В среду глава Общественной наблюдательной комиссии (ОНК) Антон Цветков заявил, что все подозреваемые, задержанные по делу об убийстве Бориса Немцова, не признают своей вины: Заур Дадаев, единственный, кто давал признательные показания, отказался от них.
Если от обвиняемых поступят заявления о применении к ним насилия, то следствие тщательно проверит их доводы
«Это достаточно частая практика: люди сначала дают показания, потом передумывают. Он сказал, что сначала испугался», – сказал Цветков газете ВЗГЛЯД.
Следователи, ведущие дело об убийстве политика, напомним, задержали пять подозреваемых. В воскресенье все они – Анзор Губашев, Хамзат Бахаев, Тамерлан Эскерханов, Шагид Губашев и Заур Дадаев – были арестованы Басманным судом Москвы. Они заявили о своей невиновности, а Тамерлан Эскерханов сказал, что у него есть алиби. В среду было опубликовано видео из бара, где камера зафиксировала его за пять минут до убийства Немцова.
Подробный рассказ Дадаева, почему он сначала дал признательные показания, а сейчас опровергает их, изложили члены ОНК Ева Меркачева и Андрей Бабушкин, которые вместе с Цветковым посещали накануне Дадаева и братьев Губашевых, находящихся в СИЗО «Лефортово».
Меркачева по совместительству является журналистом «Московского комсомольца», и рассказанное Дадаевым было опубликовано. «В момент задержания я был с товарищем, с моим бывшим подчиненным Русланом Юсуповым. И они сказали, что если я признаюсь, то его отпустят. Я согласился. Думал, его спасу и меня до Москвы довезут живого. А то бы случилось со мной то же, что с Шавановым. Он ведь якобы подорвался на гранате», – сказал арестованный. По его словам, он узнал о смерти Шаванова по радио. «Так вот я думал, в Москву привезут, и я тут скажу на суде всю правду. Что я не виновен. Но судья даже слова мне не дал», – сказал Дадаев. Он опроверг слова журналистов о том, что якобы отказался от адвоката, которого ему выбрали родители: «В первый раз об этом слышу. Я просил родных найти мне адвокатов, но пока тишина. 28 февраля вышел приказ о моем увольнении, и за неделю я из героя превратился в опасного преступника».
«Я 11 лет боролся с преступниками, защищал интересы России, а мне не дают слова, потому что я не успел изучить какой-то УПК? Где справедливость? Почему не сажают за решетку тех, кто против России, почему их не подозревают, а меня? Куда мне девать те медали, что я получил? Я ничего сейчас не боюсь. В «Лефортово» со мной обращаются по-человечески, уважительно. Я им очень за это благодарен. Здесь пока я чувствую себя в безопасности. Но кто докажет мою непричастность?» – цитирует Дадаева издание.
Он также заявил, что провел двое суток, будучи скованным наручниками и кандалами, с пакетом на голове. Другой арестованный – Шагид Губашев – заявил, что его и его брата Анзора пытали. На теле Анзора Губашева правозащитники засвидетельствовали синяки, ссадины и раны на запястье и ногах, однако он заявил, что они были и раньше, его никто не бил и жалоб у него нет.
Андрей Бабушкин, входящий также в Совет по правам человека при президенте России, обратился к генпрокурору и председателю Следственного комитета России с просьбой проверить сообщения о пытках. «В связи с тем, что есть достаточные основания полагать, что к Дадаеву и Губашевым применялись пытки, считал бы необходимым от Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека обратиться к генпрокурору РФ и председателю Следственного комитета РФ о проверке информации о применении пыток, поручив такую проверку лицам, не связанным с расследованием уголовного дела в отношении Дадаева и Губашевых, тщательной проверке всех доказательств по данному делу; директору ФСИН России об обеспечении безопасности указанных лиц», – говорится в его обращении.
