В среду президент РФ Дмитрий Медведев подписал очередной указ об освобождении от должностей ряда старших и высших офицеров МВД. В эти месяцы в МВД проходит переаттестация, по результатам которой, как заявляется, одни сотрудники должны получить специальные звания полиции и продолжить работу на той или иной должности, а другие будут уволены. В последнее время периодически сообщается об увольнении или отстранении от должностей групп руководящих сотрудников министерства.

#{smallinfographicright=368883}Вместе с тем мотивы кадровых решений и основания, на которых они приняты, не сообщаются. Газета ВЗГЛЯД обратилась к генерал-майору милиции в отставке, экс-руководителю Российского бюро Интерпола, члену экспертного совета комиссии ГД ФС РФ по противодействию коррупции Владимиру Овчинскому с просьбой прокомментировать происходящее.

ВЗГЛЯД: Владимир Семенович, как следует понимать сообщения о кадровых решениях в отношении руководителей правоохранительных органах, о которых постоянно сообщается в последнее время?

Владимир Овчинский: Это обычные плановые перемещения, которые всегда были. Просто сейчас такое внимание к МВД приковано, что если кого-то в отставку отправили, это считается событием. Никакого события в этом нет. Те люди, которых я знаю, ушли просто по возрасту. Это не значит, что сотрудник скомпрометирован, это плановая ротация.

Это не имеет никакого отношения к реформе МВД. Кого-то назначали, кого-то повышали, кого-то снимали. Это списочные указы, которые подписывает президент, поскольку на генеральские должности назначаются только указом президента. Это всегда шло, просто на это не обращали внимания.

ВЗГЛЯД: Могут ли какие-то из этих отставок быть связаны с тем, что некоторые офицеры не прошли переаттестацию?

В. О.: Переаттестация для меня очень сомнительная вещь. Критерии по оценке работы, которые действуют в МВД, устарели и фактически только дезориентируют. Пресловутый приказ по МВД № 25 от 2010 года содержит примитивные критерии оценки. Если у тебя на территории преступность снизилась – значит, ты хорошо работал, увеличилась – плохо. Если раскрываемость высокая – хорошо работал, низкая – плохо. Все критерии в таком духе. Других нет, пользуются ими.

По этим критериям про любого человека, который честно все регистрирует, не мухлюет, не подстраивается, можно сказать, что он плохо работал. А про человека, который научился манипулировать, сказать, что он хорошо работает.

И вообще, нужна ли была переаттестация? Можно было просто нормальную чистку сделать, антикоррупционную. Поднять все материалы, провести служебные проверки, расследования. Компромата полно, в Интернете, в СМИ, в оперативных материалах.

ВЗГЛЯД: То есть вы считаете переаттестацию пустой формальностью?

В. О.: Это процедура, под которую можно кого угодно объявить кем угодно. Она объективного диагноза не дает.

А то, что будет происходить в регионах, вообще будет отдано на откуп. В Москве была центральная комиссия во главе с руководителем администрации президента, контроль все-таки федерального уровня. А что будет на местах, вызывает большие сомнения.

ВЗГЛЯД: У вас есть объяснение, почему так происходит?

В. О.: Дело в том, что закон о полиции обсуждали всей страной, а реформу МВД не обсуждал никто. Поэтому так и происходит.

ВЗГЛЯД: Должности некоторых отстраненных сотрудников не могут не наводить на ряд вопросов. Например, в среду был отстранен заместитель начальника главного управления внутренних дел по Московской области – начальник управления по работе с личным составом генерал-майор милиции Николай Войтенков. Может ли это быть связанным с делом о нелегальном игорном бизнесе в Подмосковье?

В. О.: Не знаю – ничего же не объявляют. Принят новый закон о полиции, где есть статья № 8, которая называется «Публичность и открытость как главные принципы деятельности МВД». Закон о полиции, который вступил в силу, не выполняется, потому что ни публичности, ни открытости в деятельности МВД нет. Ничего не объясняется, никаких новых форм открытости нет. Почему люди увольняются, непонятно. В одном списке могут быть люди, которых увольняют по компрометирующим материалам, и честные люди, которые увольняются по возрасту.

Объявили публичность и открытость, а уголовную статистику с сайта МВД убрали. Раньше висела статистика по каждому региону, по каждому составу преступления, можно было это в динамике посмотреть. А теперь висит короткая справка на две странички. Посмотреть реальные цифры, самому сделать выводы невозможно. Все вранье сплошное. Все, что творится в МВД, – сплошное вранье.

#{crime}Сейчас везде висят материалы по делу Магнитского. Фамилии руководителей и сотрудников МВД, конкретной московской налоговой службы, которых обвиняют в конкретном преступлении. Сколько миллиардов украли, где собственность, номера счетов – весь Интернет забит этим сейчас. И где официальный ответ МВД? Виновны эти люди, невиновны? Провокация это или реальные факты? Если это реальные факты, почему эти люди до сих пор работают, а не арестованы? Если это фальсификация и вранье, почему уголовные дела по клевете не возбуждены против тех, кто все это повесил?

