Павел Другов: Первая задача шахмат – улучшение породы человека

В ближайшие два года для учеников начальных классов всех российских школ введут обязательные занятия шахматами. Таково решение главы Минобрнауки Ольги Васильевой.

«Программа построена таким образом, что учитель любого возраста может сам, используя методическую рекомендацию, научить ребенка играть в шахматы», – заявила она. И подчеркнула, что эксперименты как по миру в целом, так и в ряде регионов РФ показали положительное влияние игры на повышение качества образования: дети показывают «совершенно другие результаты при оценках».

О том, так ли это, можно ли научить играть в шахматы всех школьников и каков интерес государства в этом, газете ВЗГЛЯД рассказал Павел Другов, председатель детско-юношеской комиссии Спортивной федерации шахмат Санкт-Петербурга, куратор отделения шахмат в школе-интернате № 289 и президент шахматного клуба «Петровская ладья», занятия в котором периодически проводят международный гроссмейстер Александр Халифман и бывший чемпион мира Анатолий Карпов.

ВЗГЛЯД: Павел Игоревич, насколько полезной вам кажется инициатива Министерства образования?

Павел Другов: Вводить обучение шахматам в школьную программу однозначно необходимо. Вопрос назрел давно, он уже лет 30–40 периодически всплывает. И я рад, что наконец появилась политическая воля, чтобы претворить эту идею в жизнь.

ВЗГЛЯД: И где же набрать педагогов?

П. Д.: Для таких педагогов нужно будет создавать учебно-методические центры на базе региональных федераций шахмат. Если формально отнестись к выполнению инициативы министерства, если спустить все на уровень обычных учителей начальных классов, которые должны будут преподавать шахматы без серьезной подготовки, то дети и к концу начальной школы не будут знать, как поставить мат ферзем или ладьей.

Россия – большая страна, эксцессы неизбежны. Точно могу сказать одно: в Петербурге мы этого не допустим. Причем у нас порядка 50% городских школ уже сейчас охвачены шахматными секциями.

ВЗГЛЯД: Ольга Васильева говорила об обязательных занятиях для учеников 1–4-х классов. 1–4-е классы – лучший возраст для обучения шахматам?

П. Д.: Учить можно вообще с детского сада. Идеально – с пяти-шести лет. Когда у человека уже формируется некий внутренний план действий, способность управлять собой, он уже может адекватно воспринимать такие интеллектуальные игры, как шахматы.

ВЗГЛЯД: Есть примеры, когда кто-то начинал обучение позже, но добивался выдающихся результатов?

П. Д.: Легендарный чемпион мира Михаил Ботвинник до 12 лет не знал даже о том, как ходят шахматные фигуры. Жил он в обычной семье, там было не до шахмат. Только когда произошли известные события 1917 года и юноша оказался в Петрограде, он научился играть. Есть исключения из правил.

ВЗГЛЯД: Для чего шахматы нужны именно в школьной программе? Для общего развития, или таким образом планируется вырастить новых чемпионов?

П. Д.:  Задачи многовекторные. Стратегическая государственная задача, безусловно, в повышении общего интеллектуального уровня подрастающего поколения, формировании ответственности юных граждан за свои поступки. Я, кстати, ни одного наркомана не видел среди шахматистов за 26 лет преподавательской деятельности. Как бы пафосно это ни звучало, но первая задача шахмат – улучшение породы человека.

Вторая – улучшение селекции уже для спорта высших достижений. Сейчас многие, может быть, гениальные шахматисты не просто не выявлены, но не умеют играть. Даже у нас в Петербурге с этим проблемы. На юге города много мест, где можно поиграть, а с севера мне пишут, что ребенку негде потренироваться. Когда обучение шахматам будет повсеместным, мы сможем зайти буквально в любую школу и отобрать талантливых ребят.

ВЗГЛЯД: В каких городах и странах ведется обучение игре в шахматы в школе, и к каким результатам это привело?

П. Д.: Очень положительный пример – Армения. Там ежегодно талантливые дети съезжаются в столицу и лучших отбирает в сборную лично президент национальной шахматной федерации и по совместительству президент страны Серж Саргсян. Неудивительно, что армяне за последние годы уже не раз становились победителями мировых шахматных олимпиад.

ВЗГЛЯД: Намекаете, что за шахматную селекцию должен взяться Владимир Владимирович?

П. Д.: Я не призываю к тому, чтобы Путин лично отсматривал кандидатов в сборную. Но какие-то похожие формы могут быть задействованы. Кстати, в российском правительстве несколько человек играют в шахматы на хорошем уровне. В частности, премьер-министр Дмитрий Медведев. Вице-премьер Аркадий Дворкович – кандидат в мастера спорта по шахматам. А президент Олимпийского комитета России Александр Жуков – мастер спорта по шахматам.

ВЗГЛЯД: К чему привел эксперимент по обучению шахматам в калмыцких школах, инициированный когда-то Кирсаном Илюмжиновым? 

П. Д.: К сожалению, местные чиновники спустили дело на тормозах. Как только Кирсан Николаевич покинул пост президента республики и занялся мировыми шахматами (в ранге президента ФИДЕ – ВЗГЛЯД), все и расстроилось. Сити-Чесс сегодня тоже опустел и напоминает скорее кадры из фильма о том, что нас ожидает после ядерного удара.

Соответственно, и спортивного эффекта от его начинания в республике особо нет. Но эффект «общего развития» все равно присутствует. Министр образования недавно приводила данные, что в 40 регионах России, где в экспериментальном порядке в школу внедрялись шахматы, выросли показатели учеников и по другим предметам.

ВЗГЛЯД: Стоит ли учить шахматам всех? Интеллектуальный уровень первоклашек разный.

П. Д.: У меня у самого по математике была тройка. Это миф, что для игры в шахматы нужно обладать какими-то сверхспособностями, в том числе по точным наукам. Среди шахматистов много гуманитариев. А начальному уровню игры можно обучить практически любого ребенка.

Скажу больше: у нас уже есть опыт преподавания шахмат в интернатах, детям с особенностями развития, даже с задержкой психического развития. Чемпионами они не стали, но играть научились.

ВЗГЛЯД: Чем может отличаться обучение шахматам по сравнению с другими предметами? К примеру, с математикой.

П. Д.: Шахматы – это прежде всего игра, тогда как математика – голая теория. У нас даже в методических рекомендациях написано, что при обучении шахматам не более трети времени отводится на теорию и две трети – на практику. По сути, как только человек научился «ходить», его нужно сажать за тренировочную партию. Исходя из этого, мне кажется, что шахматы – это более интересный предмет, чем многие другие.

Хотя многое и от преподавателя зависит. Я уже сейчас предвижу, что найдутся пожилые тети – учителя младших классов, которые будут возмущаться: «Нам тетрадки проверять, а тут еще эти шахматы...» Но надеюсь, что все-таки никого не будут заставлять учить шахматам против воли. И если говорить за Петербург, то полгорода у нас уже охвачено шахматным обучением, и вторую половину я тоже как председатель детско-юношеской комиссии Спортивной федерации шахмат уже знаю, как «закрыть».