Свою пресс-конференцию в Петербурге Павел Астахов начал комментариями по самому громкому делу последнего времени в сфере защиты прав детей и родителей – побегу 7-летнего Роберта Ранталы, сына россиянки и финна, из финского приюта: «Хочу начать с новости, которая, наверное, еще не настигла вас, − сказал Астахов журналистам. – Роберт Рантала сбежал из приюта. Родители очень растеряны. Я уже успел переговорить с Ингой, матерью мальчика. Я сразу сказал: первое, что надо сделать, – это позвонить в приют, чтобы родителей не обвинили в том, что это они способствовали побегу. Боюсь, что эта ситуация может быть использована как провокация против них».
Судья распорядилась многочисленные порнографические диски… вернуть законному владельцу. Чтобы нескучно было
Астахов рассказал, что в субботу, в свой выходной, его принял посол Финляндии в России. Этот факт говорит о том, что скандал действительно вышел на международный уровень, и власти соседней страны очень озабочены этим. «Чтобы как-то смягчить ситуацию, Роберта отпустили в школу, в первый раз, − рассказал омбудсмен. – И он сразу же убежал домой. Это показывает, что, наверное, в приюте ему было не очень хорошо…»
Астахов надеется, что органы опеки Финляндии не станут усугублять психоэмоциональное состояние ребенка и не станут сразу забирать его из дома, дадут провести с родителями хотя бы какое-то время.
В Финляндии на месте событий Павел Астахов будет уже во вторник. Он планирует встретиться с представителями руководства этой страны: если не президентом, то хотя бы с одним из его советников или премьер-министром.
Второй вопрос, на котором остановился детский уполномоченный, – это ситуация вокруг семьи жительницы Колпино (пригород Петербурга) Веры Камкиной. Напомним, органы опеки забрали у нее четверых детей. Камкина утверждает, что сделано это было из-за ее задолженности по квартплате (она составила свыше 100 тыс. рублей), однако органы социальной помощи утверждают, что мать просто не заботилась о своих детях.
«Мы должны поддержать мать в ее желании вернуть детей, − однозначно заявил Астахов, но затем пояснил, что и к Вере Камкиной есть вопросы. – Самая лучшая форма воспитания детей – это, конечно, семья. Детям нужна мама. Но мама должна постараться, чтобы детям тоже было хорошо». «Я спрашиваю у Веры, − продолжил он, − откуда у детей вши, у всех четверых? Она говорит: они пошли в школу, вшей не было, а вернулись с ними. Они в школе, что ли, ими заразились?»
Также оказалось, что два года назад Вера Камкина сама писала заявление о том, чтобы ее детей отдали в приют, но потом решила вернуть их обратно.
Вместе с тем омбудсмен призвал ни в коем случае не травить женщину, а дать ей шанс, поддержать и помочь встать на ноги. По профессии Вера – швея-мотористка. Астахов призвал общественные организации поменьше митинговать по этому поводу, а лучше купить Вере швейную машинку.
«Я и с прокурором города говорил, и органы опеки не злодеи какие-то кровожадные, − признался Астахов. – Все всё понимают. Но ситуация такова, к сожалению, что вопрос уже перешел в судебную плоскость. Заседание состоится 30 марта. Мы, безусловно, будем на стороне детей и матери. Мне кажется, что если Вера захочет, она сможет доказать в суде, что способна содержать детей».
И, наконец, третьим и самым вопиющим пунктом петербургской программы уполномоченного по правам детей стал условный приговор педофилу Алексею Слепцову.
Боюсь, что эта ситуация может быть использована как провокация против них
Как сообщала газета ВЗГЛЯД, Дзержинский районный суд Петербурга в конце февраля приговорил молодого человека, в течение четырех лет насиловавшего свою племянницу, к шести годам тюрьмы условно. Фигуранта выпустили из-под стражи прямо в зале суда.
«Когда я получил приговор и начал читать, я понял, что за 16 лет судебной адвокатской практики я ничего подобного не видел, − признался Астахов. – Были 14 эпизодов, в которых Слепцов признался в ходе следствия!» Правда, на суде доказательства по девяти эпизодам посчитали сомнительными. «Но пять эпизодов – это же пять законченных преступлений, получивших доказательство в суде!» − изумляется уполномоченный.
Астахов привел еще некоторые подробности этого вопиющего судебного разбирательства. Он рассказал, что с педофилом Слепцовым разговаривал психолог, и специалист пришел к выводу, что склонности к педофилии у молодого человека нет. Детский омбудсмен рассказал, что при обыске в квартире обвиняемого нашли десятки дисков, съемных карт памяти и других носителей порнографического содержания. Но это обстоятельство также не убедило судью Ольгу Андрееву, что подсудимый склонен к подобным вещам.
«Более того, − поделился Астахов, – интересно, что она сделала с вещественными доказательствами по этому делу. Обычно, если в деле фигурируют пистолет или патроны, то их, как правило, по окончании суда уничтожают. В нашем случае судья распорядилась видеозаписи с допросами обвиняемого уничтожить, а многочисленные порнографические диски… вернуть законному владельцу. Чтобы нескучно было. До суда Слепцов содержался под следствием, но после суда он же вышел на свободу».
Астахов объяснил, что судья аргументировала свой беспрецедентно мягкий приговор по статье, предусматривающей от 8 до 15 лет тюрьмы, исключительными обстоятельствами, отсутствием отягчающих вину обстоятельств и наличием положительных характеристик.
«В итоге за первый эпизод судья назначает ему пять лет лишения свободы, за второй – пять, потом еще пять, еще пять и еще пять. Сколько будет пятью пять? – спрашивает Павел Астахов аудиторию. – Правильно – двадцать пять. А у судьи «путем частичного сложения» получилось 6… Условно».
Павел Астахов направил запрос в Квалификационную коллегию судей, чтобы коллеги Ольги Андреевой сами определили степень ее профессионализма.
«Я вообще склонен считать, что этот приговор каким-то образом пролоббирован педофильским лобби, − неожиданно признался Павел Астахов. – Сейчас во всей Европе усиливается наказание за насилие над детьми. Если у нас так пойдет, то к нам будут приезжать педофилы со всего мира…»
Также Астахов признался, что выступил с инициативой увеличения срока давности по преступлениям, совершенным педофилами. Он должен быть не менее двадцати лет.