Финская полиция бросила большие силы на поиски Юли Путконен, дочери русской мамы и финского папы, которая накануне сбежала из финского детского дома. Как рассказала «БалтИнфо» ее мать Валентина Путконен, поздно вечером в воскресенье девятилетняя Юля с помощью двух десятилетних мальчиков разбила окно в приюте и сбежала. Какое-то время воспитатели не знали об отсутствии детей, а потом забили тревогу.
Но как же это объяснить девятилетней девочке? Ей просто плохо в приюте, и она просится к маме все время
Юля с мальчиками пытались найти дорогу домой, но денег у них было только два евро, которые они тут же потратили на конфеты. Тогда дети направились домой к Валентине Путконен «зайцами» на метро, где их и задержали финские полицейские.
Юля находится в приюте около четырех месяцев, она пытается бежать из него не первый раз. Не исключено, что последний инцидент может аукнуться и матери девочки, ведь финские социальные работники ранее предупреждали Валентину, что в случае, если к ней снова сбежит ребенок, ей может грозить суд.
«Но как же это объяснить девятилетней девочке? Ей просто плохо в приюте, и она просится к маме все время», − изумляется женщина.
На вторник у нее запланирован допрос в местной полиции.
Отметим, что ситуация вокруг семьи Путконен выглядит нетипичной даже на фоне других скандальных историй вокруг детей от русско-финских браков, которых было в последнее время немало. Дело в том, что русская мама Юли проживает сейчас в Финляндии, а финский папа – работает в России. И проблему финские социальные службы ставят таким образом: в первую очередь нужно оградить ребенка от матери, которая якобы неправильно его воспитывала. Возможно, для этого Юлю даже отправят жить в Россию, к отцу. Правда, по некоторым данным, отец не хочет вмешивать социальные службы и предавать это дело огласке, опасаясь за репутацию своей фирмы в России.
В приюте девочка оказалась в начале этого года. Финские социальные службы заподозрили ее русскую маму в неподобающих методах воспитания, крике на дочь и т.д. Однако, как рассказала сама Валентина Путконен в репортаже 5 канала, причиной стало то, что мама отказала дочке в… порции изюма в шоколаде: «Мне, конечно, пришлось ее успокаивать. Говорю: пойдем вымоем руки и т.д. В итоге она поела, успокоилась. Мама пошла в ближайший магазин за продуктами. А ребенок позвонил и пожаловался папе».
Девочку забрали в приют прямо из школы. Сначала мама виделась с ней, но после неудачной попытки побега девочку решили изолировать от «опасной» родительницы до суда. С тех пор девочке разрешен только один телефонный разговор с домом в день − конечно же, под контролем воспитателей.
Лидер Антифашистского комитета Финляндии, помогающий русским матерям, попавшим в подобные ситуации, Йохан Бекман объясняет строгость финских социальных служб следующим образом: «Есть у нас стереотипы о том, что русские бьют своих детей с утра до вечера. Круглосуточно. И поэтому наша ювенальная юстиция действует очень решительно, если есть хоть какое-то подозрение…»
Отметим, что всего в браке с финном Путконеном у Валентины родилось трое детей. После развода, который произошел несколько лет назад, двое мальчиков остались с отцом, а дочка – с мамой. Сейчас она не видит ни дочь, ни сыновей.
Отец не хочет вмешивать социальные службы и предавать это дело огласке, опасаясь за репутацию своей фирмы в России
Как сообщала газета ВЗГЛЯД, один ребенок, родившийся в русско-финской семье, недавно, в марте этого года, уже сбегал из приюта. Речь идет о Роберте Рантале, родителей которого также заподозрили в неправильном воспитании детей. Сейчас, до решения суда, который окончательно расставит все точки над «и», ребенок находится дома с родителями.
Также продолжается спор о дележе ребенка из русско-финской семьи Салонен. 1 мая финский суд отказался вернуть россиянке Римме Салонен ее сына Антона, оставив его с отцом Пааво Салоненом до завершения рассмотрения дела, а также не разрешил мальчику говорить с матерью по-русски во время их редких встреч.
Похожих историй, когда в Финляндии отправляют в приюты детей непьющих и достаточно благополучных русских матерей, в последнее время было немало. Это и Эмилия Мещерякова, у которой забрали 11-летнего сына Артема, после того как в школе у мальчика нашли пластмассовый ножик… И Мария Линд, у которой весной прошлого года забрали в приют семилетнего сына Рому и совсем маленькую дочку Эрику. Дочь вернули почти сразу, а сын провел в приюте около восьми месяцев. Как и в истории с семьей Рантала, поводом для вмешательства социальных служб здесь стала оброненная в школе фраза, что ребенка дома шлепнули.
Вот что Мария Линд рассказывает о пребывании сына вне дома: «Ребенка изъяли из семьи с тем, что ему гарантируют безопасность, физическую, по меньшей мере, уже не говоря о психической. Но в детском доме постоянно происходили какие-то неприятности.
На этой фотографии видно, как ребенку другой ребенок поцарапал лицо. А это был случай, когда девочка кинула ему пульт от телевизора в лицо в детском доме. Потом еще был случай, как ребенку выстригли клочья волос, и никто не видел, как это произошло. Просто другой мальчик взял где-то ножницы…
А вот это – он был в лагере опять же с детским домом, они выезжали на природу и жарили там что-то, металлический прут девочка приложила к его руке – и опять же никто ничего не видит, никто ничего не знает. Они (социальные службы – прим. ред.) объясняют, что если между детьми что-то происходит, то это не считается…»
Как рассказала корреспонденту газеты ВЗГЛЯД адвокат Людмила Пескова, специализирующаяся на семейном праве, по ее наблюдениям именно в последние несколько лет в Финляндии стало более жестким отношение к русским матерям: «Я работала с женщинами, которые проживают в Финляндии, имеют финских мужей и детей от интернационального брака, − рассказала Пескова. – Ситуации бывают разные. Если дети наши – граждане России, и проживают они в России, а папа, допустим, финн, то здесь применяется наше законодательство. Да даже и там, когда обсуждается вопрос по поводу лишения или ограничения родительских прав, определения места жительства ребенка, и при этом ребенок – гражданин России, эти вопросы решаются с учетом нашего законодательства. А вот если ребенок имеет финское гражданство, то тут ситуация сложнее».