События в селе Ленинаул Казбековского района Дагестана, расположенном неподалеку от границы с Чечней, наглядный пример того, сколь легко бытовой конфликт может перерасти в межэтнический при отсутствии должной реакции властей.
Чеченский тупик
Здесь надо действовать максимально аккуратно, поскольку таких территориальных споров – десятки по всей стране, и одно решение может создать прецедент для других
В свое время на месте Ленинаула располагалось чеченское село Акташ-Аух, которое до 1944 года входило в состав Ауховского района Чечено-Ингушетии. После депортации чеченцев территория этого района была включена в состав Дагестана, и на основной ее части был сформирован Новолакский район, куда в принудительном порядке переселили часть лакцев – одного из горских народов Дагестана. При этом само село Акташ-Аух передали в состав Казбековского района, населенного в основном аварцами. После возвращения из депортации чеченцы снова стали селиться на этих землях, и в результате в Ленинауле сформировалось смешанное аварско-чеченское население.
При распаде Советского Союза вопрос о восстановлении Ауховского района был поставлен дагестанскими чеченцами на политическом уровне и признан руководством Дагестана. В Новолакском районе начался долгий и не завершенный по сей день процесс очередного переселения лакцев на земли в равнинной части республики, но в Ленинауле аварцы покидать обжитые места не планировали. Это и создало в селе потенциально конфликтную среду.
«Искрой» для недавнего обострения ситуации в Ленинауле стал конфликт между двумя подростками – аварцем и чеченцем, возникший на праздновании Ураза-байрама. Вскоре он перерос в массовую драку, полиция задержала десять человек, но информация о стычке мгновенно расползлась по социальным сетям и преподносилась именно как конфликт между чеченцами и аварцами. В Дагестан начали стекаться «группы поддержки» из Чечни, ситуация вновь обострилась, и в конфликт оказались втянуты порядка 400 человек.
Кульминацией стало появление в дагестанском селе спикера парламента Чечни Магомеда Даудова (известного также по позывному «Лорд»), входящего в ближайшее окружение Рамзана Кадырова. Причем, как сообщает ряд СМИ, на въезде в село в кортеж Даудова полетели камни, а его охрана открыла стрельбу в воздух.
С аварской стороны в Ленинаул отправился министр транспорта, энергетики и связи Дагестана Сайгидпаша Умаханов – уроженец Казбековского района, долгое время возглавлявший пограничный с Чечней город Хасавюрт и имеющий богатый опыт урегулирования таких инцидентов. Высказался по проблеме и представляющий Дагестан в Госдуме олимпийский чемпион по вольной борьбе Бувайсар Сайтиев, одновременно являющийся помощником Кадырова. Он заявил, что решение вопроса о восстановлении Ауховского района «обсуждается на федеральном уровне», а Минкавказом России «подготавливается ряд мероприятий по принятию верного решения». «Мы никому не позволим пользоваться такими инцидентами для разжигания межнациональной вражды между двумя братскими народами Чеченской Республики и Дагестана», – пообещал он.
В итоге, как сообщают официальные источники, «правоохранительным органам удалось предотвратить нарушение общественного порядка и сейчас ситуация стабилизировалась». При этом глава Дагестана Рамазан Абдулатипов успел лишь к шапочному разбору, выехав в Казбековский район спустя два дня после основных событий. Отсутствие первого лица в момент, когда на вверенную ему территорию приезжает «разруливать» конфликт второй человек в соседнем субъекте Федерации, выглядит, мягко говоря, странным.
Есть и, так сказать, отягчающее обстоятельство: Рамазан Абдулатипов давно считается видным специалистом по межнациональным отношениям, а о том, что купировать подобные конфликты нужно в зародыше, пока они еще не перешли с бытовой стадии в межэтническую, знают и многие неспециалисты. Тем более что одной из сторон конфликта на сей раз были чеченцы.
«Ситуация в Ленинауле в очередной раз показала готовность чеченского общества мобилизоваться ради общих интересов, становиться единым целым вне зависимости от политических и прочих пристрастий, – заявил газете ВЗГЛЯД шеф-редактор портала «Кавказская Политика» Беслан Успанов. – Услышав, что «наших обижают», чеченская молодежь со всех районов республики отправилась на помощь своим землякам, причем это был не столько отклик на зов властей, сколько внутреннее желание каждого участника этих не самых радостных событий. Власти Дагестана, конечно же, должны были незамедлительно отреагировать на бытовой конфликт, учитывая все возможные последствия на такой проблемной территории, как бывший Ауховский район. И очередное бездействие дагестанского руководства вновь наводит на неудобные вопросы о том, чем оно на самом деле занимается».
