Полиция Оренбургской области разыскивает обвиняемого в совершении особо тяжких преступлений, сбежавшего прямо из здания суда.
Возможны временные неудобства для водителей, связанные с необходимостью остановки и проверки инспекторами ДПС транспортных средств
ЧП случилось в понедельник в Ленинском суде Оренбурга. 30-летний Руслан Аманкулов скрылся в неизвестном направлении.
Введен в действие план «Вулкан». По тревоге поднят весь личный состав Оренбургского гарнизона полиции. В региональном управлении МВД по Оренбургской области создан оперативный штаб.
В поисках задействовано свыше 1000 полицейских областного центра и близлежащих районов, на выездах из города усиленными нарядами полиции проверяются все автомобили, также созданы поисковые группы, проводится подворный обход.
К сбежавшему обратился его отец, попросивший сына вернуться.
Полицейское руководство провело служебную поверку, в результате которой выяснилось, что обвиняемый совершил побег из камеры конвойного помещения в результате халатности сотрудников роты охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых городского УМВД.
«По результатам проверки начальником УМВД России по Оренбургской области генерал-майором полиции Ефремом Романовым было принято решение об увольнении трех полицейских, осуществлявших конвоирование обвиняемого, их непосредственного руководителя – командира отдельной роты охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых УМВД России по городу Оренбургу, и понижения в должности заместителя начальника полиции (по охране общественного порядка) УМВД России по городу Оренбургу.
Кроме того, будут привлечены к строгой дисциплинарной ответственности три руководителя УМВД России по городу Оренбургу и два руководителя аппарата УМВД России по Оренбургской области, ответственные за организацию работы охранно-конвойных подразделений», – говорится в сообщении регионального УМВД.
Следователи СК возбудили уголовное дело по факту халатности полицейских. «Следственными органами Следственного комитета Российской Федерации по Оренбургской области возбуждено уголовное дело по факту ненадлежащего исполнения своих должностных обязанностей сотрудниками отдельной роты охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых регионального УМВД по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 УК РФ (халатность)», – сообщили в Следственном комитете.
По данным следствия, Аманкулов обвиняется в совершении убийства при отягчающих обстоятельствах (ч. 2 ст. 105 УК РФ), похищении человека (ст. 126 УК РФ), вымогательстве денежных средств в особо крупном размере (ст. 163 УК РФ), незаконном обороте оружия и боеприпасов (ст. 222 УК РФ).
Представитель регионального управления СК сообщил, что сбежавший обвинялся, в частности, в похищении жены бизнесмена летом прошлого года. Всего обвиняемых четверо, троим из них сроки содержания были продлены. Аманкулов сбежал из конвойного помещения перед началом судебного заседания, уточнил он. Как это произошло, сейчас выясняется.
Представитель регионального СУ СК сообщил также, что за указание местонахождения беглеца обещано вознаграждение в 3 млн рублей.
Глава областного ГИБДД Валерий Коваленко обратился к водителям с просьбой с пониманием отнестись к тому, что из-за операции по поискам преступника в городе возникли пробки.
«В связи с проводимым розыском возможны временные неудобства для водителей, связанные с необходимостью остановки и проверки инспекторами ДПС транспортных средств», – заявил он.
Самый громкий за последнее время побег произошел в марте прошлого года, когда из вологодской колонии № 17 с помощью вертолета МИ-2 совершил побег осужденный за убийство Александр Шестаков. Через пять часов он был задержан. Вместе с ним были арестованы его сообщники: ранее судимая за незаконный оборот наркотиков Татьяна Важалина 1976 года рождения и ранее судимый за разбой Александр Русаков 1975 года рождения.
Выяснилось, что Шестаков обещал за побег своим помощникам 2 млн рублей. По данным следствия, заключенный сам выбирал нужный для побега вертолет, сам договаривался с авиапредприятием.
#{crime}Сотрудники вологодской колонии также попытались объяснить, как заключенный смог без помех сбежать на вертолете. По словам часового с вышки вологодской колонии № 17, он согласно инструкции открыл стрельбу по беглому заключенному из автомата, однако промахнулся, а расстреливать вертолет не стал, поскольку его падение угрожало жизням находившихся в исправительном учреждении людей.
