В среду Следственный комитет России возбудил уголовное дело о преступлении 75-летней давности. Речь идет об убийстве эсэсовцами 214 детей-инвалидов – воспитанников детского дома в Ейске (Краснодарский край). Решение возбудить дело по статье 357 УК «Геноцид» было принято по результатам изучения рассекреченных ФСБ архивных материалов, говорится на сайте СК.
Документы из архивов были обнародованы в начале октября управлением ФСБ по Краснодарскому краю и, в частности, переданы РИА Новости. Среди этих материалов – показания свидетелей, заключения экспертов, которые занимались расследованием дела после освобождения города от немецко-фашистских захватчиков в 1943 году. Как сообщает Рен-ТВ, рассекреченные документы по запросу СК предоставили сотрудники Ейского историко-краеведческого музея.
Сам факт массового убийства детей в Ейске был хорошо известен как историкам, так и простым жителям города. После освобождения края Советской армией, в районе Широчанского хутора было обнаружено массовое захоронение. Расследование вели представители созданной в 1942-м ЧГК (Чрезвычайной госкомиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков). Как правило, непосредственную работу «в поле» вели следователи НКВД и военной контрразведки СМЕРШ. Следователи установили, что найдены останки детей, страдавших костным туберкулезом, воспитанников детдома, который был эвакуирован в 1941 году из Симферополя в Ейск вместе с отступавшими советскими войсками. То, что произошло 9 и 10 октября 1942 года, достоверно реконструировали историки.
«Немцы... приехали в детский дом и забрали тех, кто успел спрятаться накануне. За два дня они вывезли в машине-душегубке за город 102 девочки и 112 мальчиков возрастом от 5 до 17 лет». Это свидетельство приведено в составленном историками сборнике «Кубань, опаленная войной», который был выпущен в 2005 году. Некоторые выдержки из заключения судмедэкспертов (военных и гражданских), приведенного в той же книге, несколько лет назад цитировал в своем блоге историк Александр Дюков.
В 2016 году книгу воспоминаний «От имени погибших» выпустил один из выживших воспитанников детского дома Леонид Дворников, который после войны давал показания о действиях карателей. Он рассказал о том, как остальным детям (их было чуть больше сорока) чудом удалось спастись – в момент, когда к зданию подъехали машины нацистов, ребята были на соседних огородах. Весной 1943 года, после того, как захоронение было обнаружено и вскрыто, власти приняли решение о захоронении останков детей. В 1980 году, к 35-летию Победы, над братской могилой на городском кладбище был установлен памятник. 10 октября, в годовщину казни, в Ейске прошла акция «Свеча памяти», посвященная погибшим детям.
В книге ейского краеведа Геннадия Климентьева «С любовью о Ейске», вышедшей в 1998 году, приводятся имена тех, кто непосредственно руководил массовым убийством: «Начальник гестапо СС № 44-10 обер-лейтенант Бедедекер, немецкий комендант Ейска Кандлер, врач гестапо Штраух». Они, по данным историка, и сопровождали душегубку – мобильную газовую камеру, которую подогнали к зданию детского дома. Там же приведены выдержки из акта следственной комиссии ЧГК:
«Многие дети были с искаженными ужасом и мучениями лицами, некоторые умерли, обнявшись.
При детях находились книги, гребни, фотографии, открытки, рисунки, платочки, расшитые самими детьми, кусочки вязаного кружева...» Цитаты из книги Климентьева с указанием фамилий нацистских офицеров позже использовались в многочисленных открытых источниках, вплоть до типовых методичек для проведения уроков мужества.
Известна была и фамилия руководителя и организатора массового убийства детей. Зондеркомандой СС-10 «а» командовал оберштурмбанфюрер Курт Кристман. Этот военный преступник несет ответственность в том числе за организацию массовых казней на оккупированных территориях (Таганрог, Ейск, Новороссийск, Краснодар, Ростов-на-Дону, Мозырь).