У дагестанских наблюдателей события в Ленинауле также вызвали недоумение, хотя и с иными акцентами. «В таких ситуациях преимущество получает тот, кто готов говорить напрямую с людьми и брать инициативу на себя, – отмечает главный редактор махачкалинского еженедельника «Черновик» Маирбек Агаев. – Бувайсар Сайтиев проявил себя, как положено публичному политику и представителю интересов дагестанских чеченцев. Со стороны аварцев модератором конфликта выступил Сайгидпаша Умаханов, хотя он воспринимается скорее как неформальный лидер аварского народа, а его статус как чиновника значительно меньше, чем статус депутата Госдумы. Поэтому инициатива в разрешении конфликта изначально оказалась на чеченской стороне. Но в любом случае ситуация в Ленинауле – это внутренняя проблема Дагестана, и решать ее должны именно жители и власти Дагестана, без привлечения «групп поддержки» из соседних регионов».
Но есть одна важная деталь, которую акцентируют оба комментатора: если бы власти Дагестана не подавали сигналы о готовности разрешить проблему бывшего Ауховского района «легко и быстро», конфликт мог бы и не состояться. Вскоре после своего назначения главой Дагестана Рамазан Абдулатипов заявил, что Ауховский район будет восстановлен, причем, как уверяют в Дагестане, лично поклялся в этом Рамзану Кадырову во время визита в Грозный. А в прошлом году дагестанские власти сделали широкий жест в сторону соседей, проведя в Госдуму Бувайсара Сайтиева, который давно рассматривался как модератор в этом процессе (а потенциально и как будущий глава восстановленного Ауховского района). Разумеется, это лишь подогрело ожидания чеченцев и в Дагестане, и в самой Чечне.
Однако реальные результаты в этом процессе так и не были достигнуты, более того, переселение лакцев, в которое упирается вопрос о восстановлении Ауховского района, давно обросло коррупционными скандалами. В марте этого года было передано в суд уголовное дело в отношении Магомедсани Мандиева – директора ГУП «Новострой», которое занималось строительством жилья для переселенцев. Мандиева обвиняли в превышении должностных полномочий, повлекшем ущерб в размере 845 млн рублей, но перед судом он не предстанет – в середине мая директор «Новостроя» был найден в своем доме застреленным. Официальная версия – самоубийство, однако в Дагестане говорят, что проколовшегося строителя могли убрать целенаправленно, поскольку он был лишь одним из многих участников системы «распила» средств, предназначенных на переселение лакцев.
Совпадение двух острых конфликтов не лишает смысла версию, что в целом все это было срежиссировано: грамотно разогрет Ногайский район, а затем резкий удар в Казбековском районе
«Одна из скрытых причин конфликта в Ленинауле – завышенные ожидания, сформированные властями Дагестана, – заявил Маирбек Агаев газете ВЗГЛЯД. – Рамазан Абдулатипов пообещал завершить процесс восстановления Ауховского района и переселения лакцев как можно скорее, но в действительности для этого мало что было сделано. В результате оказались затронуты интересы сразу четырех народов: чеченцев, лакцев, аварцев и кумыков, на чьи земли переселяют лакцев, и конфликтное поле вышло далеко за пределы бывшего Ауховского района. При этом следует помнить, что не только чеченцы были депортированы со своих земель – лакцев и аварцев тоже насильственно переселяли на территории Ауховского района, и этот момент также нужно учитывать в разрешении конфликта».
«Решение подобных вопросов – это очень длительный процесс, к тому же требующий согласования с федеральным центром, – подчеркивает Беслан Успанов. – Здесь надо действовать максимально аккуратно, поскольку таких территориальных споров – десятки по всей стране, и одно решение может создать прецедент для других. Поэтому изначально Рамазан Абдулатипов мог действовать другими средствами – например, назначив в руководство Казбековского района уважаемых представителей чеченцев и аварцев, которые договорились бы между собой на локальном уровне».
По мнению старшего научного сотрудника Центра проблем Кавказа и региональной безопасности МГИМО Николая Силаева, сама затея с восстановлением Ауховского района неизбежно будет вызывать подобные конфликты: «Пункт закона о репрессированных народах, в котором речь идет о «территориальной» реабилитации, не может их не породить. Если бы речь шла о компенсациях конкретным людям за утраченную при депортации собственность, это еще могло бы быть операционально. Сделанное от имени государства обещание «территориально реабилитировать» целые этнические группы не может вызвать ничего, кроме бесконечных склок по поводу того, где чья земля и кто жил на ней раньше. Уже не говоря о том, что круг людей, которые утратили собственность или понесли другой материальный ущерб во время правления большевиков, очень широк – относится ли призыв к реабилитации к ним тоже? А учитывая то, что власти Чеченской Республики давно определяют себя покровителями и защитниками всех этнических чеченцев, где бы те ни находились – в Дагестане или в Карелии, их вмешательство в Ленинауле было ожидаемо».
