В среду вокруг Союза журналистов Москвы разгорелся громкий скандал, повод к которому подал молодой сотрудник МИА «Россия сегодня» Святослав Павлов. Журналист обратился в Следственный комитет с требованием возбудить уголовное дело против организаторов курсов «Бастион», обучающих журналистов работе в горячих точках. Курсы вместе с силовыми структурами организует Союз журналистов Москвы.
Журналист пожаловался на то, что в результате учений получил закрытую черепно-мозговую травму, сотрясение мозга и множественные ушибы. При этом он настаивает, что «бумаг о принятии всех рисков по здоровью на себя» до начала курсов не подписывал.
По словам Павлова, на курсы его отправило МИА «Россия сегодня». Они проходили на территории 810-й бригады морской пехоты в Севастополе. Павлов рассказал, что оказался на полигоне 18 сентября. Когда в ходе учений их брали в плен условные террористы, журналист получил несколько ударов по корпусу. На следующий день во время другого неожиданного захвата «боевики» связали ему руки, уложив на асфальт.
«Затем всех в мешках на голове погрузили в автобусы и повезли на полигон, где издевательства и унижения продолжились. Там нас заставляли ползать на коленях по острым камням и колючкам, причем с тем же мешком на голове. С меня сняли мешок, лишь когда я начал задыхаться и терять сознание», – рассказал Павлов. Он добавил, что «кульминацией» стал обильный полив избитых журналистов «бараньей кровью». Журналист сравнил курсы с ролевыми играми в стиле БСДМ. По словам Павлова, с них досрочно ушло еще несколько репортеров.
Впрочем, один из исполнявших роль террориста морпех на условиях анонимности уже сообщил, что это была не кровь, а краска. «Холостых патронов не жалели, кулаками, ногами, прикладами не били, только брали в захват или ставили на колени», – пояснил морпех Telegram-каналу «Подъем».
«Да, надевают на голову мешки, но это же не целлофановый пакет, в котором можно задохнуться. Если ссадина появилась на теле, то это же не избиение», – сказал газете ВЗГЛЯД по этому поводу журналист Виктор Сокирко, награжденный боевыми орденами за освещение конфликтов в Афганистане и Южной Осетии. Он хорошо знаком с организаторами «Бастиона».
Сокирко заверил, что военные прекрасно понимают, что работают с журналистами, поэтому если они перегнут палку, то «может последовать ответная реакция в виде публикаций». «Военные на этих курсах действуют очень тактично, тем более что в этих группах есть девушки», – подчеркнул Сокирко.
Как сообщается на сайте Национального антитеррористического комитета (НАК), учебно-практические курсы «Бастион» проводятся с 2006 года Союзом журналистов Москвы при участии НАК, Минобороны, ФСБ, МВД, Росгвардии, МИД и МЧС в целях обучения журналистов работе в условиях проведения контртеррористических и специальных операций. Отмечается, что за 11 лет подготовку прошли 729 журналистов и чиновников, многим из которых потом пришлось работать «в регионах со сложной оперативной обстановкой».
Председатель Союза журналистов Москвы Павел Гусев заявил, что эти курсы помогли спасти жизнь очень многим. «То, что там происходит, приближенно очень к ситуации, в которую журналист может попасть. Ну если оказался сопляк мальчик с недоразвитой психикой, ему не надо было идти на эти курсы и вообще ездить в места, где есть боевые действия. А что касается его заявления в СКР, мы никакого расследования делать не будем, мы написаем на это и забудем про это», – сказал Гусев «Подъему».