Антон Цветков по итогам визита к фигурантам дела рассказал, чем объясняются синяки и ссадины на теле обвиняемых.
«Анзор, у которого есть реальные синяки и ссадины, как раз заявляет о том, что его не пытали, а синяки и ссадины – результат его задержания. У Шагида нет никаких синяков и ссадин, и в то же время он говорит, что его пытали, якобы даже один из спецназовцев ударил его ногой по лицу во время задержания, но в то же время у него на лице нет никаких повреждений. Он также рассказал, что его брата Анзора пытали битой, но сам Анзор, как я уже говорил, это отрицает. И медики еще раз по нашему требованию посмотрели, изучили и никаких повреждений не нашли. У Заура Дадаева следующая ситуация: действительно, есть следы от наручников на руках, ссадины на колене и след, напоминающий след от наручников, на ноге. Он также заявил, что якобы его пытали электротоком, но следов ожогов от электротока в тех местах, где он сказал, что было присоединение, мы не обнаружили», – сказал Цветков.
Появление слова «пытки» в публикациях о деле, за которым следят крупнейшие мировые СМИ, уже привлекло внимание международных организаций. Спецдокладчик Совета ООН по правам человека по вопросам пыток, аргентинский правозащитник Хуан Мендес заявил, что запросит у властей России информацию о возможных случаях применения пыток в отношении подозреваемых. «Я впервые слышу (о возможных пытках Дадаева), но, конечно, мне было бы интересно узнать, какие есть доказательства этого. И если есть какая-то основа для подозрений в том, что Дадаева пытали, я рассмотрю этот вопрос, пообщавшись с руководством РФ. Это будет конфиденциально до тех пор, пока я не получу ответа. Но, конечно, я заинтересован в этом», – сказал Мендес РИА «Новости». Спецдокладчик СПЧ ООН добавил, что прежде чем направлять официальный запрос властям РФ, ему необходимо получить достаточную доказательную базу о возможных пытках Дадаева. Эти данные Мендес надеется получить из открытых источников, в частности, сообщений неправительственных и правозащитных организаций.
То, что сказанные заключенными правозащитникам слова оказались в итоге в документах СПЧ и в публикациях СМИ, ожидаемо вызвало негативную реакцию представителей Следственного комитета, которые даже заговорили о перспективах уголовного дела в отношении Меркачевой и Бабушкина.
«Посещение членами Общественной наблюдательной комиссии г. Москвы Заура Дадаева, арестованного по уголовному делу об убийстве Бориса Немцова, было организовано исключительно для выяснения условий его содержания. Члены этой комиссии, среди которых были Ева Меркачева и Андрей Бабушкин, не являясь участниками уголовного процесса, стали интересоваться материалами уголовного дела, таким образом, нарушив не только установленные правила, но и закон. Подобные действия могут быть расценены как вмешательство в деятельность следователя в целях воспрепятствования всестороннему, полному и объективному расследованию дела, т.е. по ч. 2 ст. 294 УК РФ. Этим действиям будет дана соответствующая процессуальная оценка. Ева Меркачева и Андрей Бабушкин в ближайшее время будут вызваны на допросы, с ними будут проведены другие следственные действия, направленные в том числе на выяснение всех мотивов, которыми они руководствовались, подробно интересуясь обстоятельствами уголовного дела и публикуя их в СМИ», – заявили в ведомстве.
С заявлениями подозреваемых о пытках, заверили в СК, следователи разберутся сами. «Если от обвиняемых поступят заявления о применении к ним насилия, то следствие тщательно проверит их доводы», – говорится в сообщении.
Антон Цветков, в свою очередь, заверил, что ОНК внимательным образом изучит действия Меркачевой и Бабушкина и ознакомится с информацией Следственного комитета. «Надо внимательно все изучить. Я хочу поговорить с Меркачевой, Бабушкиным, изучить все обстоятельства, а потом давать определенную оценку», – сказал он.