Совет по правам человека при президенте подготовит экспертное заключение на законопроект, регулирующий преподавание в школах государственных языков республик России, сообщил в понедельник глава СПЧ Михаил Федотов.
«Поскольку такую широкую дискуссию вызвал вопрос об обучении родным языкам и на родном языке, тот законопроект, который внесен в Государственную думу, Совет взял для своей проработки, будет готовить на него экспертное заключение», – заявил Федотов, выступая на посвященном вопросам образования заседании Совета.
Напомним, 10 апреля в Госдуму внесен проект поправок к закону «Об образовании», закрепляющих изучение государственных языков субъектов Федерации на добровольной основе. Законопроект предусматривает перенос изучения родных языков в вариативную часть учебного процесса. Но это не означает, что предмет переносится в разряд факультатива или внеурочной работы. Напротив, как только родители выберут «родной язык», уроки по этому языку войдут в обязательную часть учебного плана их ребенка.
Конституция гарантирует создание условий для изучения и развития родного языка всем народам России. В развитие этих конституционных гарантий новый закон гарантирует право на изучение родного языка – в пределах возможностей, предоставляемых системой образования. Законопроект полностью соответствует практике других многонациональных стран и стран с разнообразными диалектами языка.
Однако проект все же вызвал негативную реакцию в некоторых регионах. Критики законопроекта настаивают на сохранении изучения родного языка в обязательной части образовательной программы для всех народов России.
Так, накануне в Казани прошел митинг против принятия законопроекта о добровольном изучении национальных языков, сообщил «Коммерсантъ». Митинг в одном из парков созвал союз татарской молодежи «Азатлык» (переводится c татарского как «свобода», союз образовался в 1989 году, во времена «парада суверенитетов» он выступал за независимость республики). Правда, акция оказалась малолюдной – она собрала чуть более 100 человек.
«Некоторые то ли специально это говорят, то ли пока не изучили закон, и поэтому утверждают, что эти уроки сведут чуть ли не до уровня факультатива. Нет, это будет не факультатив, – заявил газете ВЗГЛЯД муфтий Альбир Крганов, член Общественной палаты России, председатель Духовного собрания мусульман России. – Это будут полноценные уроки, будут преподаваться языки. Здесь должен быть выбор: какой человек выбирает, такой он и изучает».
На его взгляд, в данном законе вообще не было бы нужды, если бы не выявлялись факты, что людям порой преподавание языка навязывают. Как известно, закон принимается тогда, когда есть проблема и ее надо регулировать, пояснил Крганов.
«Нельзя всех равнять под одну гребенку. Скажем, башкир в Татарстане не обязан изучать татарский, а мариец в Чебоксарах не обязан изучать чувашский,
– сказала газете ВЗГЛЯД глава Информационно-образовательной сети коренных народов «Льыоравэтльан» Гульвайра Куценко (Чукотка). – Зачем детям дополнительная нагрузка? Поэтому единственным способом обеспечения равенства является добровольность изучения родного языка».
«К этой сфере нужно подходить деликатно. Не нужно заставлять изучать язык тех, для кого он не родной. Язык сохраняется только там, где на нем говорят в семье. Если семья заинтересована в сохранении языка, то она создает соответствующие условия, а искусственные меры для обязательного изучения таких языков в каких-то случаях могут сыграть и отрицательную роль», – считает Куценко.
Что касается обязательных вещей, то, как правило, у детей в таких случаях пропадает интерес и это не может не отражаться на качестве получаемых знаний, напомнила Куценко.
Глава Ассамблеи народов России Светлана Смирнова напоминает: в России 277 языков, по 73 ведется преподавание, только по 13 есть соответствующие программы.
«Можем ли мы обеспечить обучение всем этим языкам? Это невозможно ни в одной стране в принципе. Тем не менее государство пытается дать такую возможность: если родители захотят обучать ребенка национальному языку, то школы будут создавать соответствующие условия», – сказала она газете ВЗГЛЯД.
Смирнова отметила, что она сама родом из Удмуртии, в которой, согласно Конституции, второй государственный язык – удмуртский:
«Но удмуртский, как второй государственный язык, никогда не был обязательным. Здравый смысл у нас возобладал: изучение удмуртского сделали добровольным. Это никак не влияет на самочувствие удмуртского народа. Если ты хочешь изучать удмуртский язык, то в республике созданы для этого все условия. Пожалуйста, изучайте!»
«Мы постоянно говорим, что вот, мол, государство должно и обязано... А в чем наша ответственность? Ответственность самой семьи? Государство разве регулирует вопрос, на каком языке общаться в семье? Если вы хотите, чтобы ваш родной язык не исчез, то говорите на нем с детьми, изучайте. Я с детства владею удмуртским языком, хотя изучала его только до третьего класса школы. Но это не мешает мне читать книги на родном языке», – рассказала Смирнова.
«Я, например, по рождению татарин и мусульманин и этим горжусь, – добавляет муфтий Крганов. – Я знаю свой язык и изучал его в школе по два часа в неделю, и дома изучал. Я считаю, что этот язык мне необходим в общении со своими соплеменниками, знаю еще пару языков. Это должен быть выбор самого человека. Он сам выбирает, это нужно привить в семье, а не просто регламентировать буквой закона. Все должно начинаться в семье. Именно среда воспитывает человека».
«Не стоит политизировать данную тему, она очень важная, потому что в России проживают около двухсот народов. Например, в Дагестане проживают порядка сорока национальностей. И вот как определить там, какой язык главный, кроме русского?» – риторически спрашивает Крганов.
«К этой теме нужно очень спокойно относиться, но некоторые правозащитники начинают будоражить тему. Но этот закон – это же не Библия, не Коран и не Тора. Его потом можно видоизменить, если потом выявятся проблемы при исполнении или применении закона. Всегда можно вносить какие-то поправки», – подытожил муфтий.
Председатель общественной организации «Федеральная национально-культурная автономия белорусов России» Сергей Кандыбович вспоминает, как «в свое время» обратился к московской мэрии с просьбой открыть школу с обучением на белорусском языке.
«Власти отнеслись к этой идее благожелательно. Но потом возник вопрос, кто там будет преподавать и как наполнить эту школу учениками? В итоге, когда начали общаться с проживающими в Москве белорусами, то вопрос об открытии такой школы снялся сам собой, как бы по определению», – признался Кандыбович газете ВЗГЛЯД.
«В стране есть такая категория граждан, как дети военнослужащих. В силу специфики своей службы военные могут перемещаться из региона в регион. Сегодня он служит в одном субъекте, потом в другом, где, может быть, в обязательном порядке преподают свой национальный язык. Как быть в таком случае? Заставлять ребенка в пожарном порядке учить незнакомый язык? Всем должно быть комфортно», – призывает Кандыбович.
«Надо помнить, что русский язык является официальным языком ООН, и этот факт дает понимание, насколько он велик и важен в мире. Значит, надо сосредоточиться на более глубоком изучении русского языка и литературы. Тогда и национальные языки будут развиваться абсолютно естественно», – подытоживает лидер белорусского землячества.