История гестаповца Кристмана достойна отдельного рассказа. Достаточно сказать, что в конце войны он бежал из американской зоны оккупации, перебрался в Аргентину, затем вернулся в ФРГ по подложным документам. Был изобличен и осужден западногерманским судом за военные преступления, совершенные в годы войны в Краснодарском крае. Умер в заключении в 1987 году.
|
Курт Кристман
|
Итак, сам факт массового убийства, подробности этого преступления и имена организаторов были известны задолго до того, как ФСБ передала историкам архивные документы, а СК возбудил уголовное дело. В чем в таком случае заключаются «вновь открывшиеся обстоятельства»?
«Я вам честно скажу, когда я просматривала все эти дела, там были показания очевидцев, – сказала газете ВЗГЛЯД замдиректора Ейского историко-краеведческого музея им. Самсонова Марина Сидоренко. – В тот момент я не обратила на них внимания, потому главное, что меня, как историка, тогда интересовало – это суть произошедшего». Понятно, что самих виновников того геноцида, скорее всего, уже давно нет в живых, продолжила историк. Но ведь имеет право на существование еще историческая справедливость. «Эти нацисты могли даже не предстать перед судом, спокойно прожить свою жизнь на свободе, сменить фамилию, эмигрировать и даже занимать какой-либо значимый пост», – подчеркнула Марина Сидоренко.
«Со времени окончания Великой Отечественной войны аналогичная работа велась и советскими следователями, ведется и российскими следователями практически постоянно», – сказал газете ВЗГЛЯД адвокат Дмитрий Аграновский. По его мнению, «как ни печально, эта работа актуальна даже в большей степени, чем несколько лет назад». «Сейчас на наших же бывших территориях поднял голову фашизм, происходит реабилитация нацистов. Посмотрите на то, что делается в Прибалтике и на Украине. Недобитые бандеровцы и «лесные братья» – уже глубокие старики, но они с гордостью маршируют вместе со своими нынешними единомышленниками», – подчеркнул Аграновский.
«Когда СК отвлекался на перевал Дятлова, то в этом действительно было что-то пиаровское. Но здесь и сейчас это дело является очень актуальным, с учетом политической обстановки», – уверен адвокат. Во-первых, непосредственные виновники преступления могут быть живы («судя опять же по хорошо сохранившимся фашистским коллаборационистам из Прибалтики и с Украины»), и могут быть привлечены к ответственности, подчеркнул Аграновский. «Во-вторых, это будет напоминанием о том, что мы ничего не забыли, и что преступления против человечества, которые не имеют срока давности, не останутся безнаказанными. Важно, что если даже военные преступники уже ушли в иной мир, их действиям будет дана юридическая оценка. Разве фашиста впечатлишь изысканиями историков?» – отметил юрист.
Аграновский пояснил, что в рамках СК, скорее всего, будет создана следственная группа, которая, в свою очередь, будет привлекать в качестве экспертов историков, архивистов и других специалистов. По мнению собеседника, дело должны вести «опытные следователи, по возможности сочетающие молодость и опыт».
В отличие от Аграновского, московский адвокат, бывший следователь МВД Святослав Попрушко не уверен в целесообразности решения СК. «Нюрнбергский трибунал сформулировал позицию о неприменимости срока давности к преступлениям против человечности. Поэтому возбуждение дела обоснованно. Но вызывает сомнение его перспектива. Привлечению в качестве обвиняемых подлежат граждане ФРГ, в отношении которых неизвестно, живы ли они. Если да, то поскольку Германия не выдает своих граждан, материалы по окончании расследования подлежат передаче тамошнему суду, – пояснил Попрушко газете ВЗГЛЯД. – Не исключено, что по формальным основаниям в преследовании будет отказано. И такой отказ, в свою очередь, повлечет новые попытки тамошних реваншистов пересмотреть сложившееся мнение по поводу многочисленных преступлений, совершенных немцами».
Вообще в последнее время СК регулярно возбуждает заведомо не имеющие перспективы дела, например, по преступлениям украинских военных в Новороссии, напомнил адвокат. «В общем, совершено правильная идея в исполнении ведомства господина Бастрыкина имеет все шансы превратиться в фарс и привести к обратному результату. Не исключаю, что и данное дело возбуждено по той причине, что его инициаторы уже получили сведения о смерти потенциальных обвиняемых. В итоге дело окончится прекращением. При этом статистика СК улучшится, ведь преступление оформят как «раскрытое», – предположил адвокат.