Специализированный корабль для борьбы с морскими разбойниками будет построен в России в ближайшие годы, сообщает ИТАР-ТАСС со ссылкой на командующего Тихоокеанским флотом вице-адмирала Константина Сиденко. Оставив в стороне вопросы о необходимости такого корабля, попробуем рассмотреть его возможный облик и характеристики.
«В России в ближайшие несколько лет будет построен как минимум один специальный корабль для борьбы с морским пиратством. Он войдет в состав Тихоокеанского флота РФ», – приводит агентство слова командующего ТОФ.
Морской разбой сильно измельчал и к середине 19-го века приобрел, в основном, те формы, которые мы видим сегодня
«С учетом того, что Аденский залив и в целом Индийский океан входят в зону ответственности нашего флота, вполне естественно, что такой специальный корабль для борьбы с пиратами войдет в его боевой состав», – отметил Сиденко.
Очевидно, что подобное заявление связанно с недавним актом захвата танкера «Московский университет» с российским экипажем на борту. Он был освобожден на следующий день в результате краткосрочной силовой операции, проведенной моряками с большого противолодочного корабля (БПК) «Маршал Шапошников».
Однако не «жирно» ли гонять целый БПК (иначе – фрегат океанской зоны) против фактически горстки рыбацких «самотопов»?
С тех пор, как существует морской разбой, существуют и противопиратские корабли. В те времена, когда пиратство приобрело наибольший размах, особой разницы между торговым и военным кораблем еще не просматривалось. Так, испанский галеон был равно приспособлен как для боя, так и для перевозки колониальных товаров. Знаменитые пиратские бригантины – не что иное, как вооруженные быстроходные торговые суда. Когда же военные корабли стали больше и тяжелее, пиратские, напротив, стали меньше, быстрее и маневренней. Тем не менее, в парусную эпоху, когда корабли были вооружены гладкоствольными орудиями, наступательные возможности разбойников и тех, кто их ловил, были если не одинаковыми, то сходными.
Все изменилось в эпоху пара, брони и нарезных пушек. Против окованного толстым железом быстроходного парового авизо любое вооруженное торговое судно было бессильно, а построить аналогичное никакому береговому братству было не по карману. Морской разбой сильно измельчал и к середине 19-го века приобрел, в основном, те формы, которые мы видим сегодня у берегов Восточной Африки или в районе Южных морей. Правда, масштабы его довольно длительное время оставались не в пример больше сегодняшних, но с проблемой в основном удалось справиться.
В особо опасных районах крупные торговые компании часто вооружали свои пароходы легкими скорострельными пушками, превращая их в канонерки или вспомогательные крейсера. Наличие одного такого судна было достаточной гарантией от посягательств людей Веселого Роджера, да и командам в те времена не возбранялось иметь при себе и применять оружие.
Проблема вновь обострилась в 1960-е годы. Тогда на карте мира в результате национально-освободительных войн и революций появилось множество новых государств, «гордых, но бедных». Населению, часто лишенному средств к существованию, не осталось иного выхода, чем взяться за прежнее ремесло. Удивительно, но примерно в то же время на международном уровне был принят ряд решений, жестко ограничивающих возможность иметь оружие в арсенале торговых судов: «прогрессивная общественность» опасалась, что под видом оружия самообороны винтовки и автоматы попадут в неспокойные регионы. А вооруженная охрана есть не что иное как «дикие гуси», наемники, готовые при первой возможности вмешаться во внутренние дела тех самых национальных демократий. И история пошла по новому кругу.
В связи с измельчанием пиратских флотилий посылать против них сколь-нибудь крупные боевые корабли сродни стрельбы по воробьям главным калибром линкора. Как правило, для борьбы со всевозможными доу (небольшие суда, используемые сомалийскими пиратами) или быстроходными катерами (используются пиратами Юго-Восточной Азии), вооруженными автоматами, или, в крайнем случае, гранатометами, достаточно лишь небольшого превосходства в огневой мощи и оснащенности. С этим легко справится вооруженный тральщик или буксир. Даже катера береговой обороны против этой публики – это много. Но такие малоразмерные корабли могут применять лишь близкорасположенные к районам действия пиратов государства.
