Последний в уходящем году конфликт вокруг РПЦ разгорелся буквально из ничего.
Николай II был не единственным русским царем, погибшим насильственной смертью, но никто не ставит вопрос о канонизации императоров Александра II и Павла I, Петра III и царя Федора Годунова
Из официального церковного календаря на 2013 год исчезли 30 новомучеников, репрессированных в годы советской власти. Каждый день календаря посвящен почитанию одного или нескольких православных святых: не все из них являются мучениками, но и принявших смерть за веру среди почитаемых верующими достаточно для того, чтобы сам факт не остался незамеченным.
Пропажу обнаружил протодиакон Андрей Кураев.
Технической ошибки нет
Существует два ответа на вопрос о том, куда же делись новомученики. Первый, технический и наиболее простой, состоит в том, что в издательстве что-то напутали, а второй, уже церковно-идеологический, заключается в том, что не все новомученики подходят для того, чтобы отмечать их в календаре как святых.
Возможность ошибки полиграфистов или экономии места в издательстве Московской патриархии исключают. «Список был прислан из комиссии по канонизации, как прислали, так мы и опубликовали, – заявил газете ВГЛЯД главный редактор издательства Московской патриархии протоиерей Владимир Силовьев. – Никакой экономии бумаги с нашей стороны не было».
То есть какая бы то ни было техническая ошибка исключена, однако Синодальная комиссия по канонизации, единственный орган РПЦ, прямо отвечающий за списки святых, для комментариев оказалась недоступна.
Деканонизация возможна
Если остается лишь вторая версия, то начать ее стоит с вопроса о том, возможна ли деканонизация – отмена решения о причислении к лику святых.
Вопрос этот в светских СМИ возникал в связи с уголовными процессами по обвинениям в разжигании межнациональной и межрелигиозной розни. Некоторые обвиняемые в антисемитской пропаганде ссылались на почитание Церковью святых – детей, по легенде, убитых иудеями в ритуальных целях. Речь шла о знаменитом «кровавом навете» на иудеев. При этом указывался святой Гавриил Белостокский, якобы таким образом и убитый. Однако тогда представители РПЦ утверждали, что в православной традиции нет практики деканонизаций.
Но это не совсем так. Конечно, можно поспорить о самом термине, что есть «деканонизация», но случаи прекращения почитания святых были. В качестве примера протодиакон Кураев приводит философа Климента Александрийского. «В православной традиции есть сведения о почитании Климента как святого. Но в современных святцах его нет», – сказал отец Андрей газете ВЗГЛЯД.
Профессор Московской духовной академии Алексей Осипов напомнил о княгине Анне Кашинской: «Ее канонизировали, потом деканонизировали – нашли что-то связанное с двоеперстием, а потом снова канонизировали». Других случаев профессора МДА Осипов и Кураев не припоминают.
Но в изданной в 1903 году книге Е. Голубинского указывается на распоряжения церковных властей о прекращении почитания монаха Маркелла, князя Владимира и княгини Агриппины Ржевских. Окончательного решения о монахе найти не удалось, а вот князь и княгиня ныне в святцах упомянуты.
«Ошибки при канонизации могут быть, и решение может быть отменено, если обнаружатся явные факты, противоречащие самой идее канонизации», – говорит профессор Осипов. И подчеркивает: «Именно поэтому к канонизации подходят очень осторожно, взвешенно, ведь если начнутся деканонизации – это подорвет авторитет».
Сам Осипов участвовал в работе комиссии по канонизации, когда рассматривались кандидатуры Амвросия Оптинского, Игнатия Брянчанинова, Дмитрия Донского, Иоанна Кронштадтского.
«Критерии святости есть, но трудно сказать, что они четкие», – считает профессор Осипов. «Народное почитание, чудеса и свидетельства о святости – молитвенном участии в жизни Церкви, отношении к нищим, к своим врагам – все это имеет значение», – объясняет богослов. Но, по его словам, нет единого стандарта. «Святой Игнатий Брянчанинов – не чудотворец, а Матрона Московская – чудес много, а вот наставлений от нее мало, но они признаны святыми», – пояснил Осипов газете ВЗГЛЯД.
«Вертикали» святых, кто более или менее свят, не существует. «Категории обозначают различные состояния в Церкви. Монах – преподобный, епископ – святитель, женатый священник – праведный, мученик – убитый за веру, страстотерпец – мог погибнуть не только за веру, но и за правду, за справедливость, за любовь, например Борис и Глеб или семья последнего царя», – объясняет профессор. Причисление к лику святых, по словам Осипова, служит воспитательным целям для живущих: «Канонизацию можно сравнить с воинскими наградами, например звание Героя. Герой заслуживает славы и почитания».
Безгрешны ли святые? Грубых грехов быть не должно. «Идеал святости объясняется словами: «Будьте совершенны, как Отец ваш Небесный», – и он недостижим. Макарий Великий, действительно великий, почитаемый, молился, чтобы очиститься от грехов», – отмечает Осипов.
При этом даже вокруг вполне себе резонансных святых РПЦ всегда держала оборону. «Оснований для деканонизации Гавриила Белостокского нет», – заявил газете ВЗГЛЯД Кураев. «Что касается «кровавого навета», если мы признаем, что изуверские секты возникали в других религиях, почему изуверской секты не могло возникнуть среди иудеев?» – пояснил он.
Новые времена
Если деканонизация возможна, а технических проблем с печатью календаря нет, остается последняя версия исключения новомучеников – невозможность причисления их к лику святых за недостаточностью оснований.
Тот факт, что из календаря исчезли новомученики XX века, который был для РПЦ веком гонений, проливает свет на то, какие именно основания могут иметься в виду.
После краха советской власти в Церкви началась работа по канонизации православных, убитых коммунистическим режимом. Но сразу же начались и бурные дискуссии.