Ногайский разогрев
Одной из возможных причин того, почему у Абдулатипова включилось «позднее зажигание», стал другой потенциальный межэтнический конфликт в самом северном районе республики – Ногайском. Еще в середине июня там состоялся Съезд ногайского народа, который собрал, по некоторым данным, до шести тысяч человек из многих регионов страны – вплоть до крайнего Севера.
#{interviewpolit}Поводом для столь массового мероприятия в районе, где проживает всего 19 тысяч человек, стала попытка властей Дагестана продавить передачу ряда ногайских земель под постоянные поселения жителей республики, которые занимаются отгонным скотоводством (в первую очередь это выходцы из горной части Дагестана). Временные поселения скотоводов (так называемые кутаны) существуют в Ногайской степи еще с советских времен, после распада СССР отток на «плоскость» резко усилился, но официального статуса они так и не приобрели. В результате сложилась ситуация, когда тысячи людей фактически проживают на равнине, но официально зарегистрированы в горных селах (что опять же открывает огромное поле для злоупотреблений с дотациями, голосами на выборах и так далее).
Ногайцы – народ тюркской языковой семьи – в Дагестане относятся к малочисленным этносам и составляют лишь чуть больше одного процента от населения республики. Поэтому ногайцы обоснованно опасаются, что создание постоянных поселений для куда более многочисленных горцев сделает их меньшинством на территории даже собственного района. Тем более Ногайский район Дагестана, как и Казбековский, тоже относится к спорным территориям. Его окончательное вхождение в состав Дагестана состоялось только в 1957 году, а при распаде СССР ногайцы не раз поднимали вопрос о присоединении района к соседнему Ставропольскому краю, которому принадлежит западная часть Ногайской степи.
Призывы к изменению границ вновь раздались несколько дней назад, когда группа ногайских активистов ворвалась в здание районной администрации в селе Терекли-Мектеб, где происходило утверждение нового главы Ногайского района.
Дагестанские власти остановили свой выбор на бывшем начальнике местного РОВД Баймагомеде Ярлыкапове, но его кандидатура не устроила значительную часть общественности, полагающую, что главой района должен стать председатель собрания депутатов Руслан Насыров. На этот пост он был избран в марте, получив поддержку глав нескольких сельских поселений, но кандидатура Насырова явно не была согласована в Махачкале, что идет вразрез с теми порядками в отношениях между республиканским «белым домом» и муниципалитетами, которые сложились при Абдулатипове.
На фоне этих перипетий дагестанские власти и «проспали» конфликт в Ленинауле, получив на ровном месте обострение сразу двух территориальных споров. И если ситуацию в Ленинауле худо-бедно урегулировать удалось, то в Ногайском районе она остается крайне напряженной. Ногайские активисты уже заявили о готовности объединить усилия по отстаиванию своих земельных прав с другим тюркским народом Дагестана – кумыками, которые тоже имеют массу претензий к политике переселения на «плоскость» жителей горной части республики.
«На депутатов и активистов оказывается давление, в их отношении фабрикуются административные дела. В районе политический беспредел, устроенный республиканской властью, которая не хочет слышать народ. Народ вышел на улицы, проводит съезды, митинги, пикеты и собрания, ситуация обостряется с каждым днем», – отметили активисты в письме на имя полпреда президента в СКФО Олега Белавенцева.
Характерно, что Абдулатипов пока что не предпринял явных попыток диалога. Вообще за четыре с лишним года его работы скандалы в Дагестане следовали один за другим, однако досрочной отставки главы республики не последовало, что создало ему ореол «неприкосновенного». Другое дело, что руководить Дагестаном ему остается всего год – на второй срок Абдулатипов претендовать не может, так как уже преодолел предельный возраст нахождения на госслужбе – 70 лет.
Впрочем, речь может идти и о рукотворной природе конфликтов. «Абдулатипов совершает ошибку за ошибкой, его аппарат так и не научился оперативно реагировать на кризисы, – заявил собеседник газеты ВЗГЛЯД в Дагестане, пожелавший сохранить анонимность. – Поэтому совпадение двух острых конфликтов не лишает смысла версию , что в целом все это было срежиссировано: грамотно разогрет Ногайский район, а затем резкий удар в Казбековском районе. Тут явно просматривается рука сил, которые мстят Абдулатипову. Очевидно, что он и сам подставляется везде, где только может, но тут его самого очень технично и грамотно подставили. И это уже совсем нехорошо. Могут заиграться и где-нибудь взорвать».