Командующий Воздушно-десантными войсками России генерал-лейтенант Владимир Шаманов заявил в среду о необходимости более широко использовать малую авиацию, в том числе беспилотные летательные аппараты. По его словам, это необходимо, так как малые и средние высоты часто недоступны для средств ПВО, передает ИТАР-ТАСС.
В ВДВ будет повышаться удельный вес бронетехники на колесном ходу
Несколько непонятно, как командующий Шаманов мыслит концепцию применения легкой авиации в пограничных с Грузией районах, где, по его мнению, «не развита ПВО». То, что ПВО у грузин развита, к сожалению, показал опыт минувшего конфликта. Единственное преимущество не таких уж легких бипланов Ан-2 и Ан-3 (вариант «кукурузника» с турбовинтовым двигателем) по сравнению с боевыми вертолетами – это большая продолжительность полета и меньшая стоимость самолето-часа. Во всем остальном – сплошные проблемы. Например, где взять такие самолеты? Вариантов два – Польша или Китай. Производство Ан-3 в России завершено в мае 2009-го, а АН-2 – еще раньше. Где брать запчасти к моторам АШ-63 – развитие американского лицензионного Right R-1820; ранние варианты этих двигателей устанавливались еще на «ишачки» – истребители И-16 довоенного выпуска. И наконец, где закупать авиабензин Б-4 для поршневых авиадвигателей, производство которого также прекращено? Правда, на Воронежском авиазаводе разработан карбюратор, позволяющий «ашке» работать на 95-м и даже 93-м, но тут возникают проблемы с качеством топлива.
И главное – такие самолеты остро необходимы в ВДВ для поддержания прыжковых навыков. Прекращение производства «аннушек», представляется, было преждевременной мерой – не пришлось бы вскоре закупать легкие «Пилатусы» и «Айлендеры» для тренировок десантников. Тратить же ресурс оставшихся машин на такие задачи, с которыми может справиться вертолет, просто неразумно.
Шаманов также сделал заявление относительно перспектив развития боевой техники «крылатой пехоты».
«В ВДВ будет повышаться удельный вес бронетехники на колесном ходу», – приводит агентство слова командующего. Он признал, что «та техника, которая нам сегодня предлагается после модернизации и даже новая, я имею в виду БМД-4, – она не вполне отвечает требованиям мобильности, что проявилось на югоосетинском направлении, когда после подрыва на фугасе гусеничная машина теряла способность к перемещению, в то время как колесный БТР после подрывов двух фугасов по обоим бортам сохранял, хоть и ограниченную, способность к движению и мог выйти к указанному рубежу для выполнения задачи».
Почему БМД-4 настолько не устраивает главного десантника, что для демонстрации ее ущербности он некорректно сравнивает боевую машину десанта с БТР – вооруженным бронированным транспортом пехоты? Совершенно очевидно, что гусеничная ходовая часть в данном случае не повод, а причина. Действительно, многоколесные шасси специальной разработки, как правило, обладают повышенной противоминной стойкостью – от этого факта никуда не деться. Более того, в горных и пустынных условиях колесный движитель имеет некоторые преимущества перед гусеничным, за что, правда, приходится платить более сложной конструкцией подвески, да и самого колесного шасси. Однако на пересеченной местности и в условиях распутицы гусеница вне конкуренции, и командующий не может об этом не знать.
Дело в самой машине, которая получилась не слишком удачной, главным образом из-за недоведенности примененного на ней дизельного двигателя 2В-06-2 мощностью 510 л. с., производимого в Челябинске на ООО «ЧТЗ УРАЛТРАК». Такие моторы, кроме того, установлены на самоходных истребителях танков 2С25 «Спрут» и первых вариантах БТР-90.
Свидетельством проблем с силовой установкой челябинской разработки служит пожар моторно-трансмиссионного отсека БМД-4, случившийся на позапрошлогоднем параде в честь Дня Победы. По той же причине практически заморожен выпуск бронетранспортеров БТР-90, производство которых ограничилось небольшой войсковой серией. Естественно, что подобная ситуация генерала не устраивает.