Генерал-лейтенант милиции Александр Гуров, работавший когда-то конвойным, отметил в интервью газете ВЗГЛЯД, что в последние годы побегов стало намного больше.
«Я отработал три года, и не было ни одного побега, даже попытки. Были заключенные, склонные к побегу, но когда он озирался по сторонам – он видел: вокруг вооруженные люди, пробиться невозможно, застрелят, и все. За три года во всей Москве был один случай: подконвойный бросился с набережной в воду, стрелять по воде нельзя. Но поймали, ждали на другом берегу», – сказал он.
«Дубинок у нас не было. Наручников практически не было, потому что их применение считалось как применение спецсредств, и нужно было рапорта писать. Мы их не применяли.
Перед тем, как приходил автозак, мне передавали на каждого из подконвойных документы: там было написано, склонен ли он к побегу. Более того, мы уже по одежде могли делать выводы. Например, летом он надел свитер, а то и два. Для обычного человека это ничего не значит. Для конвойного это значит, что он может совершить побег, бросившись в окно, и, чтобы не пораниться, он надевает что-то плотное, а погода жаркая. Или, наоборот, зимой он налегке, значит, может сделать рывок», – рассказал генерал.
«Побегов не было, хотя уголовники были отпетые. А в нынешних условиях то там, то тут происходит побег. Чем объясняется это?
Во-первых, нельзя сбрасывать со счетов сплоченность уголовной среды, которая пытается отбить своего.
Второе – непрофессионализм работников. Когда я пришел в конвой, там работали с 1937 года вот эти дедки с тремя классами образования. Они лезли во все дырки в самом прямом смысле слова. Я сначала удивлялся. Оказывается, и там, и там можно спрятать лезвие, еще что-то. Мы, молодежь, пришли со средним образованием. Мы уже во все дырки не лазили, нам неприятно было. И сегодня тоже не лазают особо.
Третий момент – коррупция. Не знаю, как сейчас, но до недавнего времени каждый год лишения свободы имел определенную стоимость, достаточно высокую. И когда судья получал не один миллион долларов, он говорил так: меня же могут снять, и я до конца жизни не могу найти работу, более того, меня могут посадить, поэтому гарантия – это большие деньги. Но мафия никогда на это не скупилась», – отмечает Гуров.
По его словам, основные меры по поискам беглеца – перекрытие вокзалов, улиц, трасс, направление туда сотрудников в штатском и в форме, рассылка ориентировок, проверка всех возможных мест его появления: родственники, любовницы, друзья. «Но дело в том, что и те, кто бегут, все это тоже знают. Они читают, слушают нас. И умный человек не побежит ни к родителям, ни к любовнице. Он побежит первое время в лесной массив, или, если есть машина, мгновенно будет покидать территорию, желательно по проселочным дорогам. Ведь тот, кого в Белгороде нашли – полудурок, и то он в болоте прятался. Я сразу сказал, что надо искать в лесу. Так оно и получилось – спрятался в болоте. Нет чтобы по болоту напрямую рвануть куда-нибудь в другую область – нет, решил на вокзал пойти. Тоже ума большого не было, прямо скажу», – отметил Гуров.
«Конечно, его найдут, вопросов нет, – уверен он. – С другой стороны, смотря кто он – они же и на пластические операции пойдут, на все что угодно. Или забьется где-нибудь в квартиру, о которой совершенно никто не знает, и будет там сидеть и никуда не выходить. Первую неделю – ищут, вторую неделю – еще ищут, а потом начинает проходить уже оперативный поиск, такого дежурства на улице уже нет».
Что касается обещанной награды, то, по мнению Гурова, теоретически это может помочь, «но кто его определит за три миллиона?» «Если только кто-то случайно. А если, скажем, сосед, то он просто побоится мести, потому что ему голову потом открутят, в России это элементарно делается. Я не помню, чтобы за деньги кто-то сообщил. Просто так – да, сообщали», – заключил он.