#{weapon}
А как быть нашей стране? Районы действия пиратов находятся очень далеко от наших берегов, российских баз там нет, сторожевой катер или подобный корабль базировать негде. И хотя экономический ущерб государству от действий разбойников стремится к нулю (посылка кораблей в эти районы обходится много дороже), политический престиж страны может пострадать. А приобрести от решительных действий по защите своих и иностранных граждан можно несравненно больше. Только сделать это желательно, не сильно разоряя казну.
То есть, противопиратский корабль должен быть максимально дешевым как в постройке, так и в эксплуатации. Для обеспечения хорошей мореходности и большой автономности и дальности плавания он должен иметь большое водоизмещение. В качестве силовой установки можно представить дизель, работающий на сравнительно недорогой солярке, с режимом экономного хода для патрулирования и форсажем для преследования, возможно – вспомогательной газотурбинной установкой. На корабле должно быть достаточно помещений для команды, штурмовых групп, возможно – для спасенных и пленных. Такого пространства должно быть много еще и с тем, чтобы обеспечить полноценных отдых моряков в длительном походе. Поскольку при силовых акциях возможны раненые, корабль необходимо снабдить достаточным количеством госпитальных коек и хорошо оборудованной медсанчастью, где можно было бы проводить сложные операции прямо в открытом море.
В обязательном порядке такой корабль должен иметь ангар и площадку для одного, а лучше – двух вертолетов: поисково-спасательного и огневой поддержки. Совершенно необходимо наличие нескольких скоростных катеров с легким вооружением, для преследования пиратов и высадки досмотровых групп. Соответственно, катерам нужны устройства для максимально быстрого спуска и подъема катеров.
Достаточным вооружением будет одна 76-мм универсальная артиллерийская установка и 1–2 малокалиберные скорострельные установки. Нелишними будут и пара минометов – как на катерах погранохраны. Поскольку джентльмены удачи – ребята отмороженные, есть вероятность, что они захотят отомстить кораблю, поэтому необходим хороший комплекс противодиверсионного вооружения, возможно, даже усиленный по сравнению с основными боевыми кораблями.
Совершенно необходимо оснастить «антипирата» возможно лучшим комплексом наблюдения за окружающей обстановкой, в том числе и ночью. Хороший радар обзора поверхности, телевизионно-оптические системы, системы ночного видения, системы радиотехнической разведки позволят кораблю контролировать наибольшие акватории при минимальных собственных перемещениях.
Теперь о том, что кораблю не нужно. Например, для него совершенно излишни противолодочные возможности, поскольку службу он будет нести исключительно в мирное время, а субмарин у пиратов нет (они есть у латиноамериканских наркоторговцев, но это проблема США). Также излишни системы ПВО ввиду отсутствия у противника авиации. В крайнем случае, достаточно вооружить экипаж ПЗРК что в сочетании со скорострельными установками АК-630 полностью гарантирует корабль от гипотетических атак пиратов-камикадзе. Кроме того, поскольку речь идет о корабле мирного времени, есть возможность отказаться и от ряда иных боевых систем. Можно также снизить требования к живучести до норм гражданского кораблестроения.
Получается некий вооруженный круизный лайнер, довольно дорогой корабль, хоть и более дешевый, чем «настоящий», но при этом – абсолютно однозадачный: крейсер охраны судоходства. Максимум, что можно на него возложить из дополнительных задач в интересах, собственно, ВМФ – это ведение разведки. Роскошь, по нынешним, не очень-то тучным для флота временам. Впрочем, возможно командование ВМФ имеет на этот счет собственное видение: как на сам облик корабля, так и на возможные его применения.