Президент России Владимир Путин, общаясь с участниками Всемирного фестиваля молодежи и студентов, назвал страшнее ядерной бомбы умение людей изменять генетический код человека. В то же время глава государства указал на важность морально-нравственной составляющей любого дела, в том числе генной инженерии, которая даст новые возможности при борьбе с генетическими заболеваниями.

«Но есть и другая составляющая – значит, человек получает возможность влезать в генетический код, созданный природой или, как говорят религиозные люди, Богом. Значит, человек может создавать другого человека с заданными характеристиками», – сказал Путин.

По словам российского лидера, это может быть военный, который станет действовать «без страха, сострадания, сожаления и боли». «То, о чем я сказал, может быть страшнее ядерной бомбы. Чем бы мы ни занимались, мы не должны забывать про нравственно-этические основы нашего дела. Все, что делаем, должно идти на пользу людям, укреплять человека, а не разрушать», – заметил Путин.

Как далеко продвинулись успехи генетиков и каковы успехи российских ученых на этом поприще, газете ВЗГЛЯД рассказала доктор биологических наук, заведующая Лабораторией анализа генома Института общей генетики РАН Светлана Баринская.

ВЗГЛЯД: Светлана Александровна, президент призвал не забывать про нравственно-этические нормы при работе в области генной инженерии. Насколько серьезно к этой проблеме подходят сами ученые?

Светлана Баринская: На всех международных конференциях, связанных с изучением генома человека, практически всегда есть секция, которая называется «Этические, юридические и социальные аспекты исследования генома человека». Поэтому ученые, разумеется, учитывают нравственно-этические нормы в своих исследованиях. И в России есть этические комиссии, которые утверждают план исследования, если оно связано с обследованием людей или изучением их генов.

Если ученые делают открытия, исследуют природу, геном человека, то общество должно определять, как используются эти открытия, какие вводить ограничения. Например, при исследовании людей данные всегда анонимны. Запрещено публиковать информацию, которая позволит идентифицировать личность человека. Даже если исследуют сто тысяч человек, каждый из них фигурирует в исследовании под номером. Людям всегда должны разъяснить суть исследования, чтобы человек дал осознанное согласие на участие или, если считает нужным, отказался от него.

ВЗГЛЯД: В каких исследованиях участвуют люди?

С. Б.: Это, например, разработка методов лечения различных заболеваний. Врачи подбирают пациенту по ряду показателей лекарства и потом смотрят: получился результат или нет. Есть методики наблюдения за результатом лечения по изменению работы генов. Они применяются, например, в онкологии. Если лекарство подействовало, то работа генов меняется одним образом, если не подействовало, то другим. По генам результат можно увидеть гораздо быстрее, чем по изменению самочувствия больного. Но для этого надо сначала узнать, какие гены работают, а какие выключены при разных сценариях терапии.

Есть очень интересные исследования в области открытия генов, связанных с развитием заболеваний. Ученый в Санкт-Петербурге обнаружил, что при раке молочной железы у женщины нарушилась работа генов, которые были известны по другому заболеванию. Ученый применил лекарство, предназначенное для борьбы с этим заболеванием, и это дало эффект. Это была настоящая исследовательская работа. Чтобы открывать новые свойства уже известных лекарств, нужно проводить исследования на здоровых и больных людях. Кроме того, в нашей стране развивается медицинская генетика, которая изучает наследственные заболевания. С ее помощью возможна дородовая диагностика. До того, как новая методика будет принята, на этапе, когда ее разрабатывают, она рассматривается этической комиссией, которая одобряет план исследования или предлагает что-то изменить, если считает, что права пациентов могут быть нарушены.

ВЗГЛЯД: Какого уровня достигла генная инженерия на данный момент? В фантастических фильмах нам показывают, как людям прививают новые супервозможности...

С. Б.: Это фантастика. То, что показывают в фантастических фильмах, недостижимо вообще, либо в обозримом будущем. Никаких агрессивных солдат на генетическом уровне вывести невозможно по одной простой причине. Речь идет об управлении поведением. Гены, управляющие поведением, частично известны, но не все. Но известен тот факт, что нет ни одного гена, при перемене которого человек станет агрессивным солдатом. Понятно, что если какие-то гены выпадут, он может стать идиотом или вообще не родиться. Поменять геном человека, чтобы он стал умнее или послушнее – невозможно. Во-первых, множество генов со слабыми эффектами. Во-вторых, реализация эффектов зависит от воспитания человека.

