Заболеваемость COVID-19 в Москве вернулась на апрельский уровень, признал в пятницу мэр столицы Сергей Собянин. «Количество вновь выявленных больных коронавирусом вышло на уровень четырех тысяч – это значения, сопоставимые с самыми большими значениями в апреле», – заявил градоначальник.
Собянин подчеркнул, что мэрия «честно и откровенно» говорит о ситуации и уточнил, что около 83% умерших от коронавируса в городе – люди старше 60 лет. Горожане устали от ограничений, введенных из-за коронавируса, но нужно продержаться до вакцинации, попросил Собянин. При этом, как предупреждают медики, новый пик заболеваемости в России – еще даже не наступил.
Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) также в пятницу сообщила о рекордном росте заражения COVID-19 за сутки в мире – более 350 тысяч случаев. Количество летальных исходов выросло более чем на шесть тысяч, перевалив за отметку в миллион человек, цитировал ТАСС заявление организации.
Чем может грозить сочетание новой инфекции с традиционными вспышками гриппа и мутировал ли сам вирус, в интервью газете ВЗГЛЯД рассказал доктор медицинских наук Виктор Зуев, руководитель отделения микробиологии латентных инфекций НИЦ эпидемиологии и микробиологии им. Гамалеи.
Виктор Зуев
|
ВЗГЛЯД: Виктор Абрамович, в середине лета в интервью нашему изданию вы говорили, что коронавирус оказался не таким страшным, как нам казался в апреле. Значит, то, чего мы боялись весной, оказалось, например, мифом или преувеличением?
Виктор Зуев: Вирусологи, инфекционисты и не имеющие отношения к медицине люди надеялись: в июле–августе все сойдет на нет, нам помогут климатические условия. Ан не тут-то было! Конечно, в июле было меньше заболевших, чем сейчас, но климатические условия не помогли.
Люди тогда разъехались из городов кто в отпуска, кто на дачу – вот и вся причина. Сейчас тяжелых больных стало больше, чем было весной. Из-за наплевательского отношения людей к себе! Весной перепуганные россияне вели себя куда более дисциплинированно. А сейчас, когда кончилась пора всех отпусков, людям, чтобы не бросать на произвол судьбы экономику, разрешили ходить на работу – и ситуация в крупных городах вновь ухудшилась.
На работе и даже на улице социальная дистанция, маски и все прочее – это уже не закон. Люди хотят общаться друг с другом так, как это было до пандемии. В школы в этом году пошел миллион первоклашек. Вот основные факторы кучкования потенциально инфицированных людей. Наконец, самый главный фактор – наступивший осенне-зимний сезон. Здравствуйте, грипп и ОРВИ! Они и накладываются на наше разгильдяйство.
Что можно назвать мифом, так это разговоры о второй волне. Сейчас не вторая волна, а усиление заболеваемости в рамках первой волны.
Еще один миф – что со временем коронавирусом переболеют все без исключения, ну и пусть.
Эту дурацкую теорию выдвинули ранее шведы, и закончилось это колоссальной смертностью в Швеции. Только после этой смертности шведы схватились за голову и стали носить маски, перчатки и так далее.
ВЗГЛЯД: Новые сведения о COVID-19 пришли из Англии. Ученые из Королевского колледжа Лондона выяснили, что африканцы и азиаты более уязвимы для коронавируса, чем белые – и заражаются в три раза чаще. Такой вывод правдоподобен?
В. З.: Такое различие вполне может иметь место. Есть общебиологический закон о гетерогенности популяций. Это относится ко всем биологическим видам: от микробов до слонов и людей. Люди отличаются между собой не только по лицу и шевелюре, но и по особенностям организма. Один всю жизнь пьет водку – и ему ничего, у другого уже на третьем году пьянства появляется цирроз. У них печень разная! Это индивидуальная особенность. Восприимчивость разных расовых и этнических групп к заболеваниям – сложная проблема, относящаяся к генетике человека.
Гетерогенность рас и этносов может проявляться не только по оттенку кожи, структуре волос и глубине раскосости глаз, но и по особенностям организма, которые нас могут различать в случае инфекционных заболеваний.