Так, например, острая полемика шла вокруг императора Николая II и его семьи. Профессор Осипов, в частности, выступал против канонизации царя.
В статье «Особенности канонизации последнего царя», опубликованной в 1999 году в «Независимой газете», он указал на ряд фактов из жизни Николая II, препятствующих его причислению к лику святых. Таковым известный богослов назвал отречение царя. «Николай II в своем акте отречения написал: «Заповедуем Брату Нашему править делами Государственными в полном и ненарушимом единении с представителями народа в законодательных учреждениях на тех началах, кои будут ими установлены, принеся в том ненарушимую присягу».
«Таким образом, последний царь не только уничтожил самодержавие, освященное Церковью, традицией, историей, но и собственноручно утвердил западные, демократические принципы правления в России, что уже прямо свидетельствует о характере его убеждений. Так в истории государства Российского рукою монарха совершился великий соблазн. Конечно, совершился по промыслу Божию, о котором «сказал также Иисус ученикам: невозможно не придти соблазнам, но горе тому, через кого они приходят» (Лк. 17; 1)», – писал Осипов.#{religion}
В отречении он видел и сакральную сторону: «Помазание государя на царство означает ниспослание ему дара вспомоществующей благодати в управлении государством. Поэтому, отрекаясь от престола с нарушением законов, царь отрекается от самого дара помазания».
Критически Осипов писал и об отношении императора к Церкви. Даровав свободы другим религиозным организациям в 1905 году, император сохранил Церковь «государственным ведомством», чем, по мнению иерархов того времени, поставил ее в «униженное положение». Напоминает профессор и о связях царской семьи с оккультистами, магами и Григорием Распутиным. Что же до его трагической кончины, то богослов называет ее «политическим убийством»: «Убийцы ненавидели монархическую власть и боялись ее реставрации».
Кроме того, Осипов напоминал, что Николай II был не единственным русским царем, погибшим насильственной смертью, но никто не ставит вопрос о канонизации императоров Александра II и Павла I, Петра III и царя Федора Годунова.
Сейчас на вопрос об отношении к все-таки состоявшейся канонизации царя и его семьи Алексей Осипов отвечает: «Я смиряюсь перед церковной властью, не выступаю больше по этому вопросу и не пишу на эту тему статей».
Но кроме царя и его семьи, было много других православных, убитых при советской власти. Их тоже причисляют к лику святых.
Насколько сложна эта работа, секретарь комиссии игумен Дамаскин рассказал «Церковному вестнику», официальному изданию Московской патриархии: «Власть в России, применяя репрессии, не отделяла христиан от народа вообще, и потому не всегда бывает ясно, преследовала ли новая власть конкретного христианина за его веру и верность Христу или она преследовала гражданина уже не верующего, преследовала его по совершенно иным мотивам, нежели вера».
По словам игумена Дамаскина, сведения о мотивах преследований не всегда удается найти. «Органы НКВД не фиксировали письменно фактов исповедничества, страдания за веру, за Христа; но мучимый ими христианин все же оставался христианином, проявлял себя таковым, и исследователю надо находить эти факты исповедничества, выраженные иным образом, нежели ответ на прямой вопрос: верует ли он во Христа», – объясняет секретарь комиссии.
Однако находить факты становится все сложнее. Для защиты персональных данных доступ к архивам открыт лишь родственникам репрессированных, да и то лишь к части дела, непосредственно их касающейся. А этого мало, нужно все дело. Прежде всего чтобы убедиться в том, что кандидат не сотрудничал с органами госбезопасности. Об этом прямо говорится в утвержденных Синодом рекомендациях епархиальным комиссиям по канонизации: «Материалы о пострадавших (...) могут быть рассмотрены Синодальной комиссией по канонизации святых при условии, что документы и исторические свидетельства полностью раскрывают все периоды жизни человека и из них убедительно следует, что пострадавший не сотрудничал с органами ЧК-ОГПУ-НКВД, свидетельствуя против других лиц». Там же указывается, что наряду с другими документами (дневниковыми записями, публикациями в СМИ и т. п.) необходимо представить архивно-следственное дело в полном объеме.
Однако архивно-следственных дел для того, чтобы установить факты сотрудничества со спецслужбами, мало. «Такие сведения не всегда отражались в архивно-следственных делах, но и в личных делах агентуры», – рассказал газете ВЗГЛЯД сотрудник историко-просветительского общества «Мемориал*» Никита Петров. По его словам, в Москве такие дела за 1937–1938 годы сохранились плохо. Кроме того, информацию о сотрудничестве с органами НКВД можно найти в делах общего делопроизводства.
Таким образом, нельзя исключить того, что в будущем может появиться ранее неизвестная информация о сотрудничестве священнослужителей с чекистами. И тогда придется пересматривать решения о канонизации.
Впрочем, профессор Осипов полагает, что сам по себе факт дачи показаний репрессированных требует тщательной оценки. «Вопрос в том, как и при каких обстоятельствах такие показания давались. Мне один священник рассказывал, как пытали, не просто волю ломали, доходило до того, что страдания рассудок помрачали», – сказал богослов. «Если человек и дал показания, то надо выяснить – успел ли он покаяться в этом, если сломался и покаялся, то при праведной жизни канонизация возможна», – считает богослов.
Таким образом, вопрос стоит не только в том, объяснит ли как-то хранящий молчание Синодальный комитет по канонизации официальную точку зрения РПЦ по вопросу о новомучениках, уже исключенных из календаря, но еще и в том, насколько эта практика может быть распространена в дальнейшем.
За XX век у РПЦ накопился внушительный список святых, чья святость может быть пересмотрена.
* Некоммерческая организация, включенная в реестр НКО, выполняющих функции иностранного агента