Вот такой простой пример на муравьях. В муравейнике живут генетические родственники, дети одной матери. Но выглядят они очень по-разному. Мелкие рабочие муравьи, муравьи-солдаты, у некоторых видов – муравьи – медовые бочки, чье брюшко превратилось в хранилище жидкой пищи. И, наконец, самая крупная особь – матка, единственная из самок, которая дает приплод. И все эти различия в размерах, форме и поведении появляются не за счет того, что у них гены разные, а потому, что муравьи-няньки по-разному «воспитывают» их, дают им разную еду.

Вряд ли кто-то усомнится, что у человека воспитание играет куда как большую роль, чем у муравьев. Если заниматься промывкой мозгов всяким бредом, то мы получим идиотов гораздо быстрее, чем при генетических манипуляциях.

ВЗГЛЯД: Какими темпами генная инженерия развивается в мире?

С. Б.: Лидерами в этой сфере являются США. Там обеспечено максимальное финансирование науки. Европейские страны тоже выступают вполне достойно. Это видно по присуждению Нобелевских премий. Китай активно догоняет США. Там сейчас огромные приборные мощности, сравнимые с другими мировыми центрами. Еще 10–15 лет назад Китай только начинал этот процесс. Там активно развивают науку, они приглашают китайцев, работающих за рубежом, создают им прекрасные условия для научных исследований. В Китае действительно можно ожидать сильное продвижение.

ВЗГЛЯД: Каковы здесь успехи России?

С. Б.: Россия очень достойно выглядит там, где не так важна приборная база, то есть самая дорогая часть науки.

ВЗГЛЯД: А что сейчас находится на пике мировой науки в области генной инженерии?

С. Б.: Есть такая область, как биоинформатика или компьютерная геномика. При генетических исследованиях получают множество экспериментальных данных – big data. Эти данные помогают выявить закономерности. Текст генома человека состоит из трех миллиардов букв. Сейчас речь идет об исследовании десятков тысяч геномов людей. В компьютере эти данные занимают очень много места. Разрабатывать приемы компьютерного анализа полученных экспериментальных данных – это пик мировой науки.

ВЗГЛЯД: Кто из российских ученых добился самых заметных достижений в генной инженерии?

С. Б.: В число десяти наиболее влиятельных биологов в мире входит Евгений Кунин, который сейчас работает в Америке, но защищал диссертацию в Москве. Значительная доля ученых в сфере биоинформатики – выходцы из России. Здесь они не могут работать, потому что молодому ученому негде жить, не на что содержать семью, перспективы непонятные. Поэтому уезжают туда, где нормально платят и создают условия для работы. У нас существует масса препятствий, например, при покупке оборудования. Ученые хотят работать, а не заниматься борьбой с административной системой. Головы очень светлые, но с разрушением Академии наук и ростом количества абсурдных бумаг, которые ученый должен заполнять, работать стало сложнее.

ВЗГЛЯД: Что еще мешает ученым совершать открытия?

С. Б.: Степень безграмотности решений, которые принимаются в России, иногда зашкаливает. Это, например, закон против ГМО. Он абсолютно не соответствует современным научным представлениям. Закон был принят под влиянием каких-то фантастических воззрений. Он отодвигает Россию на мировом рынке. Кто будет делать разработки, которые нельзя внедрить здесь? В России запрещено проводить подобные исследования, но не запрещено покупать из-за рубежа результаты этих исследований. Это полный бред. Мягко выражаясь, это задвигает Россию в дальний угол. То есть Китай и Америка будут развиваться, а Россия не будет, хотя могла бы.

ВЗГЛЯД: Есть ли подвижки в клонировании? Ведь это первое, что приходит на ум, когда говорят о генной инженерии.

С. Б.: Клонирование бывает двух видов. Первое – это клонирование фрагментов ДНК. Оно активно используется во всем мире в научных исследованиях. То есть вырезают нужный ген. Например, есть лекарство интерферон против вирусных инфекций. Раньше его получали из донорской крови, а сейчас из бактерий, которым ввели человеческий ген. Эти бактерии вырабатывают совершенно ненужный им человеческий белок. Он высокоочищенный и его продают в аптеках. Это результат клонирования гена человека в бактерии.

Другой вариант клонирования, который вы имеете в виду, клонирование организмов. Первым из официально известных случаев клонирования была овечка Долли. Тогда из клетки взрослого организма получили идентичный ему организм. Такие исследования развиваются. Клонирование человека пока запрещено. Разрешены исследования лишь в области клонирования для трансплантологии, для получения клеток, которыми можно лечить. Это вполне перспективные исследования.