В четверг премьер-министр Дмитрий Медведев назвал враньем заявление украинских властей об отсутствии беженцев. По его словам, уже около четырех тысяч человек обратились к России за получением статуса беженца. «Люди напуганы, боятся, при этом украинские власти не видят гуманитарных проблем, говорят об отсутствии беженцев – это вранье, конечно, это грустно все слышать», – заявил премьер.

Приехали молодые мама и папа с двухлетним ребенком. Они пересекли границу – и тут же начался минометный обстрел. Он понимает, что если бы ехал на 15 минут позже, то попал бы под этот обстрел

По информации ФСБ, за последние сутки через пункты пропуска на российско-украинской границе было пропущено 55 743 гражданина, из них въехали в Россию 33 837 человек, выехали 21 906 человек.

О том, как помогают беженцам с Украины в Ростове-на-Дону, газете ВЗГЛЯД рассказал активист волонтерского движения «Братская помощь» Анатолий Котляров.

ВЗГЛЯД: Господин Котляров, в регионе ввели режим чрезвычайной ситуации. Как сейчас обстоят дела?

Анатолий Котляров: Режим ЧС ввели только в приграничных районах области. По нашим оценкам, из пятнадцати муниципалитетов готовы четыре. Самым подготовленным оказался Неклиновский район.

Параллельным курсом идет Федеральная миграционная служба. Они еще в режиме мирного времени. Доходит до сумасшествия!

ВЗГЛЯД: В чем именно?

А. К.: Представьте себе: женщина-беженец с двумя детьми приезжает в Тарасовку к своим родственникам и друзьям. Размещается тут. То есть она снимает с государства проблему размещения. Но когда она приходит в ФМС с требованием получить статус беженца, ей говорят: «Это не к нам, езжайте в Ростов, за 250 километров, на улицу Советскую». То же самое говорят в ФМС города Таганрога. То есть женщине туда и обратно 250 километров? Пока что режим пробуксовывает. Но я думаю, мы сможем добиться, чтобы он работал нормально.

ВЗГЛЯД: Много людей обращаются к вам с Украины?

А. К.: Да. Мы дали порядка 750 консультаций за неполные две недели работы нашей организации.

ВЗГЛЯД: Жители разных регионов России обращаются к вам, предлагают разместить семьи беженцев у них...

А. К.: Сейчас стоит вопрос о том, что людям, которые выходят из-под обстрела, нужно дня три, просто чтобы прийти в себя, им нужно где-то перекантоваться. В данный момент в Ростове нет пунктов временного размещения. Да, этот вопрос решается. Он на повестке дня. Но ситуация развивалась на Украине не один месяц. Режим ЧС уже действует сутки, но Ростов не попал в этот режим. Соответственно, власть разводит руками: «А что? А ничего». Думаю, завтра-послезавтра появятся пункты временного размещения. Кстати, наше движение первое обратилось к властям с просьбой ввести режим ЧС. Мы об этом говорим уже неделю. Письма были направлены президенту, в Государственную думу.

Нет информационного центра. Нужно срочно открывать единый колл-центр. Нужно давать консультации, что делать людям. Люди, которые пересекают границу, находятся в информационном вакууме. Вот они пересекли границу и поехали в Россию-матушку. А что дальше? Они не знают.

ВЗГЛЯД: Есть ли у беженцев трудности с переходом границы?

А. К.: Утром пост «Успенский» был свободен. А сейчас люди говорили, что сразу за ними начался обстрел, прямо на посту. Они приехали счастливые, что проскочили. Очень многие собираются ехать. Украина вроде бы собралась закрыть границу с Россией, но пока сегодня граница открыта.

ВЗГЛЯД: Чего больше всего не хватает беженцам?

А. К.: Свободных площадей для размещения. Не хватает информации. Люди в информационном вакууме. Вот если бы пограничник дал им пошаговую инструкцию, где и что получить и что нужно делать... Мы эту инструкцию разработали, даем тем, кто к нам обращается, но нас пять человек на четырехмиллионную область – это очень мало.

ВЗГЛЯД: Теми, кто собирается поехать в другие регионы, вы тоже занимаетесь?

А. К.: Да. У них те же самые проблемы. Например, приехала беременная девушка. Ее муж на работах в Ставрополе уже. Мы с горем пополам на «перекладных собаках» отправили ее в Ставрополь. Там она пришла в ФМС, а ей говорят: «Зачем вы к нам приехали? У нас квота закончилась, до свидания». То есть миграционная служба Ставропольского края не понимает, что происходит! Как можно женщине на четвертом месяце беременности предложить поехать обратно на Украину, в Ростов? Она уже туда приехала! «Дайте нам регистрацию!» Человек – беженец, какую он регистрацию может предоставить? Если власть на местах пытается что-то сделать, то ФМС, создается такое впечатление, просто играет людьми в футбол, они отфутболивают людей.

ВЗГЛЯД: Вы принимаете помощь от граждан, одежду, еду, медикаменты?

А. К.: Мы ориентируемся прежде всего на продукты питания, потому что людям нужно что-то перекусить. Нужны и медикаменты. Мы имеем канал переброски туда. Денежные средства мы стараемся пока не принимать, хотя уже испытываем дефицит, потому что наши волонтерские возможности небезграничны.

ВЗГЛЯД: В Ростове много желающих вам помочь?

А. К.: Желающие есть. Приносят продукты, медикаменты. С жильем пока серьезные проблемы.

ВЗГЛЯД: Были истории, которые вам запомнились, отметились у вас в памяти?

А. К.: Ехала семья на машине. Ее просто развернули на посту, сославшись на то, что отцу семейства нужно служить в украинской армии. А то, что у него в машине сидела жена, двое маленьких детей и старая бабушка – это их не интересовало. Получается, с одной стороны, Киев говорит: «чемодан – вокзал – Россия». Люди говорят: «Хорошо, хрен с вами, мы поехали!» А их не выпускают.

Сейчас в процессе движения семья из Славянска. Девять человек, все родственники, и там только один мужчина! То есть там дети, старики. Чтобы добраться в Ростов-на-Дону, они сейчас уехали в Харьков. Оттуда направились в Крым. По моей информации, ФМС в Крыму тоже работает не очень качественно. Из Крыма они хотят попасть на материковую Россию. Мы сейчас всем миром стараемся им помочь, чтобы они купили билеты до Ростова. Завтра, надеюсь, эта история завершится. Хотя от Ростова до Славянска – 270 километров!

ВЗГЛЯД: Что говорят сами беженцы о происходящем на Украине?

А. К.: Рассказывают, что происходит ужас. На Украине происходит дележ власти. Есть 10% населения, которые яростно стоят за киевскую власть, есть 10%, которые стоят яростно против нее. А остальным 80% все равно. И они попали под этот удар и прессинг. Люди не хотят воевать. Они понимают, что все это бессмысленно, что нельзя стрелять в братьев. Люди находятся в психологическом шоке. Приехали молодые мама и папа с двухлетним ребенком. Они пересекли границу – и тут же начался минометный обстрел. Он понимает, что если бы ехал на 15 минут позже, то попал бы под этот обстрел. В Донецкой области! Более мирного региона придумать сложно. Люди в шоке, как можно стрелять по своим – никто не понимает!