Ракетные войска стратегического назначения смогут получить новый боевой железнодорожный ракетный комплекс (БЖРК) «Баргузин» через три-пять лет в случае принятия руководством страны соответствующего решения. Такое предположение высказал ветеран РВСН Владимир Евсеев в интервью, которое он накануне дал РИА «Новости».
Евсеев, который работал в головном институте ракетных войск – 4-м ЦНИИ Минобороны России, отметил: по своим характеристикам «Баргузин» значительно превосходит советского предшественника – БЖРК «Молодец». Вооруженный тяжелой ракетой «Молодец» было проблематично разместить в обычном вагоне, что демаскировало поезд.
По мнению эксперта, развертывание «Баргузина» стало бы «наиболее эффективным ответом на стратегическую угрозу, которую влечет за собой рост военных баз НАТО у российских рубежей». Евсеев полагает, что в случае необходимости ответного ядерного удара, пуск ракеты с любого участка железнодорожного пути будет эффективней, чем с подвижного грунтового ракетного комплекса типа «Тополь» или «Ярс». Ведь на время развертывания в полевом районе «Тополя» и «Ярсы» становятся уязвимыми для противника.
Эксперт также предположил, что проект «Баргузин» был заморожен, поскольку руководство России рассчитывало на продление заключенного с американцами Договора о стратегических наступательных вооружениях (СНВ-3, действующий до февраля 2021 года). Комплекс мог оказаться удобным предлогом для отказа Соединенных Штатов от договора. Другой причиной, по его мнению, стала банальная нехватка денег. Напомним, в ноябре 2016 года стало известно, что ракета для БЖРК «Баргузин» успешно прошла бросковые испытания.
К моменту распада СССР в 1991 году на вооружении РВСН России были три ракетные дивизии, вооруженные железнодорожными комплексами «Молодец» (РТ-23) – всего 12 поездов с 36 пусковыми установками. Однако в 1993 году Россия согласилась подписать Договор о сокращении стратегических наступательных вооружений (СНВ-2), по которому все эти комплексы были утилизированы – кроме двух, оставленных в качестве музейных экспонатов.
Когда в 2017 году информация о приостановке работ по БЖРК «Баргузин» была официально обнародована, некоторые комментаторы предположили, что от «ядерного поезда» отказались публично лишь для дезинформации противника. Но по другой версии, этот проект не является приоритетным – прежде всего по критерию эффективности.
Отмечается, что затраты на создание спецпоездов и пунктов их обслуживания велики, а конечный эффект, включая незаметность для противника, сомнителен и не перекрывает возможности подвижных самоходных ракетных комплексов. Среди проблем БЖРК также указывали на необходимость встраивать поезда с ядерными боеголовками в систему железнодорожных перевозок, со всеми сопутствующими этому рисками.
Эксперты скептически оценили и нынешний прогноз о скором принятии на вооружение «Баргузина» и о его эффективности. Так, член экспертного совета коллегии Военно-промышленной комиссии, полковник запаса Виктор Мураховский полагает, что с военной точки зрения «ядерный поезд» сейчас не дает никаких новых возможностей.
«Его спроектировали и отправили с песней, как бронепоезд, на запасной путь,
потому что в нем реально нет потребности сейчас», – сказал Мураховский газете ВЗГЛЯД.
«Существующие силы ядерного стратегического сдерживания вполне обеспечат выполнение всех поставленных задач, в том числе по устойчивости, по возможности ответно-встречного и ответного удара», – полагает полковник Мураховский. Он напомнил про ракетные системы «Буревестник», «Посейдон», «Авангард», а также перспективный шахтный комплекс «Сармат». «Эти изделия гарантируют ответный удар даже в том случае, если мы все проспали, и противник внезапно уничтожил большинство наших средств ядерного стратегического сдерживания», – считает собеседник. «Ответный удар все равно будет таким, что противника в живых не останется, он исчезнет с лица земли как государство», – подчеркнул Мураховский.
По словам эксперта, железнодорожные ракетные комплексы считались когда-то эффективным средством, но теперь необходимость в них вряд ли когда-либо появится.
Эксперт также считает надуманной связку проекта «Баргузин» и судьбы договора СНВ-3. Мураховский полагает, что США выходят из этой договоренности не из-за России, а из-за Китая. «Их абсолютно не волнует, будет ли у России «Баргузин» или нет», – отметил собеседник.
В целом с Мураховским согласен и руководитель Центра международной безопасности Института мировой экономики и международных отношений (ИМЭМО) РАН, академик Алексей Арбатов. «Он не может быть фактором торга с американцами. Для них это, наоборот, хорошо – больше денег на «Баргузин», который дублирует уже существующие мобильные, стационарные, наземные ракеты – значит, меньше на что-то, что может быть для них действительно опасно», – сказал эксперт газете ВЗГЛЯД.
По мнению Арбатова, БЖРК – это «абсолютно излишняя система в нашей ситуации, комплекс очень дорогой и неуклюжий». Эксперт считает, что и прошлые советские железнодорожные комплексы себя совершенно не оправдали. Он подчеркивает, что ракетные системы делаются для того, чтобы их никогда не использовали, и поэтому они должны быть «абсолютно рационально запланированы и развернуты по уровню минимальной достаточности». «У всех стратегических систем ракетного оружия одна только задача – доставить боезаряд к цели, для этого не нужно иметь двадцать разных вариантов», – уверен академик Арбатов.
По мнению собеседника, незаметность «ядерного поезда» – фактор преувеличенный. «Что «Баргузин», что «Тополь» – они, прежде чем пустить ракету, должны остановиться. Но «Тополь» может ехать по любым дорогам, а железнодорожный состав идет по рельсам – либо в одну сторону, либо в другую», – подчеркивает Арбатов. Он не согласен и с тем, что подобный поезд трудно идентифицировать со спутника и отследить его маршрут.
По мнению академика, оборонные средства надо тратить не на такие избыточные проекты, а на мосты и дороги, по которым могли бы свободнее передвигаться передвижные наземные ракетные комплексы. «Посмотрите, что на море творится. Мы планировали восемь подводных лодок к 2020 году, а сделали четыре. Сюда деньги нужно давать, а не хватать с полок все, как ребенок в магазине игрушек», – отметил Арбатов.