– На горячие линии психологической помощи не прозвониться уже второй день. Страх охватил многомиллионный город, даже в подземке не так людно, как обычно. Наталия Львовна, как людям справиться с состоянием ужаса?
– Острая реакция на стресс – это абсолютно нормально. Боль необходимо пережить. Дать себе время подумать о себе, о близких, о ценностях. Если в течение ближайших дней страх не уйдет и будет мешать работать, выполнять привычные обязанности, тогда нужно обратиться к специалисту.
С точки зрения психологии терроризм – это своего рода подростковый эгоцентризм
Действительно, не обязательно быть в эпицентре такого рода событий, чтобы стать их жертвой – конечно, без рваных ран, а только с душевными. Кстати, в первую очередь я бы рекомендовала обратиться к специалисту тем, кто на это событие никак не отреагировал. Это в большей степени, чем впечатлительность, может быть признаком душевного нездоровья.
– В Институте Сербского уже подготовлены места для госпитализации. Теракт действительно может свести с ума?
– Ну, здорового изначально человека – вряд ли, а для того, кто и так находился в пограничном состоянии, такое событие может сработать как спусковой крючок. Здоровый человек, даже если стресс выбьет его из рабочей формы, через некоторое время либо восстановится сам, либо с помощью психолога, не психиатра.
Наталия Щукина убеждена, что каждый должен внести свой вклад в борьбу с терроризмом (фото: orang.migip.ru) |
– А теперь, пока не пройдет время, сидеть по домам и бояться?
– Во-первых, почему «теперь»? Как ни цинично это звучит, наша жизнь не изменилась со вчерашнего дня кардинально. Терроризм как способ «выразить точку зрения» был, есть и будет всегда. Точно так же, как плесень и болезнетворные микробы сопровождают человечество постоянно. И чем изощреннее становятся средства борьбы с ними, тем активнее мутируют плесень и микробы. Такой «очаг инфекции» существует веками практически в каждой стране. Нет смысла перечислять, это всем известно. Но бороться против терроризма только силовыми методами невозможно. Не это основной инструмент. И мы идем, по сути, на поводу у террористов, когда начинаем поливать грязью силовые структуры, не сумевшие предотвратить теракт и спасти десятки невинных жизней. И о десятках, кстати, мы говорим только в связи со случившимся в понедельник. А если пересчитать всех жертв с начала 1990-х?..
– Но как же быть с тем фактом, что эти структуры действительно не предотвратили теракт? Сейчас идет мощный поток информации о том, что предпосылки были. Но в итоге мы продемонстрировали героическую ликвидацию чрезвычайных ситуаций и полную беспомощность в их предотвращении…
– К сожалению, на сегодняшний день это так. Но повторю: пока власть и народ по меньшей мере в вопросах противостояния террору разделены недоверием, что совершенно очевидно в нашей стране, в эту щель и бросают террористы своих шахидок, от этого обе стороны (мы и власть) становятся только более уязвимыми.
– То есть это исключительно обязанность граждан – выслеживать потенциальных террористов?
– Конечно, не исключительно! Но давайте, раз уж мы живем в зоне повышенной опасности, не будем притворяться, что ничего не происходит или само собой рассосется, а будем перенимать опыт стран, которые научились бороться, точнее, противостоять терроризму. В Израиле, например, никто не обидится, если его сумка, оставленная в аэропорту «на секундочку», будет уничтожена. И не сочтет себя «стукачом», если сообщит полицейскому, что заметил что-то подозрительное. Забота о личной безопасности является и нашей личной ответственностью. Правда, зная нашу милицию не с самых лучших сторон, мы отдаем себе отчет, что над нами могут посмеяться, отмахнуться, попросту послать. И здесь нельзя впадать в детство, обижаться и съеживаться. Если дежурный милиционер не может выслушать, нужно выяснить его имя, фамилию, номер и обратиться к вышестоящему руководителю. Надо добиваться того, чтобы быть услышанными. У нас просто нет другого пути.
С точки зрения психологии, терроризм – это своего рода подростковый эгоцентризм. Война с ним практически бессмысленна и беспощадна. Единственно верный способ – я говорю о нас, возможных жертвах, – выстроить свои собственные границы и защищать их. От терроризма против мирного населения защитить на 100% власти не могут. Мы должны быть более ответственными сами.
– А как получается, с точки зрения психологии, что женщины – восточные женщины, которые всегда ассоциировались с теплом очага, большим количеством детей, смирением и послушанием, – становятся, по сути, массовыми убийцами?
– Да, это, на мой взгляд, странное явление. Такая феминизация по восточному типу… Выходит, что теперь женщины именно в этой роли нужны своим кавказским мужчинам. К чему это приведет, судить сложно. Средний возраст жителей Чечни сегодня – 27–28 лет. Чечня более чем на 10 лет «моложе» основного населения России. Наверное, это отчасти объяснит подобного рода «подростковые» деяния, хотя, безусловно, не оправдает их тяжести… С другой стороны, вероятно, женщины – наиболее безропотное оружие для кавказских мужчин в борьбе против мирного населения, чтобы те по-прежнему могли считать себя «воинами» и идентифицировать себя со словом «мужество»…
– Наверняка после этих терактов каждый житель Москвы станет оглядываться на женщину в платке…
– Очень досадно, что террористы навлекают гнев на весь свой народ. Далеко не каждая женщина в платке – шахидка… Очевидно, что теракты не работают на пользу народа, представители которого их совершают, что бы ни заявляли их организаторы. Но самый главный урок: эти взрывы прогремели по каждому из нас. Жизнь потрясающе хрупка. Не надо – нельзя! – экономить свой внутренний свет. Огромное множество вещей в мире и в жизни могут подождать. Кроме любви, которую мы должны успеть отдать тем, кто рядом с нами. Чтобы жить без страха перед террором, самое главное – тратить время и энергию на тех и на то, что любишь. И, конечно, оберегать их ответственным отношением к происходящему вокруг.