За Павлова заступился его начальник, гендиректор МИА «Россия сегодня» Дмитрий Киселев. «Мне лично представляется это недопустимым ни для руководителя СЖ Москвы, ни для главы Общественного совета при Министерстве обороны России, коим Павел Гусев тоже является. Такое поведение компрометирует обе структуры», – заявил Киселев в своей колонке на портале РИА «Новости»
Он подчеркнул, что к военным претензий нет, и поблагодарил Минобороны за обучение в достаточно жестких и приближенных к реальным ситуациям условиях. Однако у него все-таки возникли вопросы. «В ходе игры не было оговорено стоп-слова или другого условного знака. В боксе, например, можно выбросить белое полотенце, а в разных видах борьбы – чуть постучать соперника или похлопать по ковру с просьбой о пощаде. Здесь в ходе имитации террористической атаки и взятия в заложники ничего подобного предусмотрено не было», – сказал Киселев.
По его словам, после получения травмы Павлову не организовали срочный врачебный осмотр, врач «появился лишь спустя минимум пять часов». Уже в Москве был поставлен диагноз – сотрясение мозга.
Однако многочисленные выпускники «Бастиона» восприняли жалобу Павлова с раздражением. Журналист «Собеседника» Виктория Савицкая прошла курсы «Бастион» в 2017 году. По ее словам, из жалобы Павлова выходит, что все 729 журналистов, которые уже прошли курсы и не жаловались, «любители БДСМ и мазохизма». «На моем потоке было 32 человека, пять из которых – девушки. Ни один журналист не уехал оттуда без синяков, ссадин. Были небольшие ожоги, но это все мелочи!» – отметила собеседница.
Она отметила, что помимо «Бастиона» в России существуют и другие курсы подготовки журналистов для работы в горячих точках. Например, в Чечне такие занятия проводятся под эгидой главы республики Рамзана Кадырова. Есть подобные курсы и за рубежом. В Великобритании они называются «Центурион». «Российский выпускник «Центуриона» впоследствии проходил и «Бастион». «Бастион» понравился ему больше, потому что «Центурион» оказался без особого погружения в реальные условия», – подчеркнула Савицкая.
Впрочем, журналистка подтвердила, что никаких расписок организаторы курсов с нее не брали. «Никаких документов мы не подписывали, но люди, которые едут туда, знают, о чем идет речь. Это не закрытая информация, как проходят эти курсы», – сказала Савицкая газете ВЗГЛЯД.
Редактор сайта «КП-Крым» Анастасия Жукова была на «Бастионе» дважды. В 2017 году она прошла обучение во Владимирской области, а в нынешнем поехала в Крым с целью помочь организаторам вести видеозаписи. По ее словам, уход трех журналистов, в том числе и Павлова, с курсов после «захвата в плен» стал самой обсуждаемой темой среди курсантов. По ее словам, после этого организаторы отменили второй захват заложников и упростили итоговый экзамен.
«В 2017 году в финальный день обучения захват произошел в пять утра. Чтобы выманить нас из номеров (девушек поселили в гостинице – в отличие от парней, которые размещались в казарме), нам кинули дымовую шашку в коридор.
Меня вытащили в пижаме из номера, поставили лицом к стене и дали пять минут на то, чтобы одеться.
Сильно не били, пинали слегка», – рассказала Жукова, пояснив, что такие курсы рассеивают у журналистов любые представления о военной романтике.
По ее словам, во время финального испытания под некоторыми минами на полигоне находились пакеты с навозом, который разбрызгивался в разные стороны. «Зачем это делать? Реальные раненые пахнут неприятно... Человек, пролежавший под кустом с ранением, извините, может обделаться... Если тебе придется оказывать первую медицинскую помощь, то должен быть готов к неприятным запахам... Это не должно смущать», – сказала Жукова.
Во время преодоления полосы препятствий группа журналистов натолкнулась на человека с ранением брюшной полости. «Кишки вполне себе натуральные – свиные или говяжьи, пахнут соответствующим образом. Ваша группа должна донести раненого до точки эвакуации – это километра полтора. По дороге находятся минные растяжки, болота», – утверждает журналистка. По ее словам, в ходе обучения она получила многочисленные ссадины и синяки, а шрамы от гильз сходили в течение года. «Для меня это было абсолютно нормальным, я не жаловалась в Следственный комитет», – подытожила Жукова.