Лицам, осужденным за экономические преступления, в тюрьме делать нечего, заявил в пятницу на пресс-конференции глава ФСИН России Александр Реймер.
После принятия поправок в УПК на 25% уменьшилось количество арестов предпринимателей. Мы спрашиваем: почему только на 25%, а не на 100%?
Он напомнил, что ранее руководитель Минюста РФ Александр Коновалов неоднократно говорил о том, что целесообразно назначать наказание за экономические преступления в виде очень больших штрафов: «Чтобы прежде чем совершить преступление, человек подумал, что когда его поймают, то бизнес у него рухнет. Пусть они за совершенные экономические преступления отвечают своими деньгами, бизнесом, доходом и всем прочим», – цитирует слова Реймера в пятницу «Право.ру».
Как сообщала газета ВЗГЛЯД, в апреле этого года президент РФ Дмитрий Медведев подписал закон, предусматривающий, что заключение под стражу в качестве меры пресечения не может быть применено в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных статьями 159 («Мошенничество»), 160 («Присвоение или растрата») и 165 («Причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием») УК РФ, если эти преступления совершены в сфере предпринимательской деятельности.
Однако, по мнению экспертов, «медведевские поправки» крайне плохо исполняются. Как писала газета «Ведомости», в сентябре это признала председатель Московского городского суда Ольга Егорова. По ее словам, за полгода столичные суды отпустили под залог 22 предпринимателей. Еще 14 оставили под домашним арестом или подпиской о невыезде. При этом всего за полгода было 6500 ходатайств об аресте, но сколько из них по экономическим преступлениям – Егорова не уточнила. Она отметила лишь, что их число относительно невелико: за шесть месяцев суды рассмотрели 649 дел об экономических преступлениях. «36 из 600 – это все-таки цифра, – констатировала председатель Мосгорсуда. – В предыдущие годы под залог выходили единицы. Сразу всех отпустить невозможно, потому что экономические дела очень сложные и не обязательно речь идет о предпринимательской деятельности», – объяснила Егорова.
Член Общественной палаты, председатель общественного совета при ФСИН Мария Каннабих видит причину такой ситуации в нежелании следствия усложнять себе работу: «Следователям проще ходатайствовать о заключении бизнесмена под стражу, чем оставлять его под подпиской о невыезде, потом вызывать его, согласовывать время. А так раз – и заключенный всегда под рукой. Суд же, который определяет меру пресечения, – очень консервативная инстанция и зачастую идет на поводу у следствия», – объяснила Каннабих в интервью газете ВЗГЛЯД. «Я уверена, что предпринимателей не следует держать под стражей ни до суда, ни после, и в этом я разделяю озабоченность Александра Реймера», – добавила правозащитница.
Руководитель движения в защиту предпринимателей «Бизнес-солидарность» Яна Яковлева в свою очередь полагает, что плохое исполнение закона Медведева о моратории на аресты бизнесменов обусловлено коррупционной составляющей: «Уголовные дела «по экономике» чаще всего заводятся по заказу бизнес-конкурентов, рейдеров, структур, желающих «покровительствовать» и кормиться на чужом бизнесе. В заказных делах остаться на свободе практически нереально», – сокрушается Яковлева, сама в прошлом заключенная по экономическому делу.
«Чтобы обходить «поправки Медведева», применяются разные формулировки. Самая распространенная – объявить, что предприниматель не являлся предпринимателем, и на основании этого отказать ему в праве быть освобожденным из-под стражи, – рассказывает Яковлева. – Например в деле «Евразии Логистик» с весны сидят четыре топ-менеджера компании, но следствие и суд упорно твердят, что они не бизнесмены, а строители финансовой пирамиды, и на основании этого их держат под стражей».
Схожая ситуация в деле подмосковного бизнесмена Антона Мухачева, которому недавно вновь продлили срок содержания под стражей. Супруга бизнесмена Ольга Касьяненко собирается обжаловать продление содержания под стражей своего мужа в вышестоящих инстанциях: «Мы готовим обращения в Верховный суд РФ и в Европейский суд по правам человека, потому что имеет место прямое саботирование закона, принятого по инициативе президента Медведева, о том, что предпринимателей, обвиняющихся в экономических преступлениях, нельзя держать под стражей», – сказала она.
Напомним, 1 декабря Московский городской суд счел, что должность гендиректора торгового дома «Кудиново», которую занимал Мухачев, не является предпринимательской и потому «медведевские поправки» на него не распространяются.
Кстати, согласно разъяснениям председателя Верховного суда России Вячеслава Лебедева, ограничения на арест за экономические преступления касаются всех участников предпринимательской деятельности. Под действие этого закона, по словам Лебедева, подпадают все, кто подозревается в преступлениях в сфере предпринимательской деятельности: «И руководители, и бухгалтер, и финансовые работники, и работник этой фирмы, который участвует в осуществлении предпринимательской деятельности», – цитирует слова председателя Верховного суда РФ ИТАР-ТАСС.
Яна Яковлева полагает, что переломить ситуацию сможет показательное оправдание какого-либо бизнесмена: «Пока не будет создан громкий прецедент с оправданием «по экономическому делу», с показательной поркой фабрикующих экономические дела и не исполняющих мораторий Медведева, ситуация принципиально не изменится, – считает глава «Бизнес-солидарности». – Также объективному рассмотрению экономических дел в суде способствовало бы распространение практики участия суда присяжных-заседателей на уголовные дела по экономическим преступлениям», – уверена она.
Остроту проблемы понимают и в Государственной думе РФ. Заместитель председателя комитета Госдумы по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству Андрей Назаров, выступая с докладом на тему реформирования пенитенциарной системы, отметил: «Ежегодно 250 человек умирают в СИЗО. Таким образом, государство спровоцировало смертную казнь человека, чья вина не установлена. Этого бы не случилось, если бы ФСИН, милиция и суды выполняли закон. В Уголовно-процессуальном кодексе есть все возможности для того, чтобы человек, который имеет тяжелую болезнь, и предприниматели до суда остались на свободе: это домашний арест, освобождение под залог и так далее. Но судьи считают, что этого не нужно делать. Мы продолжаем пачками отправлять людей в СИЗО», – цитирует слова депутата официальный сайт партии «Единая Россия».
«Надо сделать так, чтобы не только предприниматели, не только тяжелобольные люди, но и все граждане до суда находились не в следственном изоляторе, чтобы они имели право на защиту. Важно, чтобы до того, пока судом не установлена их вина, не сажали в тюрьмы», – подчеркивает Андрей Назаров. «После принятия ряда поправок в УПК на 25% уменьшилось количество арестов предпринимателей. Мы спросили: почему только на 25%, а не на 100%? Следствие опасается, что, находясь на свободе, подозреваемый будет давить на свидетелей, мешать следствию. Их опасения вполне понятны, и здесь важно продумать все нюансы. Важно выработать другие меры контроля на период проведения следствия».