Посмотрите, как сделал тот же Саакашвили. Я его считаю международным преступником в связи с войной в Южной Осетии. Но как он провел у себя в Грузии реформы? Они молниеносно ее провели, за несколько месяцев. Подняли все компрматериалы. Уволили всех замешанных во что бы то ни было. Возбудили дела, посадили несколько десятков и сотен сотрудников. ГАИ полностью заменили, службу по борьбе с экономическими преступлениями полностью заменили. Одновременно нанесли удар по ворам в законе, почистили всю республику. Создали новую систему учета заявлений граждан. Увеличили зарплаты, и не за два года, а сразу. Заменили кадры на 80%. За несколько месяцев получили новое МВД. И все это работает. Сейчас вообще нет такого понятия – коррупция в МВД Грузии. А тот бардак, который творится у нас уже два года, ничем хорошим не кончится.

ВЗГЛЯД: Вы считаете, в МВД есть силы, которые саботируют реформу и предпринимают усилия по ее срыву?

В. О.: Дело не в министерстве. Дело в том, есть ли четкий план или нет. Пока я не вижу. В центральном аппарате обеспечивающие службы: тыловые, кадровые, штабные – по численности в два раза больше, чем оперативные и следственные. Был департамент уголовного розыска, стало управление. А тыловой департамент остался и увеличился. Кадровый увеличился почти в два раза. Кому он нужен?

Если так в центральном аппарате произошло, то же самое будет и на региональном уровне.

ВЗГЛЯД: Как бы вы могли спрогнозировать дальнейшее развитие событий?

В. О.: Хаосом это кончится. В МВД полный хаос, никто не работает. Все парализовано. В Следственном комитете при МВД уже несколько месяцев ни одного нового уголовного дела не заводится. Все боятся совершить лишнее движение.

ВЗГЛЯД: Какие конкретно меры вы могли бы предложить со своей стороны?

В. О.: Я неоднократно это говорил. Во-первых, должна появиться новая система учета и регистрации; восстановить службу по борьбе с организованной преступностью и терроризмом; максимально сократить все обеспечивающие службы; увеличить зарплаты оперативникам и следователям, потом уже другие поэтапно; ввести систему видеонаблюдения в ГАИ, за счет этого сократить численный состав ГАИ.

И самое главное – провести повальную чистку. Интернет-сайты забиты компроматом на сотрудников МВД всех уровней. Никакой реакции со стороны государства нет. Есть публикация – или в тюрьму, или выгнать, или, если это фальсификации, привлечь тех, кто написал. И так по всей стране сделать в течение месяца-двух.

ВЗГЛЯД: Как, по вашей оценке, происходящие в МВД изменения отражаются на уровне преступности?

В. О.: Везде по-разному, потому что статистика преступности не отражает реального положения дел. В прошлом году президент сказал на совещании правоохранительных органов, что статистика, которую МВД формирует, – «брехня». Это и есть брехня, а новую систему учета и регистрации никто не создает. Так надо было с этого и начинать.

Криминальная ситуация всегда имеет отложенный эффект. Изменения происходят, а мы поймем это не сразу, а через какое-то время. Сейчас идут несколько параллельных процессов. Идет сомнительная реформа, идет конфронтация между прокуратурой и Следственным комитетом, идет гуманизация уголовного законодательства, которая, кроме вреда, ничего не принесет стране. Вот это повысит уровень преступности. Потому что гуманизация проводится под видом, что преступность снижается. А преступность не снижается, а реально возрастает. В НИИ Академии Генпрокуратуры 10 лет проводили исследование по латентной преступности, выпустили том на тысячу страниц. Они доказали, что у нас каждый год количество преступлений за последнее десятилетие росло. А наши руководители правоохранительных органов говорят, что снижается. Они говорят, что и число убийств растет, а наши руководители говорят, что снижается. У нас по официальной статистике в прошлом году совершено 15,5 тыс. убийств, а по расчетам НИИ Академии Генпрокуратуры – 47 тыс. Официальная статистика МВД не учитывает неопознанные трупы, лиц, пропавших без вести, убийства, замаскированные под самоубийства, отравления алкоголем. По официальным данным, общее количество зарегистрированных преступлений – 2,5 млн, а по расчетам НИИ Академии Генпрокуратуры – 25 млн.

А если у нас вся картина преступности – вранье, или «брехня», как говорит президент, то какую реформу можно делать, основываясь на вранье? Начинать надо было с наведения порядка в учете и регистрациях преступлений, а потом двигаться дальше.

Не могу сказать, что ничего не работает. Кто-то работает, ловит бандитов. Совершаются убийства, налеты, квартирные кражи, люди приезжают, раскрывают.

Есть еще одна тенденция. Вместо того чтобы сокращать управленческий аппарат, по всей стране сокращают территориальные отделения милиции – в поселках, городах. И так у нас людям некуда обратиться, а тут целые отделения сокращают. И по всем регионам такая тенденция идет. Вот это очень опасно.