ВЗГЛЯД: Вы сами недавно переболели коронавирусом, сделали себе прививку отечественной вакциной. Как у вас протекало заболевание? И как вы сейчас себя чувствуете, учитывая ваш почтенный возраст?
В. З.: Я подхватил коронавирус, когда меня приглашали на ТВ, на ток-шоу – и где-то там я заразился. У меня не было температуры, только покашливал. И еще была желтоватая мокрота. Потом у меня появились антитела, 1 на 200, а потом антитела исчезли. Такое бывает. Вакцинировался три раза. После вакцинации антител было 1 на 3200.
При вакцинации, кроме улыбок – никаких осложнений!
Сейчас я чувствую себя в целом прекрасно. Регулярно температура 36,6, только один раз было 36,8. И ни разу до 37. Мне больше девяноста лет, но я хожу на работу.
ВЗГЛЯД: Не может ли быть так, что COVID-19 к осени мутировал – в лучшую или в худшую для нас сторону?
В. З.: Штамм коронавируса остался тем же самым. Мутация – очень сложный и долгий процесс, не надо на него смотреть, как на мчащуюся вскачь лошадь. Опять же, мы знакомы с этим вирусом только неполные десять месяцев. За это время предпринималось много попыток найти противоядие, вакцину. Счастливый случай приходит только к тому, кто его ищет – так что поиск вакцины оправдан.
Со временем коронавирус станет куда менее мерзким и смертоносным – он упрется в иммунологическую подушку, вакцинированную прослойку населения. Эффективнее средства от болезни, чем вакцины, человечество пока не придумало ничего.
ВЗГЛЯД: Вы упомянули, что приближается массовый сезонный грипп. Правда ли, что сочетание коронавируса с гриппом может привести к тяжелейшим последствиям? Вплоть до летального исхода?
В. З.: Эпидемии гриппа пока еще нет, такие гипотезы пока – только из области гадания. Но можно точно сказать, что вирус гриппа и COVID-19 – это два возбудителя пневмотропных инфекций, работающих на одной и той же территории. Если один поспособствовал воспалению, то второй работать на ликвидацию никак не может. Они, скорее, усилят друг друга. В моей лаборатории еще в советское время открыли медленную гриппозную инфекцию. Да, все медленные инфекции в самом худшем случае заканчиваются смертью.
Вирус гриппа сам по себе – наш домашний компонент. Мы с детства знаем, что он прилетает к нам два раза в год – поздней осенью и ранней весной, когда холодно, сыро и противно на душе. Эти два периода – эпидемические. А в межэпидемический период он сохраняется в нас – в виде скрытой инфекции. Мы этого не видим, поскольку к нему привыкли.
Вирус гриппа – патогенный, но он нелетучий, то есть он заразен только при очень близком контакте. Известные нам ранее штаммы коронавируса – тоже патогенные и нелетучие. А штамм COVID-19 – очень летучий, очень заразный, но при этом его патогенность пока не вызывает ужаса. Он напугал тем, что напакостил сразу на всех континентах – разве что за исключением колоний пингвинов в Антарктиде.
ВЗГЛЯД: Весной звучали жалобы на то, что многим людям тяжело переносить домашнюю самоизоляцию. Что, скажем, на самоизоляции делать астматикам, тем, у кого в квартире сухой воздух?
В. З.: Мой сын в 26 лет умер от бронхиальной астмы. Тогда не было таких хороших лекарств, какие есть сейчас. Если астматик немного посидит дома, ему хуже не будет. Я приведу в пример Китай. В Китае на строгий карантин посадили не миллионы, как у нас, а сотни миллионов человек. Китайцы – народ дисциплинированный, они мужественно переносили самоизоляцию, масочный режим и так далее. Никто в Китае не умер в четырех стенах от нервных срывов, не сошел с ума от масочного режима.
А у нас сплошь – нелюбовь к дисциплине и наплевательское отношение к себе. Часто в поликлинике слышу от людей: зачем лечиться, беречь здоровье, раз все равно все умрем, от судьбы ведь не уйдешь... Я отвечаю: «Раз от судьбы не уйдешь, зачем вы в поликлинику пришли?». Все сразу замолкают.