в целом.
При этом может понадобиться не одна вакцина, а несколько. Более того, постоянно придется вводить в строй новые вакцины, заточенные под очередную мутацию.
Конечно, вряд ли общая ситуация будет напоминать ту, что мир наблюдал этой весной: смертей станет меньше, а карантины будут значительно мягче, но это в любом случае будет новая реальность, которой хотелось бы избежать.
Однако существует еще и оптимистичный сценарий, и есть все основания надеяться, что будет реализован именно он. Гонконг Гонконгом, но иммунные системы миллионов людей, излечившихся от COVID-19, сбоя не давали.
Человеческие организмы, конечно, очень похожи друг на друга, и в то же время индивидуальны. Это касается и иммунной системы: у кого-то она работает великолепно, у кого-то слаба, кто-то может похвастаться Т-клеточным иммунитетом к коронавирусу, хотя никогда с оным не сталкивался, а у кого-то может быть проблема даже с выработкой антител при обширном заражении.
Без сдерживания блокаторами ВИЧ, как известно, убивает иммунную систему, и человек становится уязвим перед любой инфекцией.
С другой стороны, примерно 1% населения планеты в принципе не восприимчивы к ВИЧ, и секрет их неуязвимости до сих пор не разгадан.
Коронавирус SARS-2 тоже может провоцировать разную реакцию: кого-то инфекция сжигает за считаные дни, кто-то (и таких большинство) переносит инфицирование вообще без симптомов. В последнем случае, кстати говоря, антитела могут просто не успеть выработаться, а у некоторых людей – теоретически – не вырабатываются в принципе, либо же дают защиту на очень короткий срок.
Пока количество повторных заражений коронавирусом столь мало, что их можно с полным правом отнести к индивидуальным особенностям организмов, переживших «двойной удар». В среднем же по палате люди инфицируются, излечиваются и приобретают иммунитет, что делает повторение пандемии невозможным. Сотни болеть будут, но миллионы – вряд ли.
ВОЗ, где рассчитывают, что иммунитет, вызванный вакциной, будет надежнее, чем у переболевших естественным путем, однозначно ориентируется на оптимистичный сценарий.
«Повторных случаев было очень и очень мало. Гонконг – это один случай на более чем 23 миллиона. Вероятно, мы увидим еще подобные случаи, но они не будут регулярными», – подчеркнула Маргарет Харрис.