После трагедии в Одессе в украинских по большей части блогах и на форумах можно наблюдать массу комментариев, далеких от сочувствия и демонстрирующих, казалось бы, непонимание того факта, что погибли люди. Тон их варьируется от удовлетворенно-равнодушного («Это закономерно, а они думали, что будет по-другому?») до откровенно злорадного и даже циничного. Кто-то шутит. Кто-то называет погибших словами, которые мы не решимся воспроизвести. Ничего подобного ни на Украине, ни в России не наблюдалось еще недавно: когда гибли люди в Киеве, публичная радость по этому поводу оставалась на совести отдельных индивидуумов и массовые пляски на костях невозможно было себе представить.

Для таких людей свершившаяся в Одессе трагедия, десятки человеческих жертв представляются своего рода жертвоприношением

О том, почему целые группы людей потеряли привычное понимание допустимого, газете ВЗГЛЯД рассказал социальный психолог и психиатр Марк Сандомирский.

ВЗГЛЯД: Марк Евгеньевич, что должно было произойти, чтобы после массовой гибели людей в Одессе часть общества, не стыдясь, демонстрировала полное равнодушие к человеческим страданиям, агрессию и цинизм?

Марк Сандомирский: Психологическое состояние общества, как российского, так и украинского в большей степени, неблагополучно. Можно сказать, что в обществе нагнетается атмосфера массового психоза. В наибольшей степени это затрагивает маргинальных личностей, людей, страдающих как серьезными психическими заболеваниями, так и пограничными и доклиническими формами психических расстройств. Они в первую очередь и демонстрируют неадекватное поведение, в том числе и в интернете.

Среди людей, которые повышенно тревожны, часто наблюдается демонстративно агрессивное поведение или своего рода виртуально агрессивное – на словах, ибо таким образом, имитируя и изображая агрессию, они пытаются подавить свой собственный страх.

ВЗГЛЯД: Какой страх?

М. С.: Страх перед будущим, страх перед якобы грядущим кризисом, страх перед разного рода катаклизмами, страх ожидания широкомасштабных военных действий и т. п. В таких условиях нагнетания напряженности, циркуляции тревожных и агрессивных настроений и других негативных массовидных явлений происходит известное в социальной психологии явление: психический регресс.

ВЗГЛЯД: В чем он выражается?

М. С.: Поведение большой массы людей начинает уподобляться поведению не граждан цивилизованного государства, а племени первобытных дикарей. Этот регресс к инстинктивному, «животному» уровню поведения человека проявляется в самых разнузданных формах агрессии. Оживляется мифологическое мышление в массах. И для таких людей свершившаяся в Одессе трагедия, десятки человеческих жертв представляются своего рода человеческим жертвоприношением, как это когда-то было для первобытного дикаря. Вот именно такие неадекватные люди, вернувшиеся в «первобытное» состояние, торжествуют, оставляют ликующие комментарии и иным образом неадекватно себя ведут.

ВЗГЛЯД: Что, по вашему мнению, послужило катализатором? Еще месяц назад трудно было себе представить такую реакцию.

М. С.: Длительная психологическая напряженность, связанная с нагнетанием межэтнических конфликтов, с кровопролитием, и само по себе пролитие крови – все это усугубляет степень выраженности психических расстройств, и возникает феномен снежного кома: проявления неадекватности становятся все более и более заметными по нарастающей.

ВЗГЛЯД: Это как-то связано с сезонными обострениями?

М. С.: Период сезонного обострения психических расстройств уже на излете. Можно говорить о том, что некоторые отдельные политики проявляют неадекватность, и можно задуматься о том, насколько они психически здоровы, но это вряд ли относится к обществу в целом.

ВЗГЛЯД: Как человеку, который постоянно находится под воздействием пропаганды, тревожащих новостей, сохранять душевное здоровье?

М. С.: Помнить, что главное – это опора на здравый смысл. Исключительно важно сохранять спокойствие и ни в коем случае не поддаваться разного рода паническим слухам. В трудную минуту помогает как обращение к специалисту, так и психологическая поддержка близких. Желательно больше общаться с друзьями, с родственниками, опираясь на их поддержку и возвращая то же самое.

ВЗГЛЯД: Чем бы вы могли объяснить «расчеловечивание» оппонентов, которое происходит в сознании некоторых людей?

М. С.: Это обычное проявление психологической защиты. Так люди и поступают в ситуации агрессии. Этот механизм называется проекцией: человек приписывает свои негативные качества оппоненту, пытаясь переложить на него вину и ответственность за собственное неадекватное поведение. И люди, которые считают нелюдьми своих противников – на самом деле именно они страдают от дегуманизации. Чем больше они принижают оппонентов, тем больше проявляют собственную неадекватность.

ВЗГЛЯД: Что нужно, чтобы люди, впавшие в «первобытное» состояние, снова вернулись к человеческому облику?

М. С.: Во-первых, для этого необходимо остановить военные действия, предупредить новые человеческие жертвы. Затем необходима длительная социально-психологическая информационная работа, направленная на то, чтобы людей успокоить, мирным образом разрешить конфликты и помочь людям обрести уверенность в завтрашнем дне. Нужна так называемая массовая или социальная психотерапия.

ВЗГЛЯД: Применительно к событиям на Украине часто говорят о гражданской войне. На ваш взгляд, насколько можно говорить о том, что часть населения уже психологически к ней готова?

М. С.: Даже когда люди, которые находятся по разные стороны баррикад, не стреляют друг в друга, но к этому уже морально готовы, внутри себя подобную гражданскую войну они уже инициировали.

ВЗГЛЯД: Как, на ваш взгляд, будет развиваться ситуация в дальнейшем?

М. С.: К сожалению, можно ожидать дальнейшей эскалации, в том числе социально-психологической напряженности, усугубления этих неадекватных явлений. Это означает, что кроме агрессии и новых человеческих жертв можно ожидать роста распространения или обострения серьезных психических расстройств – этим людям понадобится уже медицинская помощь, а также, в условиях гуманитарной катастрофы, бедствий – массового нарушения психосоциальной психологической адаптации. Это люди, которым нужна массовая психологическая помощь.

ВЗГЛЯД: Сколько времени может понадобиться, чтобы после таких событий, как те, что происходят в последние полгода, общество пришло в себя?

М. С.: Это прогнозировать очень трудно. Именно теперь среди людей, оказавшихся заложниками боевых действий и надвигающейся гуманитарной катастрофы, получает распространение реальное посттравматическое стрессовое расстройство. У людей, которые столкнулись с опасностью для собственной жизни, восстановление может занять долгие годы.