По приблизительным оценкам на основании заявлений различных ответственных лиц российского ВПК, на апрель – март 2009 года на вооружении ВДВ может находиться до 10 батальонов на БМД-4 численностью по 30 машин. О боеспособности новой техники судить очень сложно, но достоверно известно, что приемка машин с таким двигателем больше не производится. Основная ставка сделана на БМД-4М, которые оснащаются дизелем УТД-32ТР с турбонаддувом, мощностью также 510 л. с., в едином блоке с гидромеханической трансмиссией и гидрообъемной передачей, выпускаемым ОАО «Барнаултрансмаш», входящим в ООО «Военно-промышленная компания». Этот двигатель (точнее – целое семейство) выбран также как силовая установка для серийных БТР-90 и, в рамках унификации, для всей российской легкой бронетехники, включая БМП-3М и модернизируемые БМП-3 и БМД-3. Как кажется, многолетний спор между Челябинском (линейка двигателей 2В) и Барнаулом (УТД), который идет 40 лет, завершен, и победу на сегодня одержал Барнаул.
Кстати, БМД-4М – это совершенно другая боевая машина, которую с БМД-4 роднит только боевой модуль разработки тульского ГУП «КБ приборостроения» «Бахча-У» («Универсальный»), вооруженный 100-миллиметровым орудием – пусковой установкой 2A70, 30-миллиметровой автоматической пушкой 2A72 и 7,62-миллиметровым пулеметом ПКТ. В первом приближении новая машина – это БМП-3, приспособленная для нужд ВДВ: унификация между обеими машинами составляет 80%. И производитель у них общий – Курганмашзавод.
Есть и еще одна причина, почему командующий ВДВ заговорил о колесной боевой технике. Дело в том, что новые образцы боевых машин десанта, особенно БМД-3/-4 и, особенно, -4М, существенно набрали в весе, превратившись, по сути, в легкие танки (созданную на шасси БМД-3 САУ «Спрут», вооруженную танковым орудием, западные справочники прямо относят к категории легких танков). Действительно, если БМД-1 и БМД-2 весили 5,6 и 8 тонн соответственно, то у снаряженной БМД-3 этот показатель составляет более 13 тонн, а у БМД-4М вплотную подходит к 15.
Естественно, это сказалось на характеристиках их аэромобильности: грузоподъемность основных самолетов ВТА – Ил-76 – за это время не изменилась. То есть загрузить новых машин в салон можно меньше (с учетом возросших габаритов – всего две), а доставить их на равное расстояние можно лишь при большем расходе авиационного топлива, что ограничивает радиус действия ВТА. Есть проблемы и с воздушным десантированием новой техники: парашютные системы для новых машин, начиненных гораздо более сложной электроникой, требуются иные, более сложные – а стало быть, и дорогие. Большинство армий мира давно отказались от воздушного десантирования тяжелой техники, перейдя на посадочный способ, но ВДВ РФ держатся за него, как за священную корову (хотя на это есть свои резоны). Командование ВДВ опасается утратить основное качество этого рода войск – высокую мобильность.
Между тем подразделения, вооруженные легкими колесными машинами, десантируемыми любым способом в больших количествах, могли бы служить в качестве «выбрасываемых» вперед легких ударных сил либо в качестве резерва командира бригады. То есть, как кажется, Шаманов видит в качестве массовой техники ВДВ нечто похожее на французские бронеавтомобили классов VAB (Véhicule de l'Avant Blindé – бронированная машина переднего края) и VBL (Véhicule Blindé Léger – легкий бронеавтомобиль). Это целое семейство бронеавтомобилей-вездеходов с колесной формулой 4х4, сравнительно простых и дешевых, носителей легкого автоматического оружия: пулеметов, пушек калибра 20–30 мм и легких ракетных систем: противотанковых и зенитных. VAB при этом выполняют также функции БТР.
К опыту французов, имеющих, пожалуй, самый богатый в мире опыт применения ВДВ в локальных конфликтах, конечно, стоит присмотреться, но быстрых результатов ждать не стоит: такую технику еще надо спроектировать и запустить в серию. Единственный бронеавтомобиль, который является практически аналогом VBL, выпускаемый серийно, – это ГАЗ-2975 «Тигр», принятый недавно на снабжение российской армией (вариант для МВД был принят раньше). Аналогом VBA мог бы послужить ГАЗ-3937 «Водник», однако у военных к этой машине возник ряд претензий по результатам испытаний войсковой серии, и вопрос о ее массовом производстве остается открытым.