Во вторник следователи возбудили дело по факту убийства четырех военнослужащих Росгвардии в Чечне. Трагедия произошла накануне в станице Шелковской в части Нацгвардии. Уроженец Дагестана старший лейтенант Марат Гаджиев расстрелял из автомата сослуживцев, двое из которых оказались его земляками. Сам Гаджиев был ликвидирован дежурным подразделением части.
По одной из версий, Гаджиев устроил стрельбу из-за скорого увольнения. По информации «Коммерсанта», ходатайство на увольнение военнослужащего подал один из офицеров, которому Гаджиев решил отомстить. Перед совершением преступления гвардеец якобы выпил, а потом, взяв из оружейной комнаты автомат, отправился к обидчику. На пути лейтенанта оказался командир взвода, который попытался убедить его одуматься – он был расстрелян первым. Затем преступник убил еще троих – рядовых бойцов, сбежавшихся на выстрелы.
По роковой случайности другой трагический случай произошел накануне в Армерии на полигоне Алагяз. По предварительным данным, при сдаче оружия после проведения занятий контрактник «грубо нарушил требования безопасности и непроизвольно выстрелил из автомата», смертельно ранив другого контрактника. Испугавшись содеянного и ответственности, виновник застрелился. Об этом сообщили в пресс-службе Южного военного округа.
В последнее время сообщения о подобных инцидентах появляются регулярно. В конце сентября бойцы антитеррористического подразделения воинского гарнизона Восточного военного округа ликвидировали ефрейтора Гасана Абдулахадова, который расстрелял сослуживцев на полигоне в Амурской области. Погиб командир роты и два бойца. Еще двое военнослужащих получили ранения. Как рассказали сослуживцы, у Абдулахадов был вспыльчивый характер, и он требовал от сослуживцев считаться с его мнением.
Один из самых громких случаев нападения на сослуживцев в Вооруженных силах произошел в августе 2015 года. Тогда военнослужащий открыл стрельбу из автомата в караульном помещении полевого лагеря в Костромской области. В результате один офицер и двое солдат погибли, еще двое военнослужащих получили ранения.
Член президентского Совета по правам человека, координатор общественной инициативы «Гражданин и армия» Сергей Кривенко* рассказал, что в России сейчас не публикуется официальная статистика подобных небоевых потерь. Только десять лет назад под давлением общественности Минобороны временно начало публиковать статистику происшествий в армии, в том числе гибели военнослужащих, но «потом эта практика резко прекратилась».
Военные отказались делиться статистикой из-за журналистов, которые, как посчитали в Минобороны, использовали ее для дискредитации армии.
«О происшествиях в военных частях мы иногда узнаем только из докладов военных прокуроров, а о самых резонансных – из СМИ»,
– сказал Кривенко газете ВЗГЛЯД.
Он рассказал о попытке правозащитников своими силами изучить подобные инциденты с 2014 по 2015 годы. Информация черпалась в основном из интернета. В результате было выявлено около сотни случаев. Кривенко отдал должное, что по всем велись расследования, возбуждались уголовные дела. По его словам, родственники пострадавших иногда, в среднем три раза в месяц, сами обращаются к правозащитникам, но такие данные далеки от истинных цифр, потому что «многие не обращаются к нам». «В 2009 году, когда срок службы был два года и Минобороны предоставляло официальную статистику, таких случаев в среднем было около 30 в месяц. Сейчас общество не знает, сколько гибнет солдат в армии», – сообщил Кривенко.
Сами инциденты могут происходить в разных частях. Это зависит не от месторасположения, а от местного командования и множества случайных факторов. «Постепенно ситуация улучшается, но в целом количество преступлений держится на высоком уровне», – считает он.
Наиболее частой причиной гибели военнослужащих в мирное время Кривенко назвал травматизм на учениях. Однако некоторые случаи трудно отнести к тому или иному виду происшествия. Например, общественности становится известен факт, что в части повесился срочник. Но произошло ли это из-за неуставных отношений или по какой-то другой причине – зачастую не узнать. По оценке правозащитников, лишь 10% подобных случаев происходит из-за того, что срочник не выдерживает нагрузки. Во всех остальных можно говорить об неуставных отношениях, когда свести счеты с жизнью солдата склоняют сослуживцы.
В свою очередь бывший командующий 58-й армией генерал-лейтенант Виктор Соболев тоже признает, что подобные случаи в современной армии не единичны.
«Армия, как говорил Фрунзе, плоть от плоти народной. У нас что в обществе творится? Десятки тысяч убийств. Эти все моменты касаются и Вооруженных сил», – сказал Соболев газете ВЗГЛЯД, добавив, что предотвратить подобные инциденты «в принципе невозможно».
При этом он согласен, что не мешало бы усилить контроль, заставить офицеров «ночевать в казармах». «Хотя это неправильно. У них же семьи есть... Но благодаря высокой организации и контролю по всей вертикали таких случаев стало значительно меньше. За последние годы – примерно в десять раз», – полагает Виктор Соболев.
Кривенко согласен с генералом: быстрого и эффективного решения проблемы нет, «это комплексная вещь». Он назвал ошибочным решение возобновить смешанное комплектование частей за счет призывников и контрактников. Эта мера оказалась вынужденной: из-за нехватки контрактников начали дополнять такие части срочниками.
«Это разный статус. Военнослужащие по призыву приходят в части, где уже сложился коллектив, и возникают трения. Заместителей командиров по работе с личным составом в свое время резко сократили, как и психологов. Пока не удалось реализовать идею создать корпус сержантов, который взял бы на себя эту работу. Нет той структуры, которая была бы ответственной только за работу с личным составом. Поэтому командир отвечает за все, а так не должно быть», – сетует правозащитник.
Произошедшее с Маратом Гаджиевым, по мнению Кривенко, стало возможным из-за того, что так и не удалось изменить систему обучения офицеров, сделать их подготовку более профессиональной. «Не продумана система их должностного роста. Она не объективна, а целиком и полностью зависит от вышестоящего командира.
Тот, кто лебезит, условно говоря, имеет шансы на продвижение. А выполняющий свои обязанности солдат имеет конфликт с командиром»,
– указал Кривенко.
Еще одной нерешенной проблемой остается и то, что профилактика и расследование происшествий тоже лежит на командирах, которые «зачастую сами создают такие ситуации. Получается, что они должны вести расследование против себя».
«Первичное дознание происшествий в армии необходимо передать военной полиции. Она была создана несколько лет назад, но эти функции ей так и не передали. А военная прокуратура подключается только при обращении командира. Нужен контроль со стороны общественных организаций, уполномоченного по правам человека», – убежден правозащитник.
* Признан(а) в РФ иностранным агентом