Народная артистка Украины Руслана Лыжичко после поездки в Донецкую народную республику признала, что в стране идет гражданская война и «политики уничтожают генофонд нации». «Ситуация с Майдана не поменялась, стреляют во всех подряд без разбора. Я – та, кто била себя в грудь и кричала, что у нас нет гражданской войны, но приехала на место и увидела, что снаряды летят в своих», – заявила Руслана.
Он хочет вернуться в шахту. Он понимает, что это тяжелый труд, но он хочет вернуться к мирной жизни
Она рассказала, что в зоне боевых действий ее сопровождали охранник, генерал-полковник, глава украинского Центра по обмену пленных Владимир Рубан и лично премьер Донецкой народной республики Александр Захарченко. При этом автомобиль с певицей попал под обстрел.
Руслана, намекая на некую «нечистоплотную игру», заявила, что у нее есть подозрения, что политики что-то недоговаривают и остановить огонь на Востоке Украины на самом деле просто, но руководству это не нужно.
О том, зачем Руслана поехала в зону боевых действий и когда прекратится конфликт, газете ВЗГЛЯД рассказал генерал-полковник СБУ в отставке Владимир Рубан.
ВЗГЛЯД: Владимир Владимирович, Руслана говорит, что остановить огонь просто. В чем главная проблема? Политики договориться не могут?
Владимир Рубан: Почему не могут, договариваются. Руслана и я разговаривали с президентом Украины. Президент пообещал, что будет искать выход. Созвонился с президентом вашей страны. У нас сейчас есть два заявления президентов об условиях о прекращении огня. Мы сейчас сидим с Русланой в одной машине и везем в Донецк восьмерых пленных на обмен. Мы продолжаем свою маленькую миссию. Мы уговариваем больших политиков считаться с нами, предпринимать какие-то шаги к прекращению огня. Так что политики вроде бы нас услышали и сделали свои заявления.
ВЗГЛЯД: Но бои еще не остановились...
В. Р.: Они не могут прекратиться на раз-два: вот проснулся президент, сделал заявление – и бои прекратились. Должны быть соответствующие команды. Наша миссия с Русланой – не только обмен военнопленных, но и установление коммуникаций, по которым мы сможем непосредственно с командирами боевых отрядов, там, где пропадает связь, устанавливать эту коммуникацию, подготавливать их не к победной войне с одной или с другой стороны, а к тому, что скоро будет мир.
Наша миссия – подготовить их к этому, чтобы они ожидали этого. Если завтра поступит приказ наступать, то послезавтра все равно будет приказ прекращать войну. Вот мы к этому готовим их. А так мы бы просто тихо меняли бы пленных, и никто не знал и не слышал о нас. Но мы хотим прекратить войну, освободить всех пленных. Сделать это быстрей нам помогут политики. Мы-то видим, что с двух сторон не хотят воевать. Мы живем с теми и с другими. И у нас стирается грань этого противостояния. Мы видим, что люди одинаковые, с одинаковыми идеалами.
ВЗГЛЯД: Вы видите готовность людей сложить оружие?
В. Р.: Я очень аккуратно отношусь к словам. Я переговорщик. Я не сказал «перемирие», я не сказал «сложить оружие». Я сказал «прекращение огня». А уже после этого, отдохнув, наполнив легкие воздухом без запаха пороха, можно рассуждать о действительно дальнейших шагах. Это частичное сложение оружия.
Кто-то останется с оружием. Он будет либо в милиции, либо в армии, либо в силовых структурах. Кто-то с удовольствием забросит автомат и пойдет к себе в шахту. Мне много раз звонили и говорили об этом. Например, Евгений из Краснодона. Он хочет вернуться в шахту. Он понимает, что это тяжелый труд, но он хочет вернуться к мирной жизни. Столько же людей в Луганске, еще больше – здесь, в Донецке.
Первое сентября делает свое дело. Дети – в школу, мужчины – на работу, обнять жен. А мы только ускоряем с Русланой этот календарь. Для кого-то он идет медленно, для политиков, для спецслужб этот календарь растянут. Для мирных жителей, для женщин этот календарь уже состоялся. А мы пытаемся сжать этот календарь и ввести его в нормальное русло.
ВЗГЛЯД: Вчера Следственный комитет России официально подтвердил гибель фотокорреспондента МИА «Россия сегодня» Андрея Стенина. Выяснилось, что он погиб еще месяц назад. При этом глава агентства Дмитрий Киселев отметил, что на «агентство выходили посредники с украинской стороны с предложением провести переговоры о его обмене, давая понять, что Стенин жив». Кто мог выходить с подобными предложениями, для чего это было нужно?
В. Р.: Была информация о том, что он был застрелен вместе с коллегами в машине, потом было попадание снаряда рядом, который поджег машину. Обгоревшие останки забрали для идентификации в Ростов, но об этом умолчали. У меня была информация, что готовится какая-то провокация по Андрею. Я решил не поднимать эту информацию. В Луганске мне предлагали обменять одного человека на Андрея Стенина. Я занялся его розыском и сразу же получил эту информацию. Я никому об этом не сказал, потому что это было условием получения этой информации. Готовилась какая-то провокация.