«Ряд развитых стран приступил к активной разработке и созданию информационного «оружия», – приводит РИА «Новости» слова первого заместителя начальника Генштаба ВС РФ Алексея Бурутина.
Проблемы информационной независимости имеют решающее значение для Вооруженных сил и всей силовой составляющей России
«В настоящее время развитые государства активно разрабатывают формы и методы борьбы в информационной сфере – информационное «оружие», которое может использоваться в мирное и военное время, – заявил он на проходящем Х заседании Форума по информационной безопасности. – Эти средства сочетают невысокий уровень затрат и высокую эффективность их применения.
Информационное оружие не используется в традиционном понимании – для уничтожения противника, для него не требуется создание сложных структур и при этом нет необходимости пересекать границы», – уточнил чиновник.
Бурутин уверен, что «в обозримом будущем достижение конечных целей войн и вооруженных конфликтов будет решаться не только уничтожением войск и сил противника, сколько за счет подавления его государственного и военного управления, навигации и связи, воздействия на другие информационные объекты, от которых зависит стабильность управления государством».
Соответственно изменятся традиционные представления о вооруженном превосходстве отдельно взятого государства. Решение конфликтов перейдет на иной уровень.
О том, что ряд стран уже взяли курс на ведение информационных войн, можно судить по тому, сколько средств они выделяют на новые разработки.
«Объемы финансирования на эти цели свидетельствуют о том, что превосходство в информационной сфере рассматривается как один из основных способов достижения национальных стратегий этих стран в XXI веке», – считает первый замначальника Генштаба ВС РФ.
Россия вопросами потенциальной киберугрозы занялась сравнительно недавно. Доктрина информационной безопасности была подписана президентом РФ только в сентябре 2000 года.
Для реализации основных положений доктрины и обеспечения информационной безопасности было создано Управление информационной безопасности в Совете безопасности РФ.
Однако Россия не отстает от других стран: «Вооруженные силы РФ также приступили к разработке концептуальных решений, элементов и способов ведения информационных операций», – подчеркнул Бурутин и добавил, что «проблемы информационной независимости имеют решающее значение для Вооруженных сил и всей силовой составляющей России».
Нужно отметить, что ученые об угрозе наступления эпохи кибервойн предупреждают уже давно. Одно из последних исследований на эту тему было опубликовано в начале декабря прошлого года.
«Через 10 лет терроризм перейдет в другое измерение, но не станет от этого менее кровавым», – уверены эксперты по информационной безопасности Брюс Шнайер и Маркус Ранум. Наступление кризиса они «наметили» на 2017 год.
Яркие примеры того, что человечество уже приближается к эпохе информационных войн, налицо. Например, в соседней Эстонии в середине ноября 2007 года было принято решение о создании стратегии кибернетической безопасности на период с 2008 по 2013 год, передавало агентство Postimees.
Добро на ее разработку было дано на заседании эстонского правительства.
По словам представителей правительственной пресс-службы, стратегия направлена на снижение уязвимости виртуального пространства Эстонии, а также выработку системы мер безопасности и защиты жизненно важных структур в случае кибератак извне.
Такое решение вынужденно было принято после апрельских событий в Таллине, связанных с переносом памятника Воину-Освободителю.
Тогда ряд государственных учреждений, в том числе правительство, парламент, канцелярия президента, а также банки и СМИ подверглись массированной атаке со стороны хакеров, которые сорвали нормальную работу этих заведений и предприятий.
В результате на некоторое время был блокирован доступ на сайты президента Эстонии, МИДа, парламента и других ведомств. Был также ограничен доступ на страницу эстонского правительства.
Правительство Эстонии обвинило в кибератаках Россию, требуя приравнять их к военному нападению на страну – члена НАТО. Но ни в альянсе, ни в Евросоюзе это мнение не поддержали.