В четверг министр обороны Сергей Шойгу на военно-технической конференции, посвященной совершенствованию вооружения с учетом сирийского опыта, заявил о применении в боевых действиях на территории арабской республики высокоточных ракет Х-101 с дальностью действия до 4,5 тысяч километров. Таким образом, он впервые подтвердил неофициальную информацию по данному поводу, ранее появлявшуюся в СМИ.
Операция в Сирии стала реальным боевым полигоном для новейших российских средств ведения высокотехнологичной современной войны
Глава военного ведомства добавил, что многие современные отечественные образцы вооружения прошли проверку в сложных условиях пустынной местности и в целом показали свою надежность и эффективность.
Главный редактор журнала «Национальная оборона» полковник в отставке Игорь Коротченко в беседе с газетой ВЗГЛЯД согласился, что операция в Сирии стала демонстрацией возможностей российской армии и флота, а особенности театра военных действий предусматривали использование высокоточных средств поражения.
В ходе операции наши вооруженные силы применили новейшие истребители Су-35С и Су-30СМ, истребители-бомбардировщики Су-34. В боевых действиях данная техника столь широко использовалась впервые.
Отметим, «новички» в небе арабской республики выполняли свои задачи вместе с не раз проверенными в боевых условиях фронтовыми бомбардировщиками Су-24 и штурмовиками Су-25. Кроме того, компанию им составила стратегическая авиация в лице сверхзвуковых Ту-160 и Ту-22М, а также турбовинтовых Ту-95МС. Несмотря на то, что последний тип самолетов стоит на вооружении нашей армии уже более полувека, в боевых действиях самолеты применялись впервые, в отличие от тех же Ту-22М, на счету которых имеются боевые вылеты во время войн в Афганистане и Чечне.
В номенклатуре вооружений фронтовой авиации в Сирии были управляемые бомбы со спутниковым наведением, а у стратегической – крылатые ракеты с дальностью пуска в 4,5 тысячи километров. Таким образом удалось протестировать систему ГЛОНАСС в военных целях.
По словам Игоря Коротченко, кроме того, на территории арабской республики были опробованы новейшие системы связи, радиоэлектронной борьбы, радиоэлектронного перехвата, масштабно использовались беспилотные летательные аппараты. Его слова подтверждает и главный редактор журнала «Арсенал Отечества» полковник в отставке Виктор Мураховский.
«В Сирии применяются не только серийные образцы вооружения, но и перспективные, находящиеся на стадии разработки и испытаний. Их номенклатура огромна, практически все, что использует современная армия, за исключением войск РВСН. В данном случае речь идет об автоматизированных системах управления войсками и оружием, средствах РЭБ, системах комплексной разведки, системах геодезического обеспечения, космических системах, некоторых видах управляемого и неуправляемого вооружения наземного и воздушного базирования, оптико-электронных средствах и т. д.», – рассказал Мураховский газете ВЗГЛЯД.
На земле в составе сирийской армии применяется российская бронетехника – в частности, танки Т-90. По словам Коротченко, во время войны они показали свою живучесть и стойкость как минимум от американских противотанковых управляемых ракет TOW, применяемых войсками «Сирийской свободной армии» и «Исламского государства*».
Однако танками дело опять же не ограничивается. На сирийской земле испытываются и новейшие виды стрелкового оружия и экипировки солдат. Кстати, еще в конце 2015 года пользователи социальных сетей обнаружили на фотографиях из Сирии, что солдаты армейских подразделений неподтвержденной принадлежности одеты в форму, по внешнему виду напоминающую современную российскую военную экипировку «Ратник».
Добавим, по позициям вооруженных группировок, в частности ИГ, удары наносились даже с моря. В них были задействованы новейшие малые ракетные корабли проекта 21631 «Буян-М» и подводные лодки проекта 636.6 «Варшавянка». Из акватории Каспийского и Средиземного морей они выпустили по террористам десятки крылатых ракет «Калибр». В отдельных случаях дистанция до целей составляла порядка 1,5 тысяч километров.#{weapon}
Известно об участии в сирийской операции тяжелых ракетных крейсеров «Варяг» и «Москва» Тихоокеанского и Черноморского флотов. В их задачу входит контроль морского пространства в районе сирийских портов Тартус и Латакия, где расположены пункт материально-технического обеспечения ВМФ России и авиабаза Хмеймим, которую на земле прикрывают от воздушного нападения современные зенитно-ракетные системы С-300 и новейшие С-400, а также зенитно-ракетные комплексы «Панцирь-С1», ударные вертолеты Ми-24/Ми-35 и Ми-28.
Безусловно, Министерством обороны и производителями вооружений проводится постоянный мониторинг использования всей военной техники на сирийской земле. Эту информацию подтвердили оба эксперта. По их словам, все выявленные недочеты стараются исправить буквально на месте.
«По каждому военному образцу, как перспективному, так и серийному, создаются рабочие группы из представителей Минобороны и промышленности. Они работают конкретно по каждой единице оружия, изучая параметры боевого применения, затем делают выводы. В дальнейшем, по сути, в интерактивном режиме кое-что дополняется, исправляется и приводится в соответствие с требованиями военного ведомства», – объяснил Виктор Мураховский.
«Я давно не припомню столь кропотливой работы по изучению опыта боевых действий в истории нашей армии, даже в советское время, – продолжает он. – К примеру, во время войны в Афганистане на технику длительное время не устанавливали так называемые противокумулятивные решетки, хотя к тому времени войска уже понесли немалые потери от ручных противотанковых гранатометов».
Говоря о возможном будущем оружия, примененного в Сирии, в том числе о росте его экспортного потенциала, Игорь Коротченко заявил, что уже сейчас к российской технике вырос интерес со стороны зарубежных заказчиков и в дальнейшем это может принести миллионы долларов.
Впрочем, Виктор Мураховский в этом плане оказался более сдержанным. По его мнению, сейчас говорить о финансовой выгоде операции все-таки рановато.
«Есть мнение, что после боевого применения определенных образцов на них резко возрастает спрос. Как пример – противокорабельная ракета, потопившая израильский эсминец «Эйлат». Тогда всем нужна была ракета, а когда аргентинские самолеты потопили противокорабельными ракетами новейший британский эсминец, получился двойной эффект: с одной стороны, вырос спрос на ракету, с другой – на автоматические средства защиты ближнего радиуса действия. Вот в случае с операцией в Сирии мы увидим примерно то же самое, но не сразу», – считает бывший военный.
Он также добавил, что итогом исследований рабочих групп перспективных образцов военной техники, применяющейся в Сирии, не будет ускорение принятия на вооружение Российской армии каких-либо новых видов. С его точки зрения, процесс этот трудоемкий, и перескакивать с одного этапа на другой никто не будет.
Резюмируя промежуточные итоги операции, Игорь Коротченко отметил, что война в Сирии не только позволила России выполнить свои союзнические обязательства перед президентом Башаром Асадом и сирийским народом, стабилизировав ситуацию и нанеся существенный удар по международному терроризму, но и стала реальным боевым полигоном для новейших российских средств ведения высокотехнологичной современной войны. «Это чрезвычайно ценный опыт, который поможет в дальнейшем совершенствовании возможностей российской армии и флота», – подытожил эксперт.